ПОЗНАВАЯ ИСТОРИЮ КНИГИ СОГЛАСИЯ

История ее создания

Давид П. Скэр

Издательство "Concordia"
Сент-Луис

© Перевод на русск. яз. Евангелическое Лютеранское Служение, 2003

Содержание

I. ОТДАВАЯ ДОЛЖНОЕ КНИГЕ 4
II. КАК ЭТО ВСЕ НАЧАЛОСЬ -- БИБЛЕЙСКИЕ ИСТОКИ 9
III. СОБОРНАЯ ТРАДИЦИЯ 15
Апостольский Символ Веры 17
Никейский Символ Веры 22
Афанасьевский Символ Веры 28
IV. ВЕРОИСПОВЕДНОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ В АУГСБУРГЕ 30
V. АПОЛОГИЯ, ИЛИ РАЗБУШЕВАВШИЙСЯ МЕЛАНХТОН 38
VI. ШМАЛЬКАЛЬДЕН - ПРИГОТОВЛЕНИЕ К БИТВЕ, КОТОРАЯ НЕ СОСТОЯЛАСЬ 41
VII. ДРУГОЙ ВОПРОС НА ПОВЕСТКЕ ДНЯ В ШМАЛЬКАЛЬДЕНЕ -- ТРАКТАТ МЕЛАНХТОНА "О ВЛАСТИ И ПЕРВЕНСТВЕ ПАПЫ" 44
VIII. СУТЬ ПАСТЫРСКОГО УЧЕНИЯ -- ДВА КАТЕХИЗИСА ЛЮТЕРА 47
IX. ВЫНИМАЯ БРЕВНО ИЗ СВОЕГО ГЛАЗА -- ФОРМУЛА СОГЛАСИЯ 52
Артикул I 56
Артикул II 57
Артикул III 57
Артикул IV 58
Артикул V 58
Артикул VI 59
Артикул VII 60
Артикул VIII 61
Артикул IX 62
Артикул X 63
Артикул XI 64
Артикул XII 65
ЭПИЛОГ 65

ВОПРОСЫ 68

I. Отдавая должное Книге 68
II. Как это все началось -- библейские истоки 68
III. Соборная традиция 69
IV. Вероисповедное пробуждение в Аугсбурге 69
V. Апология -- неистовый Меланхтон 70
VI. Шмалькальден -- приготовление к битве, которая никогда не состоялась 70
VII. Другой вопрос на повестке дня в Шмалькальдене -- трактат Меланхтона "О Власти и первенстве папы"? 71
VIII. Суть пастырского учения -- два Катехизиса Лютера 71
IX. "Вынимая бревно из своего глаза" -- Формула Согласия 71
Эпилог 72

I. ОТДАВАЯ ДОЛЖНОЕ КНИГЕ

В истории Реформации Лютера есть три выдающихся года: 1517, 1530 и 1580. В 1517 г. к воротам Церкви в Виттенберге Мартин Лютер прибил Девяносто пять Тезисов -- событие, которое до сих пор ежегодно отмечается лютеранами 31 октября. В 1530 г. некоторые немецкие курфюрсты, князья и другие правители, поддерживавшие реформаторские взгляды Лютера, представили императору Священной Римской Империи документ, известный как Аугсбургское Вероисповедание. А в 1580 г. произошло событие такой же, если не большей значимости, чем два предыдущих: подписание и публикация Книги Согласия.
Книга Согласия -- это собрание Символов Веры, постановлений, проповедей, учебных материалов и молитвенных наставлений. Эти различные письменные источники охватывают временной период в 1300 лет: от 200 г. н. э. до 1580 г. н. э. Они приняты лютеранами для исповедания ими и во свидетельство другим о своей вере.
Существует старинный рассказ о человеке, которого спросили, во что он верит. Он ответил, что верит в то же, во что верит Церковь. На вопрос о том, во что же верит Церковь, он ответил, что она верит тому же, что и он. Бедняга не мог выйти из этого порочного круга, а задававший вопросы так совершенно и не выяснил, во что же верили этот человек и его церковь. У лютеран есть готовый ответ на подобного рода дилемму. Даже если член Лютеранской Церкви не имеет абсолютной уверенности в том, во что верит его церковь, он может предложить интересующемуся материалы по лютеранскому вероисповеданию, которые собраны в Книге Согласия.
В истории лучше сохраняется память о личностях, чем о книгах и документах. У любого народа есть праздники, прославляющие его героев. Все христиане празднуют рождение, смерть и воскресение Иисуса Христа, потому что через эти события существования Церкви обретают свой смысл. Разные протестантские деноминации отдают дань памяти тех людей, которые помогли им сформулировать их вероисповедное кредо. Лютер, Цвингли, Кальвин, Нокс и Уэсли -- все эти имена хранятся в памяти и, если нет отдельных праздников, посвященных им, в их честь называют здания, церкви или учебные заведения.
Хотя документы и не играют в истории такой выдающейся роли как личности, некоторые из них имеют большую ценность, и дату их написания празднуют. Одним из таких ценных документов является Великая Хартия (Magna Carta). Ее читали очень немногие, однако большинство из нас имеет общее представление о том, что этим документом гарантируются определенные права и привилегии, подобные тому, как разрешить обвиняемому быть судимым людьми его сословия. Действительное значение этого документа, как и многих других, было оценено только спустя долгое время после его написания. Из Великой Хартии были сделаны такие выводы, о которых ее создатели даже не догадывались. И хотя она была написана за 500 лет до образования нашей страны, принципы, утверждаемые Хартией, стали теми, которыми руководствуется наше правительство. В дальнейшем эти же принципы развиты Декларацией Независимости, Конституцией и Билем о Правах. Права обязанности и привилегии обеспечены гражданам написанными документами и не зависят от прихоти официальных должностных лиц. Насчитывающая более 200 лет Американская Конституция считается одним из самых выдающихся документов в политической истории. Она доказала свою жизнеспособность в самых различных ситуациях. Политические лидеры приходят и уходят, но Конституция остается.
У христиан также есть свои письменные гарантии. У истинного верующего всегда было письменное подтверждение этого с тех пор, как Моисей написал то, что сейчас нам известно, как первые пять книг Библии. Другие пророки и апостолы после Моисея написали иные книги, и все вместе они составляют Священное Писание. Руководители Церкви приходят и уходят, но Священное Писание остается, поэтому христиане могут сами убедиться, что Бог хочет открыть им, и какие Он им дал специальные привилегии. Библия приобрела такую большую значимость, как для евреев, так и для христиан, что и те и другие называются последователями этой Книги. Их даже обвиняли в библиoпоклонничестве, в поклонении Книге. В еврейской синагоге Торе -- книгам, написанным Моисеем, -- отводится почетное место.
Глубокое уважение к написанному Слову Божию было заповедано Самим Богом. Необходимо было положить книги Моисея в Ковчег Завета вместе с другими священными предметами, связанными с еврейской историей. Этот ковчег орошался искупительной жертвы для засвидетельствования того места, которое ему принадлежит в Божьем завете с Его народом, и затем помещался в Святая Святых -- настолько священное место в Скинии Собрания, что только один раз в году туда позволялось входить первосвященнику.
Со временем евреи забыли о Боге, который сделал их нацией, однако Книга всегда оставалась на своем месте, призывая их помнить прошлое. С помощью этой Книги пророки, посылаемые Богом к Своему народу, подкрепляли свой призыв, и на основе Ее они проповедовали покаяние. Если проповедь пророка расходилась с тем, что говорилось по этому поводу в Книге, его считали ложным пророком.
Даже наш Господь Иисус Христос Сам ссылался на авторитет этой Книги, когда Он говорил, что пришел не разрешить, но исполнить то, о чем писал Моисей и пророки. Проповедуя евреям, апостолам Иисуса стоило огромных усилий доказать, что Иисусова Весть не была новой религией, а целиком основывалась на Ветхом Завете, который наконец-то целиком исполнился.
Нет необходимости в том, чтобы христианам и евреям напомнить об их нередком игнорировании Божьих требований, установленных для них в Священном Писании. Вне зависимости от того, как Писание истолковывается, оно всегда у нас под рукой в ожидании того, чтобы его изучали и рассматривали для выявления Божьей воли и Божьего плана. Св. Павел говорил о том, что у евреев, которые не признали Иисуса Христом, на глазах покрывало, поскольку при чтении Ветхого Завета они не видят, что Писание о Нем. Нечто подобное произошло со средневековой церковью, которая, хотя и руководствовалась Новым Заветом, не сумела распознать того, что это Священное Писание учит об оправдании благодатью Божьей через веру, а не по делам закона. В обоих случаях мы видим, что учрежденная церковь сохранила Писание, но не осознала его суть.
Никто не отважится предположить, что Книга Согласия приравнивается к Священному Писанию. Однако Книга Согласия верно сохранила основную суть Писания и применила его учение к решению встававших перед церковью вопросов. Если нам нужно узнать, как апостолы и пророки справлялись с возникавшими трудностями, мы можем прочитать это в Священном Писании. Если нам нужно узнать, как в послеапостольский период церковь решала встававшие перед ней задачи, мы можем заглянуть в Книгу Согласия.
С 1580 г. лютеране нередко забывают, что значит быть лютеранином. В этом случае и нужна Книга Согласия, которая напомнит им о вероисповедальном кредо их церкви. По примеру других христиан Европы в 1700-х годах лютеране отступили в своей вере под доводами рационалистов, которые отрицали чудеса и иные сверхъестественные явления.
Тем не менее, празднуя в 1817 г. трехсотлетие обнародования Девяноста Пяти Тезисов и такой же юбилей в 1830 г. в честь подписания Аугсбургского Вероисповедания, некоторые лютеране решили начать углубленное изучение работ Лютера и материалов о лютеранском вероисповедании. Такое исследование способствовало зарождению процесса пробуждения веры, в котором Лютеранская Церковь -- Миссури Синод и Американская Лютеранская Церковь видит свои истоки. Возрождение лютеранского исповедания, которое произошло в начале XIX века подобно тому, как царь Иосия обнаружил Книги Моисея, а Мартин Лютер открыл Учение об оправдании верой в Библии.
1980 г. -- 400-летняя годовщина со дня опубликования Книги Согласия -- по Божьей милости должен способствовать определенному новому пробуждению веры, похожему на то, какое церковь испытывала прежде. Какое это будет благословение, если благодаря лютеранству -- на всех уровнях -- лютеранские вероисповедные документы и теология привлекут к себе то внимание, которое они заслуживают! У католиков есть юбилейные годы, в которые их правоверные могут совершить паломничество в Рим, чтобы возобновить, освежить свою преданность этой церкви. 1980 год лютеране могли бы сделать юбилейным годом, в который наши правоверные могли бы предпринять духовное паломничество к основополагающим документам церкви.
Некоторые возразят по поводу такого празднования, потому что для них это обожествление книги, библиопоклонничество. Они станут утверждать, что живые отношения возможны только между людьми, а не между человеком и книгой. Христиане согласятся в том, что поклоняться нужно только Иисусу Христу, но это не обожествление одинокой фигуры, находящейся вне истории и о которой мы почти ничего не знаем. Служение связано со всем тем, что Христос сделал и сказал. Подлинная любовь к Нему включает строгое следование по пути Его учения, а прочитать об этом можно только в Священном Писании. Мы не стоим перед выбором "или -- или", когда перед нами Иисус и Писание, но именно через Писание мы открываем Иисуса.
Лютеранам необходимо обратиться к своим вероисповедным книгам, чтобы таким путем осознать, как светом Священного Писания озаряется их собственная жизненная ситуация. Героическая вера Мартина Лютера и других реформаторов способна вызвать восхищение даже среди тех, кто не может принять их учение. Однако праздник, посвященный Лютеранской вере, сосредоточивает восхищенное внимание не на этих людях, а на том, за что они боролись. Об этом рассказывает Книга Согласия. Таким образом, наше празднование 400-летней годовщины Книги Согласия -- это не просто памятование исторической вехи, но и наше участие в исповедании веры теперь, наряду с нашим личным обязательством и преданностью ему.
Книга Согласия включает в себя 11 независимых документов, каждый из которых по-своему уникален и отличается от других. Ниже приводится их список, составленный согласно общепринятой хронологии (порядок их следования в Книге Согласия несколько отличается от того, в каком они рассматриваются в этой работе). Апостольский Символ Веры -- тот, который используется в наши дни, восходит к восьмому веру, а историю его появления можно проследить вплоть до второго века, когда его употребляли в Риме во время крещения. Никейский Символ Веры -- выработан на церковных соборах, состоявшихся в 325 и 381 годах. Наиболее туманна история появления Афанасьевского Символа Веры, который сначала употребляли во время литургии и проповедей.
Долгое время полагали, что он восходит к восьмому веку, а теперь его датируют ранними годами шестого века. И Краткий Катехизис, и Большой Катехизис Лютера -- оба были подготовлены к печати в 1529 г. автором -- доктором Мартином Лютером. Краткий Катехизис предназначен специально для простых людей. Большой Катехизис -- это собрание вновь отредактированных проповедей Лютера. С помощью соратника Лютера, Филиппа Меланхтона, разработано Аугсбургское Вероисповедание, которое было оглашено на рейхстаге Священной Римской Империи в 1530 г.
Апология Аугсбургского исповедания -- документ, составленный автором в защиту Аугсбургского вероисповедания. Работа над ним началась в 1530 г. в Аугсбурге и завершилась в следующем году в Виттенберге. Шмалькальденские артикулы были подготовлены Лютером в 1536 г. для планировавшегося собрания теологов и князей в 1537 г., с целью выработать план совместной защиты лютеранства на созданном папой соборе. Меланхтон был автором Трактата о Власти и первенстве папы, который официально приняли на том же Шмалькальденском собрании. После смерти Лютера Формула Согласия получила развитие на основе первоначальных документов, включавших проповеди, тезисы и обзоры. Окончательный вид она приобрела с 1577 года. Предисловие к Книге Согласия, которая была опубликована в 1580 г., нередко рассматривают как отдельный исповедный документ.
Когда лютеране говорят, что они принимают эти 11 документов в качестве соответствующего подтверждения их веры, они ни в коей мере не предполагают, что эти документы богодухновенны. Относительно этих документов они воздерживаются от какого-либо суждения, не принятого как официальное исповедание. Лютеране не утверждают, что литературная заслуга официальных исповедных документов превосходит другие писания. Например, Te Deum -- составная часть традиционной утренней литургии -- одновременно и литературный шедевр и вершина богословской мысли; большинство христиан могли бы без колебаний подписаться под этим. Тем не менее, его никогда не относили к официальным вероисповедным документам. На этот вопрос необходимо обратить внимание:
Какие критерии того, что один документ получает официальный исповедный статус, а другой нет?
Все, что христианин говорит или пишет по поводу своей веры, -- это исповедание. В особенности это относится к пасторам, которые публично выражают веру своих общин, и к церковному руководству крупных объединений, таких как синоды и конфессии. Проповеди -- это примеры исповедных утверждений веры, которые регулярно слушает большинство из нас. Проповедь -- это представление Слова Божия людям, кроме того, она также является исповеданием веры пастора. Тот, кому не хватает такого исповедного доверия и уверенности, не должен проповедовать.
С тех пор, как апостолы признали Иисуса Христом, христианская церковь наполнена теми, кто исповедует веру. Это могут быть хорошо известные люди, такие как Петр, или дети, выражающие веру своим родителям. Или могут быть христиане, замученные римскими императорами, или узники советских концлагерей. Совершенное под таким давлением исповедание веры говорит о том, что Церковь до сих пор жива. Там, где не происходит подобных исповеданий, можно предположить, что Церковь мертва. Если нам захочется, мы могли бы собрать в одну огромную книгу все когда-либо сделанные исповедания веры. Однако такая подборка была бы не только громоздкой, но и наполненной исповеданиями, в словах и мыслях повторяющими друг друга. Христиане единодушны в том, о чем св. Павел говорит, как "один Господь, одна вера".
Имея такое гигантское собрание исповеданий, мы вскоре задали бы самим себе вопрос, а нельзя ли их сократить и объединить. Это обличило бы задачу донести миру, во что верит церковь. Благодаря этому было бы намного легче установить, действительно ли среди христиан существует согласие. Употребление одинаковых символов веры явилось бы показателем того, что исповедуется единая вера. Именно вследствие этого естественного стремления к объединению, наш Апостольский Символ Веры принял свою завершенную форму.
Сначала существовало много символов веры, поскольку у каждой церкви был свой. Ввиду того, что между церквами установились более тесные отношения, это способствовало естественному появлению единого символа веры.
Однако не только стремление к однородности побуждает к выработке некоторых символов веры, но и время возникновения документа также имеет решающее значение. Ибо, чтобы документ мог стать исповедным, он должен быть нужным документом, в нужное время и в нужном месте. Во время Реформации Лютер был признанным лидером, однако, именно Аугсбургское Вероисповедание Меланхтона легло в основу исповедания лютеранской церкви. Это был истинно тот документ, который появился в нужное время и в нужном месте. Аугсбургское Вероисповедание получило исповедную значимость с того времени, как оно было провозглашено. Что касается других документов, сначала их считали не имеющими большого значения, а позже они были признаны, как имеющие исповедную ценность.
Отмечая 400-летний юбилей Книги Согласия, лютеранам важно помнить, что те, кто исповедуют веру, изложенную на страницах Книги, и составляют нашу лютеранскую церковь. У каждой конфессии своя собственная история и школа христианского богословия. Обычно имеются характерные особенности, которые отличают одну конфессию от другой. Католики узнаваемы своей верностью папе. Англиканцы ассоциируются с использованием Книги Общей Молитвы и наличием епископата. Православная церковь основывает свою религиозную деятельность на традиции, Божественной Литургии и на знаменитом употреблении икон при поклонении. Однако какая же отличительная особенность лютеран?
Единственное характерное отличие Лютеранской церкви -- это ее верность документам, известным как Лютеранские Вероисповедные документы. У других христианских конфессий есть свои исповедные материалы, но они не имеют для них такого большого значения. Не все лютеранские общины безоговорочно принимают любой из документов Книги Согласия, тем не менее, большинство лютеранских общих отрицают исповедный статус любой точки зрения, которая осуждается в Книге Согласия. В США каждая крупная лютеранская община в своем уставе упоминает об этих исповедных документах. Это же относится и к большинству лютеранский церквей Европы.
В 1976 году американцы отметили 200-ю годовщину своей независимости, и кажется маловероятным, чтобы они могли оставить без внимания 1983 г. (200-я годовщина Конституции).
Подходящий способ отметить подобное событие состоял бы в том, чтобы в американских школах сосредоточили внимание на изучении Конституции и соответствующих исторических документов. 400-я годовщина Книги Согласия в 1980 г. могла бы сослужить Лютеранской Церкви похожую службу. Возрождение веры может произойти тогда, когда церковь изучает свои истоки и подкрепляется тем питанием, которое только они и могут обеспечить. Эти истоки веры лютеране находят в Книге Согласия и в Высшем Источнике -- Священном Писании, как записанным Словом Божьим. Наша цель подобного исследования может быть только в том, чтобы укрепить наше свидетельство и иметь возможность провозглашать прощение грехов ради Иисуса Христа. И этому провозглашению должен быть посвящен 1980 год -- год Лютеранского юбилея и торжества.

