1. Введение

Когда мы хотим приятно провести время со своими друзьями или родственниками, мы часто приглашаем их к столу. Совместная трапеза служит индикатором близости людей. Это очень четкая граница, которая показывает, принадлежит ли тот или иной человек к группе или нет. Ввиду того, что членами первых христианских общин были как бывшие язычники, так и бывшие иудеи, возникла проблема с разделением трапезы. Иудеи всегда внимательно следили за тем, кто сидит с ними за одним столом. Им было категорически запрещено трапезничать за одним столом с язычниками.[1] В книге Левит, в главах 15-17, говорится о запрете на практику «язычества» среди иудеев. Они должны воздерживаться от того, что было пожертвовано идолам, от крови, от того, что умерло от удушья, от блуда.

2. Дебаты о соблюдении иудейского закона о еде
во времена Павла

В Гал. 2.11-14 Павел упоминает спор среди первых христиан о разделении трапезы. Со слов Павла можно сделать вывод, что в Антиохийской общине христиане-иудеи и христиане-язычники имели обыкновение есть вместе. Достоин особого внимания тот факт, что Павел не говорит о соблюдении каких-либо иудейских предписаний о еде. Однако после «прибытия некоторых от Иакова» из Иерусалима в Антиохию Кифа, называемый также Петром, начал держать особняком от остальных и другие христиане-иудеи последовали его примеру. Из текста неясно, что именно потребовали гости от Петра или христиан-язычников. Но возможно, они потребовали безукоризненного соблюдения иудейских законов о еде[2], а может быть, разделить общину на две группы: иудеев и язычников, которым воспрещалось трапезничать вместе[3]. Как бы то ни было, Петр и другие иудеи выбрали второе: они отделились от остальных христиан. По мнению Павла, эта ситуация спровоцировала ужасный кризис. Если требовать от язычников безукоснительного соблюдения иудейских предписаний о еде, это поставит под угрозу свободу язычников и потому противоречит «истине Евангельской» (Гал. 2,14).[4] Отказ от совместной трапезы был вызывающим поступком и сам по себе опасен. Он разрушал единство общины. Язычники оказались отринутыми от народа Божьего. Потому Павел так яростно и обвинял Петра. Он утверждал, что Петр «проклят», это значит, что Петр не просто ошибался, но был проклят перед Богом.[5]

Инцидент в Антиохии был не единичным случаем. Вопрос о соблюдении иудейских предписаний о еде возникал то в одном, то в другом приходе Павла. Так в Коринфе были проблема с идоложертвенным мясом, которое запрещалось употреблять иудеям. Среди коринфян были такие, кто не видел ничего зазорного в том, чтобы есть идоложертвенное мясо. Но были и «немощные», которые во что бы то ни стало держались от него подальше. В 1 Кор. 8,4-6 Павел говорит, «что идол в мире ничто, и что нет иного Бога, кроме Единого». Павел разделял иудейское учение о том, что нет иного Бога, кроме Единого, и других богов – идолов просто нет. Он рассуждал следующим образом: Если нет иного Бога, кроме Единого, то идолов на самом деле не существует, т.е. других богов нет, и потому употребление идоложертвенного мяса – не преступление.[6] Продолжая свои рассуждения, Павел приходит к выводу, что христианам не возбраняется есть то, «что продается на торгу» (1 Кор. 10,25) и даже сидеть за столом «в капище» (1 Кор. 8,10). Однако участвовать в языческом богослужении было строго запрещено, поскольку это считалось идолопоклонством.

Несмотря на это, Павел отмечает, что те коринфяне, которые со спокойной совестью едят идоложертвенное мясо, должны не забывать об ответственности за «немощных» членов общины. По мнению Павла, идоложертвенное мясо является камнем преткновения тогда, когда становится «соблазном для немощных» (1 Кор. 8,9), т.е. когда «немощный» христианин может неверно истолковать ситуацию. Он привык думать, что идолжертвенное мясо – часть богослужения в капище, и потому, видя «сильного» христианина в капище, возможно, считал, что он участвует в языческом богослужении. Павел отмечает, что «сильный» христианин должен быть очень осторожен, чтобы его поступки не были неверно истолкованы. Павел сам готов был вообще отказаться от употребления идоложертвенного мяса во избежания инцидентов подобного рода.[7] Удивительно, что Павел увещевает «сильных» христиан, напоминая им об их ответственности за других христиан, при этом ни к чему не призывая «немощных» и ничего не требуя от них. Кажется, Павла в первую очередь волнует вопрос единства общины. Для Павла было куда важнее, чтобы христиане в Коринфе не были разобщены, нежели доказать, что христианин свободен от иудейских предписаний о еде.