{mospagebreak}

II. КАК ЭТО ВСЕ НАЧАЛОСЬ -- БИБЛЕЙСКИЕ ИСТОКИ

Во многих организациях существуют определенные правила или процедуры приема новых членов. Церковь также имеет свое уставные правила и традиции, которые знакомят будущих членов церкви с ее целями, а также с тем, что церковь ожидает от своих прихожан. Когда человек принимается в Лютеранскую Церковь, его спрашивают не только, принимает ли он Библию как Слово Божие, но также и о том, придерживается ли он учения Лютеранской Церкви, изложенного в Лютеранских вероисповедных документах. Формулировка вероисповедных документов различна, но их содержание и цели сохраняются неизменными.
Приверженность Лютеранской Церкви вероисповедным документам тесно связана с убежденностью в том, что Божья истина может быть четко и ясно изложена в письменном виде и может передаваться из поколения в поколение. Письменные вероисповедные документы -- это средство, обеспечивающее сохранность Божьей истины в неизмененном виде. Именно по этой причине Бог повелел, чтобы Его Слово было записано в Святом Писании.
Было бы неправильно предполагать, что вероисповедные документы были придуманы лютеранами. Христианские вероисповедные документы не только исторически связаны с ранней Христианской церковью, они также являются важнейшей частью жизни Божьего народа как в Ветхом, так и в Новом Заветах. Св. Павел считал исповедание веры настолько необходимым, что писал:

"Ибо, если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься; Потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют к спасению" (Рим. 10: 9 -- 10).

У первых христиан исповедование Иисуса Господом было само собой разумеющимся и не ставило их перед выбором, но на их свидетельстве о своей вере зиждилось их личное спасение.
Все организации, а не только церкви, имеют свои уставные документы, в которых изложены их цели и задачи. Организации, занимающиеся благоустройством микрорайонов, политические партии, профсоюзы, кредитные союзы, книжные клубы -- все они имеют уставные документы, в которых изложены их цели и задачи. Те организации, которые утратили или забыли свои первоначальные цели и задачи, распадаются или вынуждены сформулировать новые цели, чтобы выжить. Вероисповедные документы какой-либо церкви объясняют причины существования этой церкви. Как только понимание своего вероисповедания затуманивается, церковь начинает терять направление и ослабевать изнутри. Внешне она может сохраняться, но внутри ее жизнь угасает.
Адам и Ева были созданы Богом как вероисповедные существа. Из всех Божьих созданий только они были созданы по образу Божьему. Они были так устроены по своей внутренней сути, что могли добровольно воздавать Богу славу, в которой были созданы. Вероисповедание можно определить как воздаяние Богу словом, в которой был создан человек.
На заре человечества вероисповедание не являлось воскресным торжеством, как это имеет место сегодня, когда христиане собираются вместе по воскресеньям, чтобы вслух произнести Апостольский Символ Веры. Вероисповедание являлось такой же естественной частью жизни первого мужчины и первой женщины, как дыхание и еда. Все их существование было вероисповедным. В их жизни не было ни единого момента, когда они не воздавали бы славу Богу. Однако их пребывание в постоянном вероисповедном состоянии резко оборвалось из-за грехопадения. Они извратили божественный замысел, воздав славу самим себе, а не Богу. Попытавшись стать равными Богу, они отказались исповедывать, что Бог является их Создателем. Разумеется, их попытка сместить Бога потерпела полное поражение. Вместо достижения своей цели -- стать равными Богу -- Адам и Ева утратили способность отвечать вероисповедно на Божью славу. Они перестали быть Божьими чадами. Отчуждение от Бога делало их вероисповедный ответ невозможным.
Лишившись Божьей славы, люди начали новое существование и сами стали делать себе своих собственных богов. Бог, который создал их как вероисповедные существа, перестал для них реально существовать. Их мятежность настолько ослепила их морально, что они перестали видеть постоянную и неизменную Божью славу в мироздании. Они настолько извратили себя, что уже не могли вероисповедно отвечать истинному Богу. В результате злосчастных попыток создать какую-то веру возникли лжерелигии. Люди искали осуществления своих целей не в Создателе, а в тех богах, которых они создавали сами. Они утратили первоначальное содержание своей веры и стали заполнять образовавшуюся пустоту в своей жизни и религиозный вакуум собственными выдумками.
Бог лишь по Своей милости и благодати позволил Своей славе снова сиять человечеству, чтобы в той тьме, которую люди сами себе создали, они могли вероисповедно отвечать Богу Творцу. Обетование, что один из сыновей Евы вызволит ее из того злосчастного положения, в котором она сама была повинна, дало ей надежду, что она снова сможет вероисповедно отвечать Богу. При рождении своего первенца она сказала: "Приобрела я человека, Господа" ("Приобрела я человека от Господа" -- в синодальном переводе"; Исх. 4:1 в переводе Бека).
С этого утверждения начинается история христианского вероисповедания. С тех пор сущность веры, которую исповедала Ева, является основополагающей для веры Божьего народа. Всегда, во все времена евреи, Божий народ Ветхого Завета, жили, исповедуя свою надежду, что придет сын Евы, Избавитель. Сегодня Божий народ -- Церковь -- исповедует, что этот Спаситель пришел в лице Иисуса из Назарета. Это исповедание повторяется каждый раз, когда церковь говорит об Иисусе как о Христе (Помазаннике). В самом кратком виде это вероисповедание звучит так: "Иисус Христос". Эта фраза для нас настолько привычна, что мы даже не осознаем, что она представляет собой исповедание Иисуса Спасителем.
В наши дни церковь по-прежнему исповедует то же, что исповедовали Божьи люди во времена Ветхого Завета. Наряду с верой в обетованного Богом Избавителя, Мессию, который выйдет из их народа, евреи верили в то, что Бог -- един и что этот единый Бог сотворил вселенную. Эта основополагающая вера Ветхого Завета является первым догматом Апостольского Символа Веры: "Верую в Бога Отца Всемогущего, Творца неба и земли". Но то, что сегодня является для христиан прописной истиной, в ветхозаветное время признавалось редко. Религиозная литература, возникшая в двух крупнейших центрах древней культуры (в Египте и в долине рек Тигра и Евфрата), переполнена многочисленными богами. Более поздние цивилизации Греции и Рима не принесли избавления от этих нескончаемых богов. Проблеск монотеизма, появившийся в Египте на короткое время, отождествлял единого бога с солнцем. Боги древних людей отождествлялись либо с природными циклами, либо являлись изображением самих людей. Со временем циники-атеисты высмеяли этих богов и богинь, придуманных человеком.
В разгар политеистического смятения благочестивые евреи сделали первые стихи книги "Бытие" своим вероисповеданием: "В начале сотворенил Бог небо и землю". Бог, явленный на страницах Ветхого Завета, не был никем создан, как были созданы политеистические лжебоги. Это был Бог, который не был ничьим творением. Он отличался от Своих творений, Он существовал отдельно от них, и Он был превыше всех. Он был всемогущим Создателем, которому все Его творения были обязаны благодарной преданностью за то, что они были Им созданы. Бог был един, и Его могущество было нераздельным. Вера в единого Бога называется монотеизмом. Этой веры по-прежнему придерживаются христианство и иудаизм. В наши дни евреи по-прежнему исповедуют то, что исповедывали их отцы на протяжении 3500 лет: "Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть" (Вт. 6:4).
От призвания Авраама Богом и до разрушения Иерусалима вера Божьего народа постоянно находилась под угрозой политеизма. Окруженные этой угрозой, евреи смогли придерживаться этого вероисповедания, называемого Shema, что Бог един. Основополагающая религия Ветхого Завета покоилась на трех принципах: Бог -- един, Им все сотворено, Он обетовал дать миру спасение через Кого-то, кто будет рожден в среде еврейского народа.
Эти три ветхозаветных принципа составили основы христианства, явленного в Новом Завете. Христиане считали себя потомками Авраама. Церковь рассматривала себя как Божий истинный Израиль, а еврейское вероисповедание считала своим собственным. Разница между Ветхим и Новым Заветом состоит в том, что христиане увидели в Иисусе из Назарета воплощение Божьих обетований. Благочестивые евреи знали, что Бог пошлет Избавителя. Ева ждала Его, и на Его приход надеялись все Божьи люди в Ветхом Завете. Когда первые христиане услышали слова Иисуса, сказанные о Самом Себе, и увидели сотворенные Им чудеса, они убедились, что Он был Тем Самым, через которого Бог принесет искупление. Высшей точкой евангельского повествования является исповедание веры Петром, когда он признал Иисуса воплощением всех ветхозаветных обетований: "Ты -- Христос, Сын Бога живого" (Мф. 16:16).
Бог Творец, против которого грешил человек, исполнил свое обетование прийти к людям на помощь в лице Своего Сына. Теперь в центре вероисповедной жизни ранней церкви была Личность Иисуса. Никто не мог стать членом христианской общины, не исповедав, что Иисус есть Господь или Христос, Тот, кто был с Богом Отцом до Сотворения мира. Апостол Павел подытожил все основные элементы ветхозаветной веры, связанные с Личностью Иисуса, изложив их в новой вероисповедной формулировке: "Итак об употреблении в пищу идоложертвенного мы знаем, что идол в мире ничто, и что нет иного Бога, кроме Единого. Ибо, хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, -- так как есть много богов и господ много, -- Но у нас один Бог Отец, из которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им" (1Кор. 8:4 -- 6).
Христианство не было возвратом к язычеству или политеизму. Христианское вероисповедание -- это новая формулировка ветхозаветной веры, необходимость в которой возникла ввиду явления Бога Творца в Лице Сына Божьего Иисуса.
Церковь исповедала Иисуса как Господа и Христа. Большая часть Нового Завета написана, чтобы убедить нас в том, что Иисус является как Господом, так и Христом. С самого начала, то есть сразу за воскресением Иисуса, апостолы провозгласили эту весть в надежде, что другие примкнут к ним в этой вере. В Книге Деяний рассказывается об успехах апостолов на этом поприще, а также о некоторых их неудачах. Цель каждой проповеди апостолов заключалась в том, чтобы привести своих читателей к исповеданию Иисуса Господом и Христом. На страницах Нового Завета можно найти много самых ранних христианских вероисповедных формул, которые исповедывались с самого начала существования христианской церкви. В них Иисус представляется не только как воплощение надежды пророков, Иисус также признается и как божественная личность, и как человек. Именно будучи человеком, Он претерпел смерть на кресте за грехи людей, чтобы тем самым возвестить, что Он удовлетворил гнев Божий и был превознесен Богом через воскресение из мертвых.
Один из самых прекрасных вероисповедных текстов, исповедующий страдания нашего Господа и Его прославление (превознесение) Богом Отцом, мы находим в Послании апостола Павла Филиппийцам:
"Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; Но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек. Смирив Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной.
Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в Славу Бога Отца" (Филип. 2:5 -- 11).
Возможно, столь красиво составленная вероисповедная формула была положена на музыку и пелась на богослужениях в раннехристианской церкви. В ней исповедуется, что в первом периоде Своей жизни нам Господь был унижен в страданиях, а во втором периоде Своей жизни Он был превознесен во славе Богом, Его Отцом. Деление жизни Христа на два этапа сохраняется и сейчас в Апостольском и Никейском символах веры. На конфирмационном экзамене в Лютеранской церкви детей по-прежнему спрашивают о двух этапах жизни нашего Господа. И по-прежнему звучит вероисповедный ответ из второй главы Послания к Филиппийцам: уничижение и возвеличивание. Содержание веры христианской церкви, изложенное в этом Послании, не претерпело изменений за прошедшие 1900 лет. Но первым, кто увидел два периода в жизни Иисуса -- период уничижения и период возвеличивания -- был не апостол Павел и не филиппийцы; это был Сам Иисус. Во многих местах Евангелия мы читаем Его собственное предсказание о том, что Сыну Человеческому предстоит погибнуть, прежде чем Он обретет Свою славу через Воскресение.
Во второй половине первого столетия церковь развивалась очень быстро. Из Нового Завета мы знаем, что каждая территориальная церковь имела свои собственные вероисповедные формулы (символы веры) для выражения своей веры. Некоторые церкви, возможно, имели более, чем один символ веры. Самой простой вероисповедной формулой было "Иисус есть Господь" (1 Кор. 12:3). В других символах веры, как мы уже видели, говорилось о связи Иисуса с Богом Отцом или об искупительном деянии Иисуса. Формулировка их была различна, но смысл и содержание -- одинаковы. И каждый раз, когда первые христиане собирались, чтобы исповедовать, что Иисус есть Господь, они осознавали, что их вероисповедание было побуждаемо Святым Духом. Помните, что апостол Павел сказал: "Никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым" (1 Кор. 12:3).
В жизни каждого христианина был момент, когда он впервые исповедал триединого Бога. Слова "триединый" и "Троица" появились только около третьего столетия, но ранние христиане уже знали Бога под именем "Отец и Сын и Святой Дух". В конце Евангелия от Матфея написано, что Иисус повелел научить все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа. Крещение никогда не производилось без произнесения вероисповедания. Эта связь между крещением и вероисповеданием привела к появлению обычая задавать вопрос человеку, который собирается креститься, верит ли он в Отца, Сына и Святого Духа. Утвердительный ответ на этот вопрос содержал то, что легло в основу трех артикулов апостольского и Никейского символов веры, которые исповедуются христианами до сегодняшнего дня. Исповедание веры, произнесенное в момент крещения, никогда не забывалось, и каждый раз, когда крещеные христиане собирались для поклонения Богу, оно вновь произносилось вслух и провозглашалось ими. Община, которая собиралась, чтобы послушать чтение Слова Божия проповедовать о Христе и принять Святое Причастие, представляла собой собрание крещеных христиан. Произнесение вслух Символа Веры являлось для них еще одной возможностью вновь ответить на вопросы, которые впервые были им заданы при их крещении. Исповедание веры, произнесенное при крещении, четко и ясно повторяется на каждом церковном богослужении, которое начинается словами "во имя Отца и Сына и Святого Духа".
Перед христианами не стоит вопрос так: исповедовать свою веру или нет. Исповедание веры для них обязательно. В христианском сознании присутствуют четкие и определенные слова Иисуса: "Итак всякого, кто исповедает Меня перед людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; А кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным" (Мф. 10: 32 -- 33).
В этих словах содержится обетование и предостережение, говорящие о необходимости вероисповедной жизни церкви. Давайте представим себе это так. Каждый раз, когда мы исповедуем нашу веру, Иисус стоит перед Своим Отцом. Если мы говорим, что Иисус -- Господь и Христос, Он признает пред Своим Отцом, что мы принадлежим Ему. Если же мы отказываемся признать Иисуса Господом и Христом, Ему придется сказать Своему Отцу, что мы на самом деле не принадлежит Ему. Исповедание имени Христа является очень серьезным делом. Оно имеем последствия как на небесах, так и на земле.
Апостол Петр особенно выделяется среди других своим великим исповеданием, что Иисус есть Христос, Сын Бога живого. Однако следует помнить, что св. Петр также особенно выделяется и своим явным отречением. Авторы всех четырех Евангелий описывают эпизод, рассказывающий, как великий исповедник Иисуса отрекся от Него. Он уже не только не смог сказать, что Иисус есть Христос, он даже не смог признаться, что был знаком с Иисусом. Все мы знаем, как апостол Петр во этом раскаивался, а также то, что Иисус восстановил его в том высоком и ответственном положении, которые он занимал среди апостолов. Рассказ об отречении Петра приводится в Евангелиях не для того, чтобы мы презирали его. Скорее эта история служит нам предостережением о том, что каждый христианин, без исключения, живет под постоянной угрозой сатанинской силы, провоцирующей отречение от Иисуса.
В конце своей жизни апостол Павел очень беспокоился о том, чтобы Тимофей сумел сохранить веру христианской церкви, которой он научился у самого Павла, и чтобы он никогда не поколебался в своем вероисповедании. Павел знал, что скоро его не будет и что он уже не сможет воодушевлять и поддерживать Тимофея в трудные минуты. На тот момент христианство еще не перешагнуло свой полувековой рубеж, а уже многие из руководителей раннехристианской церкви отошли от веры. В этот сложный момент Павел напоминает Тимофею о том вероисповедании, которое он засвидетельствовал, когда принял на себя обязанности пастора, и просит его относиться к нему в свете исповедных слов самого Иисуса, сказанных перед Понтием Пилатом. Римский наместник спросил нашего Господа на суде, является ли Он царем. Отрицательный ответ на этот вопрос означал немедленное освобождение Иисуса. Но Он предпочел исповедать правду о Себе, признав, что Он действительно Царь. Это признание означало Его первым среди многих мучеников, погибших за свидетельство своей веры. Иисус стоит во главе всех этих мучеников.
Апостол Павел призывал Тимофея брать пример с Иисуса:
"Подвизайся добрым подвигом веры, держись вечной жизни, к которой ты и призван и исповедал доброе исповедание пред многими свидетелями. Пред Богом, все животворящим, и пред Христом Иисусом, Который засвидетельствовал пред Понтием Пилатом доброе исповедание, завещаю тебе соблюсти заповедь чисто и неукоризненно даже до явления Господа нашего Иисуса Христа" (1 Тим. 6:12 -- 14).
Исповедание веры проходит связующей нитью через всю историю церкви, с момента ее основания и вплоть до ее окончательного восхищения, когда Иисус заберет ее к Себе.
Когда Иисус придет во славе, то даже тем, кто упрямо и настойчиво отвергали Его, приведется признать, кем Он является в действительности. Св. Павел сказал филиппийцам, что "всякое колено небесное и земное преклонится пред именем Иисуса, и всякий язык будет исповедовать, что Иисус есть Господь в славу Бога Отца". Когда церковь берет в качестве примера для себя исповедание своего страдающего Господа перед Пилатом, она также видит и превознесенного Господа, который явится в последний день и призовет церковь к конечному торжеству и вознаграждению. Говоря об этой будущей славе, Павел пишет Тимофею:
"Завещеваю тебя соблюсти заповедь чисто и неукоризненно даже до явления Господа нашего Иисуса Христа, которое в свое время откроет блаженный и единый сильный Царь царствующих и Господь господствующих, Единый, имеющий бессмертие, Который обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может. Ему честь и держава вечная! Аминь" (1 Тим. 6:14 -- 16).
Такими словами закончился ранний период церкви, когда (как никогда более) церковь находилась под непосредственным руководством апостолов Господа. Начало нового периода было похоже на шоковое состояние. Это было похоже на то чувство, которое испытывают молодые люди, когда они впервые покидают отчий дом. Апостолы сами испытали подобное ощущение внутренней опустошенности, когда Иисус сказал им, что Ему недолго осталось быть с ними. Теперь пришло время, когда уже и апостолы не будут вместе с церковью лично. Но главное было не личное присутствие Иисуса или апостолов, а то, чтобы каждое последующее поколение услышало слова Иисуса, призывающего христиан к исповеданию веры. Никто не станет отрицать, что после апостольских времен были и мрачные дни в жизни церкви. Но во тьме этих дней были зажжены вероисповедные огни, свет которых никогда не угасал. Первым в этой длинной веренице вероисповедных огней был Апостольский Символ Веры.