Эту тему Павел затрагивает и в 14 главе Послания к римлянам. Он пишет: «Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого… все чисто» (Рим. 14,14.20). Таким образом, он сводит на нет иудейский закон о чистой и нечистой пище. В римской общине были христиане, которые «если все» и разделяли мнение Павла. Их называют «сильными». Но, как и в Коринфе, в Риме были и «немощные», которые соблюдали иудейские предписания. Согласно Рим. 14,2, они ели только овощи. По-видимому, они следили за тем, чтобы мясо, которое они ели, не было «нечистым». Оно должно было быть кошерным и не запятнанным идолопоклонством. Потому, если они не знали ничего о происхождении мяса, они ели только овощи.[8] В Рим. 14,3 Павел призывает «сильных» и «немощных в вере» принимать и не осуждать друг друга. Как и в 1 Послании к коринфянам, в Послании к римлянам Павел лишает законной силы иудейские предписания о еде, однако ради сохранения единства в общине призывает с терпением относиться к тем христианам, которые соблюдают их.

3. Наследие Павла в вопросе о свободе христианина

После смерти Павла споры о законе о еде стали более непримиримыми. В Послании к колоссянам, которое было написано учениками Павла после его смерти, автор призывает читателей «не осуждать за пищу или питье» (Кол. 2,16). На его взгляд, все предписания касательно пищи – это то, что «истлевает от употребления, - по заповедям и учению человеческому» (Кол. 2,20-22). Автор Послания, кажется, более непримиримо отстаивает свободу христианина, чем Павел. В то время как в Послании к римлянам Павел призывает христиан принимать друг друга, независимо от того, воздерживается ли кто от мяса или нет, то в Послании к колоссянам осуждается всякое воздержание.

Авторы 1 Послания к Тимофею и Послания к Титу, как и автор Послания к колоссянам осуждают аскетизм в вопросах пищи. В 1 Тим. 4,3 автор выступает против лжеучителей, «запрещающих… употреблять в пищу то, что Бог сотворил, дабы верные и познавшие истину вкушали с благодарением». В Тит 1,15 сказано: «для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого». Здесь, похоже, цитируется Рим. 14,20: «все чисто, но худо человеку, который ест на соблазн».[9] Правда, ученики Павла изменили идею. Павел призывает всех христиан принимать друг друга, независимо от того, соблюдают ли они законы чистоты или нет. В Послании же к Титу тех, кто соблюдает предписания чистоты, называют «оскверненными и неверными». Таким образом, в Послании к колоссянам, а также в 1 Послании к Тимофею и в Послании к Титу, наследие Павла толкуется в одном свете: авторы всех трех посланий осуждают всякий закон о чистоте или предписания о еде, а вместе с тем и тех, кто соблюдает их.

4. Осуждение христиан,
не соблюдающих иудейских законов о чистоте

В книге Откровения и Послании к евреям представлена противоположная точка зрения, отличная от той, что дана в Послании к колоссянам, в 1 Послании к Тимофею и в Послании к Титу. В 2 главе Откровения приводится послание к семи Церквям Малой Азии. В нем отражено видение Иоанно Богослова, бывшее ему на острове Патмос. Вот что он пишет Церкви Пергамской: «Но имею немного против тебя, потому что есть у тебя там держащиеся учения Валаама, который научил Валака ввести в соблазн сынов Израилевых чтобы они ели идоложертвенное и любодействовали» (Откр. 2,14). Кроме того, Церкви Фиатирской он говорит следующее: «Но имею немного против тебя, потому что ты попускаешь жене Иезавели, называющей себя пророчицею, учить и вводить в заблуждение рабов Моих, любодействовать и есть идоложертвенное» (Откр. 2,20). Очевидно, в книге Откровения отражена позиция апокалиптического крыла в христианстве, которое соблюдало иудейские законы о пище и осуждало тех, кто не пренебрегал есть идоложертвенное мясо.

Интересно заметить, что образы, используемые при описании смутьянов в Послании к евреям, очень похожи на те, к которым прибегает автор, чтобы осудить Церкви в Пергаме и Фиатире. Как и в книге Откровения, автор Послания к евреям называет определенных учителей последователями Валаама (ст. 11), что свидетельствует о христианской традиции называть лжеучителей этим именем.[10] Кроме того, оппонентов обвиняют в аморальном поведении, особенно жесткой критике подвергается их сексуальная жизнь (ст. 6-8,10). Кажется, не менее скандальным было и их поведение во время совместной трапезы (ст.12). Таким образом, налицо аморальная сущность лжеучителей.[11] Автор Послания к евреям прекрасно знает хаггаду Ветхого Завета и иудейскую апокалиптическую литературу, что свидетельствует о том, что он был христианином-иудеем.[12] В Евр. 12 говорится, что лжеучителя принимали трапезу со всеми вместе, [13] Следуя за ходом размышлений, я думаю, что поведение и учение лжеучителей, похоже, не вписывалось в предписания о еде закона Моисеева.[14] Поэтому Послание к евреям, как и Откровение, отражает мнение апокалитически настроенного иудейского христианства, которое противостояло учителям, ставившим свободу выше иудейских законов чистоты.[15]