{mospagebreak}

III. СОБОРНАЯ ТРАДИЦИЯ

В виду того сильного влияния, какое римско-католическая церковь оказала на Мартина Лютера, Лютеранская церковь испытывала некоторую антипатию при употреблении слова "католический" в своих символах веры, гимнах и литургии. Для большинства лютеран это слово синонимично словам римско-католическая церковь, против взглядов которой они выступали с самого начала Реформации. Однако личная неприязнь не в состоянии затушевать тот исторический факт, что в трех самых древних христианских символах веры -- Апостольском, Никейском и Афанасьевском -- при описании церкви используется слово "кафолический" (в переводе на русский язык -- "соборный"). Во всех трех символах веры утверждается, что наше исповедание основано также и на вере в соборную церковь. Тогда, когда были приняты эти три символа веры, никто из их основоположников не думал исключительно о римско-католической церкви, употребляя рассматриваемую фразу, а все они имели в виду единую церковь Иисуса Христа, которая распространялась по всему миру. Вселенская, распространяемая по всему миру -- вот первоначальное значение слова "католический" ("соборный") и того, какое оно имеет до сих пор само по себе. Первые три символа веры: Апостольский, Никейский и Афанасьевский были названы соборными символами веры, потому что ими пользовались не только в одной церкви или в одном месте, а в самых разных уголках мира. Они никогда не были особой собственностью какой-то определенной группы верующих, а принадлежат христианам во всем мире.
До наших дней этими символами веры пользуются христиане, которые собрались под знаменами различных, имеющих противоположные взгляды конфессий. Несмотря на существующие разделения во внешнем строении христианского мира и на многовековую историю этих разногласий, рассматриваемые исповедные документы указывают на то, что у большинства христиан есть общее наследие.
В сборниках церковных гимнов и в богослужебных книгах большинства церквей содержится один -- два или все символы веры. Посещая в особых случаях иные церкви, многие лютеране сами обнаружили это, когда просматривали сборники гимнов или молитвенники, лежащие на полочках, сзади скамей. Большинство лютеран привыкли повторять по памяти Апостольский Символ веры, и Никейский символ веры не вызывает В виду них особых сложностей. Наряду с Молитвой Господней эти символы веры в значительной мере составляют суть их религиозного исповедания. Поэтому рассматриваемые символы веры укоренены в истории церкви, начиная с раннего послеапостольского периода. Употребляющие их лютеране и христиане иных конфессий разделяют ту же самую соборную традицию, которая охватывает девятнадцать столетий. Поскольку христиане связаны едиными общими корнями, уходящими в прошлое, они также связаны друг с другом.
Везде, где существует христианская культура, несмотря на употребляемый язык, там воскресным утром читают один из соборных символов, чтобы выразить веру людей. Эти соборные символы веры поддерживают вертикальные взаимоотношения с церквями прошлого, а в горизонтальной системе отношений связаны сейчас с различными церквями. Везде, где их повторяют, существует единая церковь, за которую Иисус умер и которую Он учредил и до сих пор поддерживает Своим Святым Духом.
Как бы конфессии ни отличались друг от друга, если они официально придерживаются этих соборных символов веры, то у них есть, по крайней мере, какое-то общее основание, отталкиваясь от которого они могут прийти к возможному единству. Сегодня, когда лютеране обсуждают вопросы веры с католической, пресвитерианской, епископальной и православной церквями, при их взаимных дискуссиях они могут учесть свою общую приверженность одному или всем соборным символам веры. Иногда отличается толкование символов веры, однако существует общее согласие по поводу их словесной формулировки. Когда в XVI веке лютеране подготовили свои собственные исповедные документы, они довели до сведения своих оппонентов в римско-католической церкви, что подобно им они принимают соборные символы веры.
Со своей стороны, католики признали, что позиция лютеран по отношению к этим символам веры похожа на их собственную. Важно проследить, как каждый из соборных символов веры обрел свое существование и как их употребляли в церкви.

Апостольский Символ Веры

Из трех символов веры наиболее широко применяемый -- это Апостольский Символ Веры. Несмотря на некоторые стилистические отличия его употребляемый текст в большинстве церквей идентичен. Кроме постоянного использования в богослужении, этот символ веры употребляют во время Крещения, и по этой причине он называется крещальным символом веры. Также этим символом веры пользуются готовящиеся к конфирмации, чтобы стать полноправными членами церкви через Святое Причастие. Мартин Лютер включил его и в Краткий и в Большой Катехизисы. Его название упоминается в первых двух из официально признанных как лютеранские вероисповедные документы XVI века: Аугсбургское Вероисповедание и Апология Аугсбургского Исповедания. Кроме того, в Формуле Согласия его упоминают в качестве церковного вероисповедания. Таким образом лютеране, которые придают значение истории церкви, отводят этому символу веры выдающееся место.
Исследователи указывают, что окончательный текст Апостольского Символа Веры, которым мы пользуемся сегодня, установился с VIII века. Тем не менее, они не могут сказать, когда на самом деле появился Апостольский Символ Веры. В Новом Завете есть следующие стихи, удивительно напоминающие его:
Потому что и Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных, был умерщвлен по плоти, но ожив духом, Которым Он и находящимся в темнице духам, сошед, проповедал... Так и нас ныне подобное сему образу крещение, не плотской нечистоты омытие, но обещание Богу доброй совести, спасает воскресением Иисуса Христа. Который, восшед на небо, пребывает одесную Бога, и Которому покорились Ангелы и власти и силы (1 Пет. 3:18 -- 22).
Выделенные здесь фразы увековечены в Апостольском Символе Веры: Христос умер, сошел в темницу -- мы могли бы сказать, что Он "сошел в ад", Он воскрес, вознесся на небеса и сидит одесную Бога.
Уже во II веке в христианских церквях, находящихся на всей территории Римской империи, произносились символы веры, напоминающие Апостольский. Не будем забывать, что тогда минуло едва сто лет со времени благовестия Иисуса и совсем немного времени после смерти Иоанна -- последнего из живых апостолов. Если мы не будем внимательно прислушиваться к словам в этих ранних символах веры, мы едва ли заметили какую-либо разницу между одним из них и употребляемым нами Апостольским Символом Веры. Например, один из тех, которые произносили в Риме около 150 года, удивительно похож на наш символ веры, произносимый 1800 лет спустя. Это глубокая древность! Вот мой собственный перевод этого символа веры:

Верую в Бога Отца Всемогущего, И во Иисуса Христа, Его единственного Сына, Господа нашего, зачатого от Духа Святого и Марии Девы, распятого при Понтии Пилате и погребенного, воскресшего в третий день из мертвых, вознесшегося на небеса и сидящего одесную Отца, откуда Он придет судить живых и мертвых.
И в Духа Святого, в святую Церковь, в отпущение грехов, в воскресение плоти.
Аминь.

Если бы машина времени могла вернуть нас на 1800 лет назад в город Рим в один из домов, в которых поклонялись христиане, или в одну из тех подземных пещер, называемых катакомбами, в которых хоронили умерших, мы бы почувствовали себя как дома, как только услышали бы этот символ веры во время богослужения. В то время употребляли греческий язык. Однако присущая символу веры универсальность в исповедании веры не может быть уничтожена временем или местом.
Символы веры не появляются из-за того, что какие-нибудь знатоки религии, которых называют богословами, решают, что неплохо было бы для церкви получить новый символ веры или исповедание. Свое существование исповедные документы обретают в результате отклика церкви на неотложные нужды или неожиданные опасности. Большинство трудностей, с которыми сталкивалась церковь, сосредоточивались вокруг Личности и деяний Основателя церкви, Самого Иисуса Христа. Когда церковь сталкивается с ложным учением, ересью, она прямо противостоит этому своей общей верой, и такое контрнаступление называется исповеданием веры. Чтобы противостоять ложному учению, исповедание веры не только лучшее, но, в конце концов, и единственное оружие в арсенале церкви. Это одновременно первая и последняя линия обороны. Ложное учение предоставляет церкви возможность исповедать то, во что она всегда верила. В этом смысле любое истинное исповедание веры на самом деле не что-то новое.
Христиане известны исповеданием того, что Иисус одновременно Бог и человек. Из всех доктрин -- эта наиболее тщательно сбалансирована. Если выделяют либо божественную либо человеческую природу Христа в ущерб другой или затемняющую ее, значит церковь извращает все, во что она верит. В следующем разделе, касающимся Никейского Символа Веры, мы увидим, что опасность состояла в учении, признающем Иисуса исключительно человеком, совершенно отвергая понимание Его как Бога. Тем не менее, в первом и втором веках прямо противоположная ситуация привела к выработке Апостольского Символа Веры. Некоторые из называвших себя христианами признавали Иисуса Богом, но не верили, что Он поистине был во всех отношениях человеком. С помощью символов веры, предшествующих Апостольскому, христиане тех дней открытым признанием своей веры противостояли этой опасности, которая, будучи незамеченной, могла бы разрушить зародившуюся церковь. Необходимо сказать несколько слов по поводу этого ложного учения.
Где-то к концу первого столетия в христианской церкви начало распространяться верование, что на самом деле Бог не становился человеком в Личности Иисуса Христа. Существует почти единодушное мнение, что эти ложные идеи проникли в церковь благодаря взглядам греческих философов. За несколько веков до этих событий греческий философ по имени Платон -- ученик знаменитого Сократа, пропагандировал идеи о том, что "дух" -- нечто, лишенное материи или материальной субстанции, является добром, а "материя", предметы физического мира -- это зло. Подобные взгляды оказали большое влияние, и в дальнейшем были дополнительно разработаны другими философами, жившими в эпоху возникновения христианства. Было почти неизбежно, что некоторые из ранних христиан могли понять христианскую весть с точки зрения этой популярной, но совершенно ложной философии. Конечно же, Сам Иисус говорил о том, что греховное человечество удалено от Бога как "плоть" и что царство Его Отца и искупленных -- "духовное" царство. Однако ни в коем случае Он не принимал философскую идею Платона о "духе", превосходящем физическую субстанцию. Под "духом" Иисус не подразумевал духовные объекты, а он имел в виду царство, управляемое Святым Духом. Рожденные от Духа были людьми, в которых Святой Дух создал убеждение в личной греховности и осознание того, что Иисус -- это Христос.
Противостоя философии Платона, христианство следовало религиозным традициям Ветхого Завета в их высокой оценке материального мира. Мир, создание которого описывается в первой книге Моисеевой -- Бытие, был физическим, материальным, а не духовным миром. Органической частью христианской вести являлось то, что в Последний День сотворенный мир будет освобожден от нынешнего рабства греху и воссоздан в такой полной славе, какую он едва ли когда имел. Действительно, в первом догмате христианского символа веры говорится, что Бог -- Творец неба и земли. Более того, вера в воскресение мертвых показывает, насколько высоко христиане ценят Божий материальный мир. После смерти христианина его душа или дух будут покоиться в присутствии Христа, однако истинное прославление придет с воскресением тела.
Учение Иисуса о теле и духе было ясно изложено и, тем не менее, некоторые в церкви поняли Его слова так, словно они исходили от философа, испытавшего воздействие идей Платона. Уже во времена апостолов эти ложные взгляды появились в церкви. Некоторые христиане в Коринфе отвергали воскресение тела, однако св. Павел успешно справился с этой ситуацией. Тем не менее, к концу первого века обстановка намного осложнилась. Теперь некоторые отрицали Воплощение: то учение, согласно которого Бог стал человеком в Личности Иисуса. Если бы это ложное верование, которое считало материю злом, выжило, христианство могло бы рухнуть, а то, что осталось, основывалось бы на совершенно иной философии, почти не связанной с исторической сутью христианства. Кажется, что в этот сложный период конца первого столетия, Иоанн оказался последним из живых апостолов Господа. Очевидно, что он написал свое Евангелие и три Послания, которые носят его имя и включены в наш Новый Завет, как громкий и энергичный протест против этих попыток отрицать Воплощение.
Иоанн прямо написал: "И Слово стало плотию" (Ин. 1:14). В конце этого же Евангелия апостол описывает воскресшего Иисуса, который предлагает Фоме неверующему вложить пальцы и руку в раны, причиненные Ему распятием, чтобы показать физическую реальность Его воскресения.
Апостольский Символ Веры и основывается, прежде всего, на некоторых символах веры, появившихся в той обстановке, в какой жил Иоанн. Эти ранние символы веры состоят из трех частей: по одной для каждой Личности Святой Троицы, однако выделали обычно вторую часть, в центре которой Личность Иисуса. Это не означает, что ранние христиане не исповедовали Отца и Святого Духа. Конечно же, они это делали. Они исповедовали учение Троицы. Посмотрите на символ веры, распространенный в Риме. Тем не менее, чтобы ясно исповедовать Личность Иисуса, особенно Его человеческую природу, вторая часть, состоящих из трех частей символов веры, та, которая относится к Иисусу, -- самая длинная.
Если Апостольский Символ Веры или один из его древних предшественников, как, например, римский символ веры, рассмотреть слово за словом, скоро станет очевидным, что большинство его коротких предложений представляют эпизоды жизни Иисуса. Эти события можно разделить на две группы: одна касается уничиженной жизни нашего Господа, а другая Его превознесения, как это и описано в Послании к Филиппийцам, глава 2. Цель этого состояла в том, чтобы засвидетельствовать всем людям, а особенно отрицателям, что Сын Божий пришел во плоти, жил такой же жизнью, что и люди, и умер той смертью, какая достается людям. Во Втором Соборном Послании святого апостола Иоанна, написанным около 90 года по Р. Х. об этом прямо говорится, когда он пишет, что "многие обольстители вошли в мир, не исповедующие Иисуса Христа, пришедшего во плоти" (2 Ин. 7).
Необходимость решения этой задачи в ранних вариантах Апостольского Символа Веры выражалась путем утверждения, что Тот, Кто зачат от Духа Святого и рожден от Марии, Тот же, Кто был распят, погребен и затем воскрес из мертвых, являлся Сыном Самого Бога. Никакого разделения между божественной и человеческой природами, в любом случае, не признавалось. Особенно по отношению к распятию должно быть абсолютно ясно единство двух природ. Распятый на кресте был не просто человеком -- Иисусом из Назарета, но и Богочеловеком -- Иисусом Христом.
В Апостольском Символе Веры и у его прототипов единство двух природ соединено в слово "единственный" (перевод на русский язык -- "единородный"), как оно употреблено в выражении "Его единственного Сына" (перевод на русский язык -- "Единородного Сына Божия"), и в словах "при Понтии Пилате", как звучит в ранних символах веры: "распятого при Понтии Пилате". Слово "единственный" (русский перевод -- "единородный") в символе веры обманчиво мало и внешне малозначительно. Однако, в действительности, все значение символа веры зависит от этого одного маленького слова. В большинстве переводов на английский язык это слово в символе веры было нескоько расширено, и получило значение "единородный" (как и в переводе на русский язык), поэтому фраза стала звучать: "Его единородного Сына" (в переводе на русский язык "Единородного Сына Божия"). Это должно было усилить значение слова "единственный" английском переводе, тем не менее, оно все еще полностью не удовлетворяло. "Единственный" -- это перевод очень важного греческого слова " monogenes", которое само по себе означает "единственный в своем роде". Один Иоанн употребляет это слово по отношению к Иисусу в первой и третьей главах своего Евангелия. Вспомним, что взгляды Иоанна совпадают с тем, что выражено в ранних символах веры по поводу отрицавших воплощение Сына Божия в реальном человеке. Иоанн пользуется этим словом "monogenes", говоря о Воплощении: "И Слово стало плотию и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу как единородного от Отца" (Ин. 1:14).
Несколькими стихами ниже он вновь употребляет это слово: "Бога не видел никто никогда; единородный Сын, сущий в недре Отцем, Он явил (Ин. 1:18). Оно употребляется и в известных стихах в Евангелии от Иоанна 3:16 -- 18): "Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную... Верующий в Него не судится, а не верующий уже осужден, потому что не уверовал во имя единородного Сына Божия". И это слово "единственный" (русский перевод -- "единородный"), "monogenes", использовали в Апостольском Символе Веры. Оно относится к Тому, кто один обладает Божьей славой и кто один как Бог является единственным, кто видел Бога. Он -- Тот единственный, кого Отец послал в жертву за грехи мира, и вне Которого нет спасения. Слово "единственный" (русский перевод "единородный") в Апостольском Символе Веры говорит обо всем этом.
Другая ключевая фраза Символа Веры -- "при Понтии Пилате". Все доступные нам символы веры, предшествовавшие Апостольскому, ссылаются на римского прокуратора Понтия Пилата. Некоторые добавляют имя Ирода -- вассального царя в Галилее, перед которым Иисус предстал на короткое время до Своего распятия, и Тиберия кесаря -- правившего во то время императора. Некоторые морально озабоченные христиане проявляли недовольство, что имя такого политического авантюриста и морального слизняка как Понтий Пилат, должно быть включено в священный текст наподобие символа веры, принятого Церковью. Однако Пилата упоминают не потому, что христиане находят что-то назидательное в его жизни, Целью Апостольского Символа Веры не было установление морального примера для христиан. Тогда было в порядке вещей, если ранние христиане говорили, что Иисус был "распят при Понтии Пилате". Этой фразой они громким и ясным голосом заявляли, что Сын Божий жил на земле, и Его жизнь можно отмерить теми же календарными днями, какими отмечено существование человека, подобного Понтию Пилату, или любого другого. Таким образом, вновь подтверждалось учение о Воплощении. У нас может быть та же убежденность в историческом существовании Иисуса, как и любой иной личности в истории. Это означает, что Иисус жил здесь не в каком-то духовном пространстве, а именно на земле и подлинной земной жизнью.
Христианская церковь двадцатого столетия все еще потрясаема теми, кто пытается разделить божественную и человеческую природы Иисуса: та же проблема, которая вызывала осложнения в первом и втором веках. Сегодня некоторые учат, что мы должны верить в Христа или Божия Сына, однако, сомневаются в Его историчности или в жизни Иисуса на земле. Несмотря на все исторические сомнения, которые вызываются ими по поводу Иисуса, они продолжают настаивать на вере в Него. Это невероятное противоречие, которое апостол Иоанн уже осознал в свое время, как разрушающее веру. Поэтому уже в ранних вариантах Апостольского Символа Веры внимание сосредоточивалось особенно на этом заблуждении, когда разделяли божественное и человеческое в Иисусе или придавали большую значимость какой-то одной Его природе. При повторении тех же самых трудностей в наши дни Апостольский Символ Веры настолько же сохраняет свою практическую значимость, как и тогда, когда он появился впервые. Это пример того, насколько наши символы веры соборны или всеобщи по своему охвату. Они прорываются за те провинциальные и приходские рамки, внутри которых они возникли, и способны разрешать более широкомасштабные задачи.
По общему согласию никто не является автором Апостольского Символа Веры7 Это самый вселенский символ веры не только ввиду наиболее широкого употребления его разных вариантов в ранней церкви: он вселенский потому, что ни один человек и ни одна церковь не вправе требовать исключительное авторское право на него. Апостольский Символ Веры заслуживает названия символа веры Церкви, всеобщей церкви. Ни одна из конфессий не может претендовать на исключительное владение им и, таким образом, он и сейчас сохраняет свою славную соборность.
Уже в 390 году его назвали Апостольским Символом Веры: symbolum apostolicum. В средние века получила распространение легенда по поводу его происхождения, которая приобрела широкую известность. Это рассказ о том, как каждый из 12 апостолов добавил по фразе к символу веры:
На десятый день после Вознесения, когда ученики собрались вместе из опасения перед иудеями, Господь послал на них обещанного Утешителя. При Его сошествии они воспламенились, словно раскаленное докрасна железо и, будучи исполнены знанием всех языков, составили символ веры. Петр сказал: "Верую в Бога Отца всемогущего... Творца неба и земли...". Андрей добавил: "и во Иисуса Христа, единородного Сына Божия... Господа нашего...". Иаков уточнил: "зачатого от Духа Святого...
рожденного от Марии Девы...". Иоанн продолжил: "страдавшего при Понтии Пилате... распятого, умершего и погребенного...". Фома подхватил: "сошедшего во ад... воскресшего в третий день из мертвых...". Иаков сказал: "вознесшегося на небеса... и сидящего одесную Бога, всемогущего Отца...". Филипп дополнил: "откуда Он придет судить живых и мертвых...". Варфоломей произнес: "Верую в Духа Святого...", Матфей уточнил: "в единую святую христособорную церковь... в общение святых...". Симон продолжил: "в отпущение грехов...", Фаддей добавил: "в воскресение плоти...". Матфий закончил: "и в жизнь вечную" (Дж. Н. Д. Кэлли "Символы Веры ранних христиан [Нью-Йорк: David McKay Co., I nc. Второе издание, 1960. Пятый тираж, 1966 I, с. 3).
Разумеется, это просто легенда -- одна из тех, какими изобиловали Средние века. Однако, как и в большинстве легенд, в ней есть зерно истины. В Апостольском Символе Веры точно отражена вера, какую Иисус передал Своим апостолам. Верно также и то, что эти слова и фразы широко употреблялись даже до того, как апостолы записали Новый Завет и внесли туда упоминаемые ими выражения. Таким образом, в определенном реальном смысле апостолы -- авторы символа веры.
В легенде также приписывается прямое воздействие Духа Святого на составленный Апостольский Символ Веры. Здесь другое зерно истины. Христиане придерживаются той точке зрения, согласно которой произнесенные и записанные слова апостолов исходят от Святого Духа. Христиане также согласны со св. Павлом, что любое исповедание веры побуждается Святым Духом. Таким образом Апостольский Символ Веры вдохновлен Духом в обоих смыслах.
В определенном реальном смысле этот символ веры -- это учение, данное церкви Святым Духом через апостолов, и где бы христиане в течение 18 -- 10 столетий ни исповедовали его слова, там Дух Святой создавал веру в сердцах людей. Где бы христиане ни исповедовали слова Символа веры, мы можем произнести в ответ то, что Иисус первоначально сказал Петру: "потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах" (Мф. 16:16).