Выводы

Итак: в конце I века, с одной стороны, были христиане, которые требовали соблюдения иудейских законов о еде. Мнение этой группы отражено в Послании к евреям и Откровении. С другой стороны, Послание к колоссянам, 1 Послание к Тимофею и Послание к Титу были написаны учениками Павла, которые осуждали законы чистоты и предписания о еде. Очевидно, после смерти Павла в христианстве было два течения: некоторые общины больше чем во времена Павла подчеркивали иудейские корни христианства и потому настаивали на соблюдении иудейских предписаний о пище. В то же время были и такие, кто делал упор на свободу христианина от всех предписаний о еде и был более категоричен в этом вопросе, чем Павел, яростно осуждая всех, кто придерживался иудейских правил в еде.

Лжеучителей, о которых говорится в Послании к колоссянам, в 1 Послании к Тимофею и в Послании к Титу, часто называют еретиками. О них нам известно не более, чем сказано в самих посланиях. Точно так же люди, которых осуждают в Послании к евреям и Откровении, предстают, в общем-то, как безымянные еретики. Однако мы отмечали, что в конце I века существовало два типа христиан, придерживавшихся противоположных точек зрения в вопросе законов о еде. При дальнейшем рассмотрении проблемы я отмечал, что, вероятно, между этими двумя группами было противостояние. Я думаю, что учителя, осуждаемые в Послании к евреям и Откровении, были учениками Павла. Именно их перу принадлежит Послание к колоссянам, 1 Послание к Тимофею и Послание к Титу. Они настолько радикально толковали учение Павла, осуждая всякое воздержание от еды и питья и, по сути, упраздняя закон чистоты, что иудейские христиане, в среде которых были написаны Откровение и Послание к евреям, видели в них последователей Валаама. Напротив, учителя, подвергшиеся критике в Послании к колоссянам, 1 Послании к Тимофею и Послании к Титу, вполне могли принадлежать к апокалитически настроенному иудейскому христианству, которое требовали от всех христиан соблюдения иудейских законов о еде.[16] Вполне вероятно, что во времена Павла в общинах велись споры о надобности соблюдения иудейских законов о еде. Хотя Павел стремился сохранить единство в общинах, после его смерти, кажется, первые христиане разделились на два лагеря: одни соблюдали иудейские предписания, другие нет. Споры велись именно между представителями этих двух направлений.

[1] Holmberg, Jewish, стр.398-404.
[2] Dunn, Partings, стр. 132; Galatians, стр. 126, 129. Ср. Taylor, Paul, 131
[3] Holmberg, Jewish,стр.407-411; Paul and Commensality, стр. 778-779. Ср. Coulder, TwoMissions, стр. 3: Неофитов из языческой среди отлучали от Церкви».
[4] Räisänen, Paul, стр. 76; Longenecker, Galatians, стр. 79.
[5] Longenecker, Galatians, стр. 72;ср.Holmberg, Paul and Power, стр. 32.
[6] Ср. Conzelmann, I Corianthians, стр. 142.
[7] Ср. Orr & Walter, I Corianthians, стр. 232-235.
[8] Wilkens, Römer III, cтр. 95; Fitzmyer, Romans, стр. 687-688
[9] Похожее мнение уQuinn, Timothy and Titus, стр. 568.
[10] Thuren, Hey Jude!, стр. 459. Andrie du Toit, Vilification, стр. 410.
[11] Bauckham, Jude, 2 Peter, стр. 54.
[12] Kelly, Peter and Jude, стр. 228,233; Bauckham, Jude, 2 Peter, стр. 7-8; Thuren, Jude, стр. 464.
[13] Bauckham, Jude, 2 Peter, 92.
[14] Схожую идею высказал и Райке. Он утверждает, что под вопрос были поставлены некоторые правила чистоты: «близкими отношениями с теми, кого в обществе было принято считать нечистыми, они запятнали и осквернили плоть» (James, Peter, andJude, стр. 201)
[15] Баукхэм полагает, что Послание к евреям и Откровение отражают взгляды апокалиптически настроенных христиан-иудеев, которые «боролись с учителями аморального поведения, развратниками» (Bauckham, Jude, 2 Peter, стр. 13)
[16] В своей работе «Dwelling» Роялти высказывает предположение, что в Послании к колоссянам критика направлена против Иоанна Богослова и его последователей. См. Рейсенен «Nicolaitans»(1630-1631). Он считает, что исследователям еще предстоит узнать, не касаются ли формулировки второпавловских посланий, 1 Тим. 4,3-5 и Кол. 2, наряду с иудейским или про-иудейскими правилами решений собрания апостолов.

Оути Леппе
Университет в Хельсинки, Финляндия

http://www.novosaratovka.org