Никейский Символ Веры

Никейский Символ Веры -- второе из наиболее широко употребляемых исповеданий веры в христианском мире. В лютеранских церквах его используют в связи с Вечерей Господней. Этот символ веры обладает великолепной гармонией и величием языка и богословской мысли. Произнося его слова, христиане разделяют некоторые из самых возвышенных мыслей, выработанных людьми.
Никейский Символ Веры отличается от других символов веры, которые употребляли в течение первых трех веков существования Церкви. Символы веры, напоминающие Апостольский, использовались тогда, когда человек вступал в церковь путем Крещения. Никейский Символ Веры появился исключительно для защиты учения церкви, которому угрожало отрицание. Значение большинства лютеранских исповедных документов напоминает значение Никейского Символа Веры в деле подтверждения истины, когда она была под угрозой.
Наше исповедание не возникло согласно какому-то предписанному образцу. Исповедание не создается арифметическим уравнением, требующим столько-то епископов, столько-то пасторов или столько-то мирян. Было бы нелегко показать, что за каким-либо из наших исповедных документов стоит нечто похожее на комиссию, представляющую собой церковь в разрезе. Никто не пытался обеспечить равное представительство с точки зрения этнического происхождения, расы, пола или возраста перед тем, как исповедание было сформулировано.
Процесс его создания, иллюстрированный Никейским Символом Веры, -- это хороший пример Божьего нетрадиционного подхода к вопросу выработки исповедания. Два независимых и не связанных между собой ряда событий соединились вместе, чтобы создать этот символ веры. Ибо почти 300 лет, прошедших со времени земной жизни Иисуса, христианская церковь и Римская империя в основном оставались антагонистами по отношению друг к другу. Иисуса предали смерти согласно римскому закону. Уже в седьмом десятилетии первого века безумный император Нерон преследовал христиан в Риме. Гонения на христиан усиливались или убывали в зависимости от прихотей римских наместников. В те ранние века многие христиане видели в Римской империи антихриста, о котором говорили апостолы Павел и Иоанн. У римлян было иное мнение по этому вопросу. Для них христиане были людьми, уклоняющимися от выполнения воинской повинности и службы в армии. Христиане обосновывали свой отказ тем, что это требовало от них присяги императору как божественному существу. Поклонение ложным богам запрещалось заповедями Моисея, к тому же, христиане рассматривали подобное поклонение как отказ от своей веры в Иисуса. Некоторые события, произошедшие в четвертом веке, смогли изменить противостояние между империей и церковью.
В 312 году в Италии около Милана у римского генерала по имени Константин было видение; по крайней мере так утверждается в легенде, что, если он заменит развевающегося на его знаменах римского орла на христианский крест, его ожидает успех в военном соперничестве за место императора. В этом видении он увидел на небесах крест, который сопровождала надпись по-латыни: In hoc signo vinces -- "В этом знамении твоя победа". Константин победил и стал императором Рима. Из-за видения и своего собственного религиозного обязательства он решил ввести христианскую веру на территории Римской империи. Такую работу не проделать за одну ночь; однако до завершения следующего века быть римским гражданином стало также означать быть "христианином". Эта дополнительная взаимосвязь между гражданством и членством в учрежденной церкви до сих пор преобладает в большинстве западных стран Европы вплоть до настоящего времени. Подобный образец членства в законно признанной церкви, распространяющийся почти на всех граждан национального государства, назывался "Константиновским христианством".
Одной из забот Константина было сохранение единства церкви. Его идеальному представлению об объединенной церкви, как единой религии его империи, угрожали разногласия по поводу Личности Иисуса Христа, которые появились около города Александрия в Египте. Некий священник по имени Арий учил, что, хотя Сын Божий и создал мир, Сам Божий Сын был созданием. Система размышлений Ария была намного сложнее, однако это отрицание вечной божественной природы Сына Божия самым непосредственным образом связано с его именем. До наших дней слово "арианин" относится к любому человеку, который не принимает учения о том, что Иисус как Бог равен Отцу и обладает такой же вечной природой.
Долгая история развития церкви привела к необходимости решения этой задачи в начале IV века и разработке Никейского Символа Веры. В первые годы после вознесения Иисуса на небеса многие ранние христиане откровенно верили, что евреи признают в Иисусе ветхозаветного Мессию и станут авангардом в деле распространения Евангелия язычникам. Уверенные в этом, ранние христиане участвовали в регулярном богослужении в Иерусалимском храме и везде, где евреи собирались в синагоге. Эти христиане пережили трудные времена, когда им пришлось принять реальность того, что большинство евреев не убедить в Иисусовой вести. По прошествии первого века стал очевиден непримиримый раскол между синагогой и церковью.
Основываясь на этом раннем антагонизме между христианством и иудаизмом, в иудаизме разработали монолитное понятие о Боге, что явилось реакцией на христианское представление о Троице и отвергало тритеизм, как веру в трех богов. Иудейское монолитное понятие Бога явилось нечто большим, чем просто монотеизмом -- верой в то, что вне одного истинного Бога нет других богов. Монолитное понятие Бога не допускало каких-либо внутренних изменений Бога. Христиане очень болезненно восприняли обвинение их иудеями в тритеизме, поскольку это было равносильно обвинению в политеизме -- вере в многобожие, -- серьезнейший грех ветхозаветного народа, за который они наказывались изгнанием. Во время всей этой полемики христиане никогда не прекращали верить в монотеизм. Ибо для них Бог был един, а Иисус и Дух Святой разделяли божественные полномочия с Отцом. Однако были христиане, которые считали, что необходим компромисс со взглядами некоторых иудеев, особенно, если речь шла о привлечении их на сторону Евангелия.
Одна христианская секта, называемая эбионитами, центр которой находился в Палестине, признавала, что в Иисусе исполнились ветхозаветные пророчества, однако придерживалась такого же монолитного понятия Бога, как и их еврейские современники. Для них один Отец был Богом. Другие христиане учили, что на Иисуса сошло только божественное влияние. Эти вопросы имели локальное значение, и определенное время не создавали угрозу всей церкви. Задача состояла в том, чтобы адекватными и ясными утверждениями передать взаимоотношения между Богом Отцом, Иисусом и Святым Духом. До тех пор, пока подобная задача не была выполнена, распространялись ложные и вводящие в заблуждение взгляды наряду с учением апостолов, санкционированным церковью. Это не считалось каким-то тривиальным делом, потому что речь шла о понимании Бога, а в любой религии понятие Бога является первостепенным.
В третьем веке, за столетие до того как жил Арий, стал известным знаменитый христианский мыслитель по имени Ориген. Самого себя он считал философом-богословом. Хотя Ориген и был преданным христианином, он проповедовал Евангелие, представляя себя философом, что нередко практиковалось с тех пор. Зачастую этот метод скорее вызывал изменение в христианской вести, чем в сердцах слушавших ее. Для ответа обвинявшим христианство в политеизме он решил расположить три ипостаси в порядке подчиненности их друг другу: первый -- Отец, второй -- Сын и третий -- Дух Святой. Эта точка зрения, называемая субординацией, подготовила почву для арианства. Если Сын и Дух Святой по рангу ниже Отца, значит, следующим шагом будет их исключение из Божества. Арий и явился тем, кто вставил этот клин.
На идеи Ария о Боге обратил внимание епископ Александрии. Был созван поместный собор там, чтобы осудить их. После ряда других поместных соборов и закулисных интриг в церкви, в некоторые из которых был вовлечен сам император Константин, весной 325 года был созван собор, с более широким представительством (вселенский) в г. Никея -- ныне территория Турции около Константинополя (ныне Стамбул), столицы Восточной Римской Империи.
Хотя в иудаизме разработаны самые первые возражения по поводу христианской идеи о триедином Боге, взгляды Ария проникнуты трансцендентальным подходом к Богу, заимствованным из греческой философии. Это была та же самая интеллектуальная обстановка, в которой работал Ориген за век до этих событий. У Ария Бог был настолько совершенен, настолько трансцендентен и настолько удален от этого мира, что в Нем не было места для Иисуса. Арий писал о Боге: "Мы знаем одного Бога, который один нерожден, один вечен, один не имеет начала, один истинен, один обладает бессмертием, один мудрый, один благой, один управляющий всем и один судящий все".
Такое философско-абстрактное понятие Бога не позволяло никакого разделения божественной субстанции. Сущность Бога была возведена в такой Абсолют, что единственно-возможным следствием являлось радикальное подчинение Сына. Арий не рассматривал Сына таким же вечным, как и Отца.
У Ария Бог был настолько абсолютным, что Он не мог Сам участвовать в творении. Чтобы сотворить мир без ущерба для Своей абсолютности, Бог создал Сына, чтобы Тот стал творящим Словом. Сын или Слово явился творящим Божьим посредником, однако Он не был Богом в абсолютном значении этого слова, каким являлся Отец.
Эти философские взгляды Ария вызвали огромный религиозный раскол в четвертом веке. Христиане всегда придерживались того, что, исходя из Своей человеческой природы, Иисус был творением. Арий настаивал, что Иисус был творением и согласно Его предсуществующей природе. Наподобие всех иных творений, созданных Богом, Сын или Слово, был сотворен из ничего. Арий дал ясно понять, что Сын ни в коем случае не обладал вечной природой Бога. Да, Сын обрел Свое существование до материи и времени, но Он обрел существование. Арий также утверждал, что Сын не обладал полным знанием Отца, потому что Сын был ограниченным существом и не мог сравниться с бесконечным Отцом. Эти идеи разожгли пламя такого пожара в масштабах почти всей церкви, что она едва не умерла на века.
Церковный историк того времени сообщил, что более 250 епископов приняли приглашение императора Константина и собрались в Никее. Человек, который произвел наибольшее впечатление на собор, был не епископом, а священником, служившим секретарем у епископа Александрии -- Александра, в епархии которого эта ересь и возникла. Имя священника Афанасий. Христиане всегда будут хранить память о нем, как о великом защитнике веры в Троицу.
Совершенно ошибочным будет впечатление, что в те времена церковные соборы являли собой торжественные священные собрания. Едва ли! Наши современные церковные собрания, которые нередко критикуют за присущий им карнавальный и непочтительный дух, являются ангельскими в сравнении с тем, какой проходил в Никее. Оппозиционные группы скандировали лозунги, направленные против друг друга. Некоторые иронически назвали это зарождением традиции гимнов!
У Ария было не много сторонников среди собравшихся епископов. Однако часть их склонялась к принятию утверждений, которые позволили бы существованию арианства без его официального признания. Наконец партия умеренных, которые призывали к терпимости, должна была уступить мнению епископов, на взгляды которых все больше и больше влиял молодой священник Афанасий.
Несмотря на бурное проявлении мнений на соборе удалось принять эти восхитительные слова, описывающие Иисуса:
"...единородного Сына Божия, от Отца рожденного прежде всех веков, Бога от Бога, Света и Света, истинного Бога от истинного Бога, рожденного, не сотворенного, единосущного Отцу, и чрез Которого сотворено все".
Каждая из этих фраз дополнялась группой, которая поддерживала позицию Афанасия с той настойчивостью, какая характерна для футбольной команды, ведущей борьбу за каждый сантиметр поля в надежде пересечь линию ворот.
Постулаты веры, изложенные в Никейском Символе Веры, не отличаются от принятых в Апостольском Символе Веры, однако он утверждает учение о Божественной природе Христа так, чтобы больше не возникало недоразумений. Это учение исповедано многообразно. Первое описание Иисуса: "... единородного Сына Божия" напоминает Апостольский Символ Веры. Отличительными особенностями Никейского Символа Веры были фразы (церковнославянский перевод: "Бога от Бога, Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рождена, несотворенa, единосущна Отцу". Звучание этих фраз может быть странным для нас и не производит впечатление современного хорошего (английского) языка. В новом переводе этого Символа Веры упомянутые фразы звучат лучше: "Бога от Бога, Света от Света, Истинного Бога от истинного Бога". В Символе Веры говорится, что Сын -- истинный Бог, и что Его сущность исходит из сущности Отца, Божественная природа Сына идентична природе Отца, из которой она исходит. Подходящий пример фраза "Света от Света". Также, как пламя не может давать свет, так и Отец не существует и не может существовать, не порождая из Самого Себя Сына. Это и означает фраза "единородного Сына Божия". Как от пламени исходит свет, так и Сын исходит из Отца. Отец первичен не в определенный момент времени, а как вечная причина Сына. Через это деяние в вечности Сын такой же Бог, как и Отец.
Умеренные богословы в Никее хотели, чтобы словами об Иисусе в Символе Веры были такие: "Бог от истинного Бога". Собор отверг это в пользу "истинного Бога от истинного Бога". Божественность Сына должна быть выражена с той же убежденностью, что и Отца. Через акт рождения от Отца в вечности. Сын настолько же Бог как и Отец, и Он разделяет всю славу, предназначенную для Отца.
Те, кто отвергал строгие взгляды Афанасия на вечную божественную природу Христа, увидели, что их устраивают все определения, перечисленные в Символе Веры, кроме одной фразы. На выражении "единосущного Отцу" они подняли свои руки в священном ужасе. Они попытались заменить эту фразу другой: "подобосущного Отцу". Изменение слов "единый" на "подобный" (что заключалось в одной маленькой букве греческого языка) казалось не имеющим особого значения, однако, в действительности это было не так. Симпатизировавшие Арию придумали всевозможные возражения на слово "сущность". Это слово употребляли в значении "личность", и сторонники Ария пытались обвинить собравшуюся вокруг Афанасия группу, в таком слиянии Личностей Отца и Сына в одну, что они более не различимы. Это напоминало ересь Савелианства, уже осужденную церковью. Другие указывали, что использование слова "сущность" предполагает, что Сын создан из чего-то, подобного материальной субстанции. Составители Символа Веры знали об этих сложностях, и для них слово "сущность" в Символе Веры означало божественную природу, то, что делает Бога "Богом". "Единосущный Отцу" подразумевает, что Сын настолько же Бог, насколько и Отец Бог. Эта фраза подлинная суть и сердцевина всего Символа Веры. В наши дни сомневающиеся в том, что Иисус -- Бог, все еще пытаются найти возражение упомянутым фразам Символа Веры, особенно выражению "единосущного Отцу".
Положение Сына настолько высоко в божественном домостроительстве, что Ему приписана Божья задача сотворения мира: "... и чрез Которого сотворено все". Об этом же учил и апостол Иоанн: "... и без Него ничто не начало быть, что начало быть" (Ин. 1:3).
Никейский собор хотел убедиться, что арианская ересь отправлена на покой. Он осудил употребление некоторых фраз, которые использовались арианами для распространения их ложного учения. Среди неприемлемых утверждений, которые осудил собор, были: "Было время, когда Он не существовал", "Прежде, чем Он был рожден, Он не существовал", и "Он был сотворен из ничего".
Иногда создается обманчивое впечатление, что Афанасий принес мир и единство в церковь через свое влияние на те положения, которые были приняты Никейским Собором. Богословскую проницательность Афанасия быстро признали, и его возвысили на место александрийского епископа. Тем не менее, симпатизировавшие взглядам Ария нашли благоволение в глазах императора, и позиция Ария долгое время оставалась влиятельной. Афанасий нередко подвергался изгнанию из своего родного города. В некоторых областях преобладала точка зрения о посреднической роли Сына, который был подобен сущности Отца. Одно дело принять положения Никейского собора; и совсем другое дело -- увидеть, как они претворяются в жизнь.
Победа сторонников Ария в середине четвертого века, слава Богу, была не последним словом. Другой собор, состоявшийся в 381 году в Константинополе, с некоторыми уточнениями объединил утверждения Никейского собора в тот документ, который ныне мы употребляем как Никейский Символ Веры. Таким образом, Константинопольский собор вновь подтвердил решения, принятые в Никее.
Если в центре внимания на Никейском соборе был Сын, то на Константинопольском соборе сосредоточились на Третьей Ипостаси -- Святом Духе. Группа, которая оспаривала Личность Духа Святого, отрицала Его собственную индивидуальность. Они хотели уклониться от точного ответа на вопрос, кем же Он был. Был ли Он Творцом или просто творением? Они намеренно придерживались неопределенной точки зрения. На Константинопольском соборе не только подтвердили основные положения вероучения по отношению к Сыну, принятые в Никее, но и наделили Святого Духа статусом, равным с Отцом и Сыном. На этом соборе, состоявшемся в 381 году, объявили, что Ему необходимо поклоняться и прославлять совместно с поклонением Отцу и Сыну. Дух Святой был признан Источником всей жизни и исповедан как Единый, вдохновивший составление Священного Писания: "говоривший через пророков".
В виду того, что на Константинопольском соборе пришлось так долго заниматься формулировкой положений Никейского Символа Веры (особенно Третьего Члена), некоторые предложили ради исторической точности назвать его Никео-Константинопольским Символом Веры или просто Константинопольским. Однако правильно, что термин "Никейский Символ Веры" должны были сохранить, ибо именно в Никее церковь впервые столкнулась и одержала победу в борьбе с арианской ересью.
Даже на Константинопольском соборе с арианством не было покончено. В 451 году на Халкидонском соборе вновь формально подтвердили решения, принятые в Никее и Константинополе. Но и тогда арианство еще просуществовало несколько веков в различных местах, пока, в конце концов, не потеряло свою силу.
Одно из самых главных конфессиональных разногласий, все еще существующее в современной церкви, зародилось в прошлом, исходя из расхождений во взглядах на происхождение Святого Духа и Его положение в Троице. Когда в исторически связанной с Западной Европой христианской церкви повторяют Никейский Символ Веры, то говорят, что Святой Дух "исходит от Отца и Сына". Церкви, которые основываются на христианстве Греции, опускают слова "и Сына". Полемика по поводу включения или исключения этих слов называется разногласиями о Filioque, по-латыни означает "и Сына". В символе веры, составленном в 381 году в Константинополе, и подтвержденном в 451 году на Халкидонском соборе, утверждалось, что Дух Святой исходит только от Отца, а не от Сына. Слова, употребляемые нашей и другими западными церквами, появились позже.
Это отличие в формулировке, употребляемое западными церквами, появилось на поместном церковном соборе в Испании. Собор состоялся в 589 году в Толедо, и его главной целью был публичный отказ короля от своих арианских взглядов и принятие ортодоксальной точки зрения о Боге согласно положениям Никейского Символа Веры. Воодушевленный этим король захотел приписать Сыну все, чем наделяли Отца. Он желал, чтобы его обращение из арианства было полным. Таким образом исповедание церковью Святого Духа, исходящего от Отца, должно было включать фразу, что Он исходит и от Сына. Те же почести, которые отдавались Отцу, должны были возноситься и Сыну. Это и явилось источником появления фразы и Сына. Почти через 500 лет эта небольшая фраза, только одно слово по-латыни, стало основой богословской и политической полемики между церквами Запада, которые оглядывались на Рим в целях достижения власти, и Востока, ориентировавшимися на Константинополь. Это привело в 1054 году (среди прочих причин) к расколу на римско-католическую и восточно-православную церкви, и этот раскол так никогда и не был преодолен.
Вполне естественно, что лютеранская церковь оставила формулировку, употребляемую римско-католической церковью во времена Реформации, и поэтому лютеране имеют обыкновение говорить: "... исходящего от Отца и сына".

Афанасьевский Символ Веры

Афанасьевский Символ Веры обычно читали в лютеранских церквах на Троицу в воскресенье, хотя временами его могли заменять псалмом или гимном. Неприметный на первых страницах сборников гимнов или молитвенника, он обычно ускользал от взгляда сидящих на скамьях. По сравнению с иными Символами Веры у него самое загадочное и таинственное происхождение. В определенном смысле у этого символа веры самое изысканное богословское содержание. По мнению Лютера -- это самый важный богословский документ со времен апостолов. Когда в 1580 году лютеране опубликовали свое исповедание веры в Книге Согласия, они поставили этот символ веры сразу за Апостольским и Никейским Символами Веры. Поскольку он предшествовал распространению лютеранства и был принят другими церквами, его относят к соборным или экуменическим символам веры.
По поводу его авторства и точного происхождения нам остается только размышлять, исходя из тех скудных сведений, которые имеются в нашем распоряжении. Символ веры назван именем Афанасия -- замечательного защитника тринитарного богословия в четвертом веке. Никто не станет отрицать, что его огромный вклад в богословие способствовал увековечиванию памяти о нем в названии этого символа веры. Истинно то, что вера в Троицу, выраженная в Афанасьевском Символе Веры, была впервые представлена в своем классическом виде именно этим великим богословом. Однако он мог не быть его автором.
Афанасий был говорящим на чистом греческом языке богословом из города Александрия -- известный центр греческих наук. Тем не менее этот символ веры был написан по-латыни, и позднее его перевели на греческий язык. В богословии и языке этого документа отражена не обстановка четвертого века, когда жил Афанасий, а ситуация пятого века. Истоки его происхождения вполне могут быть в Галлии; территория современной Франции. Ко времени царствования Карла Великого в 800 г. он уже был известен и позже стал одним из средств обучения в подготовке священнослужителей. Однако даже до Карла Великого он уже стал пробным камнем ортодоксального богословия.
В символе веры две части: в одной речь идет о Троице, а в другой изложено учение о Христе. Обе части не имеют себе равных по ясности определения этих вопросов. О Троице в символе веры утверждается, что все три Личности обладают в равной степени божественными качествами. Нет и следа субординации. Этим разоблачается тритеизм -- вера в существование трех богов и точно также унитарианство -- верование ариан в Бога в одном Лице. Различие Трех Личностей Божественной Троицы не допускает какого-либо Их внутреннего смешения в Боге. В Второй части, внимание которой сосредоточено на Христе, отражены некоторые выводы, сделанные церковью ввиду необходимости противостояния новым ересям, которые возникли после того периода, когда жил Афанасий.
Отвечая несторианам, веровавшим в разделение божественной и человеческой личностям в Иисусе, в символе веры утверждалось, что Иисус -- и Бог и человек, однако, существует только один Христос, одна Личность. Против евтихианства -- вере, что божественная и человеческая природа в Иисусе настолько слиты, что образуют новую, промежуточную субстанцию, в символе веры утверждается: несмотря на объединение двух естеств в одной Личности, они остаются независимыми, не смешиваясь. Некоторые возражали против осуждающих фраз Афанасьевского Символа Веры, считая их слишком резкими. Однако в первоначальном варианте Никейского Символа Веры имелись подобные обвинительные выражения, как и в других древних символах веры. Св. Павел в новозаветные времена предупреждал о тех, кто может прийти, проповедуя иное евангелие.
Подобные фразы указывают на всю серьезность, с какой ранняя церковь относилась к тем, кто извращал Божие Слово. Христианская церковь явилась не для осуждения, а с тем, чтобы принести жизнь. Все же у церкви есть обязанность в ясном указании на те доктрины и учения, которые расходятся с Божиим Словом и могут разрушить веру.
Эти три символа веры: Апостольский, Никейский и Афанасьевский до сих пор употребляются христианским миром. Слова "символ веры" и "вероисповедание" равнозначны. Однако ввиду их древнего происхождения и всеобщности известность слова "символ веры" ограничивается этими тремя старинными исповедными документами, нашей следующей задачей будет выявление того, как в XVI веке последователи Мартина Лютера использовали истину, заключенную в этих символах веры, для своих вероисповедных документов. На остальные документы Книги Согласия обычно ссылаются в связи с историей становления лютеранских исповедных документов. Первый из них -- Аугсбургское Вероисповедание.

{mospagebreak}

IV. ВЕРОИСПОВЕДНОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ В АУГСБУРГЕ

Вскоре после того, как улеглись споры относительно Личности Христа (в IV веке), церковь вступила в Средние века, первую половину которых (примерно с 500 по 1000 год) иногда называют Мрачными веками. Римская империя, являвшаяся защитником церкви, постепенно распалась под натиском варварских орд, пришедших с севера. Римская цивилизация, унаследовавшая многое от греческой цивилизации, была вытеснена. В VII веке с востока пришла новая мусульманская религия, охватившая своим влиянием большие территории, где когда-то существовали процветавшие христианские общины.
Однако именно в эти мрачные века большинство стран Северной Европы приняли христианство. Интересно отметить, что побудительная сила, способствовавшая этому великому событию, пришла не с востока или юга, а с запада. Пришедшие с берегов Ирландии группы странствующих монахов принесли Евангельскую весть и те остатки цивилизации, которые им удалось спасти.
В этот период в руководстве Церкви произошли изменения, имевшие далеко идущие последствия. На Западе принятие решений постепенно перешло к одному человеку -- Римскому епископу, который стал называться папой. Этот процесс был настолько постепенным, что прошел почти незаметно. Теперь богословские обязанности, которые когда-то исполнялись сообща всеми епископами, сосредоточились у папы. В XVI веке разразился конфликт между немецким монахом и Римским епископом, искры от которого зажгли большой вероисповедный пожар, охвативший всю Европу с молниеносной быстротой.
XVI век похож на IV век появлением большого числа вероисповедных голосов. XVI век превзошел все другие столетия по числу как поставленных, так и решенных вероисповедных проблем. В этом веке появились документы, которые мы называем нашими историческими лютеранскими вероисповедными документами. Но и другие христианские церкви в Европе также опубликовали в это время много документов в защиту истины так, как они ее понимали. Церкви, которые берут начало от Ульриха Цвингли и Жана Кальвина, церкви с реформатскими и пресвитерианскими традициями, имеют богатое вероисповедное наследие, относящееся к средневековому периоду. Эти деноминации опубликовали в этот период следующие вероисповедные документы: Первое Швейцарское Вероисповедание, Consensus Tigurinus, Гейдельбергский Катехизис, Confessio Scoticana, Confessio Belgica. Римско-католическая церковь в том виде, в каком она существует сегодня, берет начало в Канонах и Постановлениях Тридентского Собора, который заседал с перерывами на протяжении 18 лет для решения вопросов, которые они называли лютеранскими заблуждениями. Епископальная церковь до сих пор высоко ценит тридцать девять артикулов и Книгу общей молитвы, составленные в тот период. В XVI веке в основном сформировалась та конфессиональная структура, которая и в наши дни характерна для западного христианства.
На переднем фронте вероисповедного энтузиазма XVI века были лютеране, выступившие с изложением своей веры в Аугсбургском Вероисповедании, которые до сих пор признается первым и самым важным протестантским вероисповедным документом. Хотя Аугсбургское Вероисповедание является исключительно лютеранским вероисповеданием, другие протестантские деноминации признают его как первое официальное изложение доктрины протестантизма. Идеи и структура этого документа были использованы в других вероисповедных документах. Чтобы показать неугасимую действенность этого документа на протяжении последних четырех столетий, приведу следующий пример. В 1976 году по рекомендации своих советников папа Павел VI рассматривал вопрос о признании Аугсбургского Вероисповедания аргументированным выражением христианской истины.
25 июня 1530 г. (день, который по-прежнему отмечается лютеранами) Аугсбургское Вероисповедание было представлено немецкими курфюрстами, князьями и другими государственными официальными лицами императору Карлу V на рейхстаге в городе Аугсбурге, Германия. Этот город дал свое имя самому главному лютеранскому вероисповедному документу, который называется Аугсбургское Вероисповедание или Augustana (на латыни).
Некоторые лютеранские церкви включают слова "Аугсбург" или "Augustana" в свое официальное название, чтобы показать свою приверженность этому вероисповедному документу и почтить тех, кто первым его исповедал в этом городе. Но тот памятный июньский день 1530 г. вряд ли можно назвать днем, когда лютеране впервые исповедали свою веру.
До этого знаменательного события Лютер и его коллеги сделали несколько великих и памятных заявлений о своей вере, которые свидетельствуют о вероисповедной мощи того времени. Сам Лютер начал вероисповедное движение в XVI веке с того, что 31 октября 1517 года вывесил Девяносто Пять тезисов на дверях церкви Виттенбергского замка. Хотя некоторые взгляды Лютера будут им разработаны более детально позднее, эти тезисы были вероисповедными во всех смыслах этого слова.
Не только лютеране, но и все протестанты в целом до сих пор отмечают эту дату как день рождения Реформации.
Вначале Лютер был одинок в своей работе по распространению своего учения. Вслед за вывешиванием Девяноста Пяти тезисов последовал диспут между Лютером и богословом Иоганном Экком в г. Лейпциге, на котором Лютер сказал, что Священное Писание стоит выше решений церковных соборов в утверждении христианского вероучения. Эта идея пронизывает все исторические лютеранские вероисповедные документы. Вскоре Лютер был вызван к императору в Вормс. Когда его попросили отречься от своего учения, он отказался. Отречение было для него немыслимо, ибо он почерпнул свои идеи в Священном Писании. В 20-х годах XVI столетия у Лютера появились сторонники. Они стали называться лютеранами. Теперь Лютер уже не был одиночкой, высказывавшим свое личное и частное мнение. Это была признаваемая в мире группа христиан, которые предлагали миру изложение своей веры, четко обоснованной Священным Писанием, которая по многим вопросам расходилась с официально принятым христианским вероучением того времени.
До того памятного июньского дня 1530 г. лютеране трижды собирались на свои встречи, на которых были выработаны вероисповедные документы, излагающие сущность и основы их веры. Эти документы заслуживают внимания, так как их идеи и даже формулировки были впоследствии использованы в Аугсбургском Вероисповедании. В октябре 1529 г. Лютер и его сторонники Филипп Меланхтон, Иоанн Бренц, Иоанн Агрикола и Юстус Йонас составили Швабские Артикулы, которые, в свою очередь, были использованы в Марбургских Артикулах, написанных в результате встречи Лютера со своим оппонентом Ульрихом Цвингли, протестантским реформатором из швейцарского города Цюриха. Эти два документа легли в основу первого 21 артикула Аугсбургского Вероисповедания, в которых освещаются вопросы вероучения. В апреле 1530 г. курфюрст Иоанн Верный (брат и преемник Фридриха Мудрого, первого покровителя Лютера) попросил Лютера и других теологов составить перечень церковных злоупотреблений, которые должны были быть устранены. Этот документ был назван Торгаускими Артикулами, так как он был представлен курфюрсту в г. Торгау.
Торгауские Артикулы легли в основу последних семи артикулов Аугсбургского Вероисповедания, касающихся церковных злоупотреблений. Еще одним документом, идеи которого были использованы в Аугсбургском Вероисповедании, является вероисповедание, составленное лично Мартином Лютером, которое было опубликовано как приложение к его труду о Святом Причастии.
По просьбе императора Карла V имперские представители встретились в 1530 г. в Аугсбурге для решения спорных религиозных вопросов, которые начали раскалывать империю. Священная Римская Империя германской нации представляла собой свободную конфедерацию государств, наций, городов и княжеств, имевших определенный суверенитет и часто враждовавших между собой. Империя возглавлялась императором, который избирался четырьмя князьями и тремя епископами. В некотором роде она считалась продолжением древнеримской империи. В соответствии с духом своего времени император был также и видной религиозной фигурой, он был обязан поддерживать как гражданский, так и религиозный мир и единство.
Лютер, которому в 1521 г. было обеспечено безопасное путешествие на такую же встречу имперских представителей в Вормсе, теперь был заклеймен церковью как еретик, и объявлен вне закона государством. Теперь путешествие в Аугсбург было сопряжено с угрозой ареста или нападения в тех землях, которые управлялись императором, папой или их союзниками. Несмотря на всю важность Аугсбургской встречи на рейхстаге, Лютер не мог туда поехать. Представлять дело и интересы Лютера в Аугсбурге было поручено его коллеге по богословскому факультету Виттенбергского университета Филиппу Меланхтону, специалисту по древнегреческой литературе, которого Лютер привлек к Реформации. Сам Лютер на это время уехал в Кобургский замок, который находился ближе к месту проведения имперской встречи, чем Виттенберг. Он поддерживал постоянную связь с Аугсбургом через курьера на протяжении нескольких месяцев проведения имперской встречи. 11 мая Лютеру был передан на рассмотрение проект будущего Аугсбургского Вероисповедания. Идеи Лютера составили основное содержание этого вероисповедного документа, хотя фактически он не являлся его автором. Лютер без колебаний называл Аугсбургское Вероисповедание своим собственным вероисповеданием.
Меланхтон принимал самое непосредственное участие в работе над Аугсбургским Вероисповеданием вплоть до его публичного оглашения. На протяжении всего этого времени он поддерживал тесную связь с курфюрстом Иоанном, который ввиду своего положения был признанным политическим руководителем лютеранской делегации в Аугсбурге. В июне и другие лютеранские князья, участвовавшие в совещании, получили разрешение присоединиться к курфюрсту Иоанну для представления вероисповедного документа, составленного Меланхтоном, от своего имени. Теперь этот документ был вероисповеданием не одной церкви, а многих. От предисловия, написанного Меланхтоном к Аугсбургскому Вероисповеданию, пришлось отказаться. Новый текст предисловия был написан доктором Грегором Брюком, одним из саксонских канцлеров, который более широко и подробно обрисовал сложившуюся ситуацию.
Наконец наступил день, назначенный для публичного оглашения. Это была суббота, 25 июня, 3 часа дня. Чтение было поручено доктору Кристиану Байеру, также имевшему титул канцлера Саксонии.
Меланхтон написал Аугсбургское вероисповедание на латинском языке, который являлся общепринятым языком в ученом мире Западной Европы, но в тот день был зачитан немецкий перевод, сделанный Юстусом Йонасом. Это было сделано для того, чтобы облегчить понимание документа большинством присутствующих, хотя неясно, насколько его понял император Карл V, который был испанского происхождения. Известно, что чтение вероисповедания произвело неизгладимое впечатление на всех присутствующих.
В качестве подтверждения своей веры князья и другие официальные лица, подписавшие документ, вышли вперед и стояли перед императором и всем собрании в течение всего чтения. Пока существует Лютеранская Церковь, мы должны помнить их имена: курфюрст Иоанн, герцог Саксонский; Георг, маркграф Саксонский; Эрнст, герцог Люнебургский; Филипп, ландграф Гессенский; Ганс Фридрих, герцог Саксонский; Франц, герцог Люнебургский; Вольф, князь Анргальтский.
Помимо этих лиц документ также подписали представители городских советов Нюрнберга и Рейтлингена. До того, как состоялось последнее заседание в Аугсбурге, этот документ был принят представителями городов Хейльбронна, Кемпена, Виндсхейма, Вейсенбурга и Франкфурта-на-Майне. Для всех присутствующих это был смелый поступок, свидетельствовавший об их вере, так как они приняли сторону опального Лютера, выступив тем самым против императора и папы.
Аугбургское Вероисповедание характеризуется многими отличительными чертами, которые впоследствии станут широко известны как лютеранские. Центральное место в нем занимают две основные доктрины лютеранства: (1) -- Священное Писание как Слово Божие является единственным источником всего вероучения Церкви; и (2) -- Оправдание через веру в Христа является главной вестью Библии. Темами первого 21 Артикула являются: Бог, Первородный грех, Божий Сын, Оправдание, Проповедническое Служение, Новое послушание, Церковь, Крещение, Святое Причастие, Исповедь, Покаяние. Употребление Таинств, Церковное Священство, Церковные порядки, Государственная власть, Второе Пришествие Христа дабы судить, Свободная воля, Происхождение греха, Вера и добрые дела, Почитание святых. Остальные семь артикулов касаются церковных злоупотреблений, таких как непреподание чаши мирянам при Святом Причастии, обет безбрачия, ложные идеи и порядки проведения мессы, обязательное перечисление всех грехов на исповеди, обязательные предписания относительно еды и различных традиций, монастырские обеты и полномочия епископов.
Изменения, недавно принятые Римско-католической церковью, не являются столь настоятельными и обязательными, какими были все лютеранские возражения против злоупотреблений, изложенные в последних семи артикулах Аугсбургского вероисповедания в 1530 году. Причащение мирян хлебом и вином во время Святого причастия, что во времена Лютера фактически не делалось в Римско-католической церкви, сейчас получает в ней все более и более широкое распространение. Месса сейчас служится на родном языке, а не на латыни. По вопросу об обете безбрачия духовенства в Римско-католической церкви идет оживленная дискуссия, хотя папа по-прежнему придерживается традиционной точки зрения о необходимости обета безбрачия для священников, против чего был выражен протест в Аугсбургском Вероисповедании. Многие проблемы, затронутые в этих семи артикулах, не решены до сих пор, хотя по некоторым из них наблюдается определенный прогресс.
Наиболее важный вклад Аусбургского Вероисповедания заключается в первом 21 артикуле, где рассматриваются вопросы вероучения. Они составлены кратко, сжато и по существу. Хотя артикулы следуют друг за другом в логическом порядке, каждый из них представляет собой отдельную законченную статью, смысл которой легко понятен.
Лютеране не только хотели четко обосновать то, что их вера зиждется на Священном Писании, но также и ясно показать своим оппонентам, что они не являлись сектой. На протяжении всего текста Аугсбургского вероисповедания лютеране старались доказать, что их учение -- это учение древнехристианской церкви, и что в этом смысле они были истинными католиками. Изложение Аугсбургского Вероисповедания построено по принципу, принятому на древнецерковных соборах. В них не только четко излагается истина, но и отвергается ошибочное мнение, противостоящее этой истине. Почти в каждом из 21 артикула выделены для осуждения конкретные группы вопросов и мнения, неприемлемые с богословской точки зрения. Составители Аугсбургского Вероисповедания знали, что нельзя сохранить истину в церкви, если наряду с ней допускается сосуществование ложных взглядов.
Лютеране хотели высказать свое максимально возможное единство с римско-католическими оппонентами. Они были вполне готовы принять действовавшие церковные правила и церковное управление, если будет реформирована сама религия. Представители римско-католической церкви оценили эту примирительную тактику и линию поведения лютеран. Они согласились с тем, что лютеране исповедовали о Богу (Артикул I), Христе (Артикул III), Крещении (Артикул IX), Святом Причастии (Артикул X), Втором Пришествии Христа, чтобы судить (Аpтикул XVII) и Происхождении греха (Артикул XIX). По существу веры, по основополагающим вопросам, на которых покоилась христианская вера, католики и лютеране соглашались во многом.
Но единство в основополагающих вопросах христианской религии не сопровождалось единством в подходе к этой религии. Лютеране рассматривали сущность христианской религии через свое главное учение о том, что человек оправдывается верой, а не делали закона. Такое понимание оправдания пронизывает все артикулы Аугсбургского вероисповедания, вплетаясь в их содержание. Примиренческий дух Меланхтона не смог прикрыть идею Лютера об оправдании, проникавшую во все уголки Аугсбургского Вероисповедания.
Нельзя сказать, что лютеране учили чему-то новому. Это было не так. Но они учили с той точки зрения, о которой веками не вспоминали в церкви, начиная с ранних послеапостольских времен. На протяжении почти полутора тысяч лет в церкви преобладала точка зрения, что добрые дела ведут человека к спасению. Церковь не отрицала значение жизни и смерти Христа, но вместо того, чтобы принимать Христа как всеобщее и полное спасение для людей, церковь учила, что Христос дал возможность людям самим заработать свое спасение. Разумеется, на протяжении многих веков происходили некоторые изменения, но тема спасения через добрые дела продолжала оставаться основополагающей. Когда римско-католические теологи прочитали Аугсбургское Вероисповедание, они сразу увидели повсеместное присутствие лютеранской доктрины оправдания даже там, где она только подразумевалась между строк. Римско-католическая церковь отреагировала. Она понимала, что было поставлено на карту.
Доктрина о первородном грехе (Артикул II) была представлена на фоне лютеранской концепции оправдания. В ней человек представляется как полностью разложившийся и отчужденной от Бога из-за своей врожденной греховности. Его внутреннее отношение к Богу настолько извращено, что с самого начала он ничего не может сделать для своего спасения сам. Позиция Римско-католической церкви осуждалась не явно, но между строк. Если человек настолько полностью испорчен, как лютеране представляли это в своем вероисповедании, то он должен полностью положиться на Божью благодать через веру без каких-либо дел, ведущих к спасению. Католики не приняли лютеранскую идею о первородном грехе, так как это означало полное отрицание какой-либо роли человека в своем спасении.
Раздел, посвященный оправданию (Артикул IV), на первый взгляд поражает своей краткостью. Складывается впечатление, что главный догмат лютеранской веры заслуживает больше, чем два предложения, отведенные ему в Аугсбургском вероисповедании. В равной степени удивительно то, что лютеране не сказали ни единого явно отрицательного слова о позиции римско-католической церкви по этому вопросу! Но величественность слов, смысл которых безупречно ясен, доходит до читателя сквозь эту торжественную краткость, лишенную полемической злости. Присутствие темы оправдания можно найти и в других артикулах, но здесь в Артикуле IV истина оправдания представлена в чистом, не приукрашенном виде:
"Далее мы учим, что прощение грехов и оправдание перед Богом недостижимо нашими заслугами, делами и умилостивляющими Бога действиями. Напротив, мы получаем прощение грехов и оправдание перед Богом по благодати Христа верой (что означает), если мы веруем, что Христос пострадал за нас и что ради него нам оставляются грехи наши, даруются оправдание и жизнь вечная. Эту веру Бог принимает и вменяет в праведность перед Ним, как сказано в 3-й и 4-й главах Послания апостола Павла к Римлянам".
Даже в такой теме, как Божий Сын (Артикул III), где между католиками и лютеранами существовало признанное единство, в стиле изложения явно прослеживается лютеранский взгляд на оправдание. В этом артикуле используются слова и фразы, взятые из Апостольского и Никейского символов веры, что отождествляет его с церковным католическим наследием. Но Меланхтон сводит лютеранскую точку зрения на оправдание, используя несколько важных слов в стратегических местах Артикула. Вот ключевой раздел Артикула, где сразу можно распознать сочетание двух древнейших символов веры с лютеранскими поправками, указывающими на оправдание, которые были внесены Меланхтоном (подчеркнуты автором книги):
"... Един Христос, истинный Бог и истинный человек, истинно рожденный, страдавший, распятый, умерший и погребенный; Он -- Жертва, принесенная не только за первородный грех, но и за все иные грехи, умилостивившая гнев Божий".
Если смерть Христа действительно исполнила это великое дело, то необходимость в умилостивлении Божьего гнева добрыми делами отпадает. Артикул III показателен для всего Аугсбургского Вероисповедания в целом. Здесь суть истины христианства не только излагается ясным и доступным языком, но эта истина еще и связывается с доктриной оправдания грешника перед Богом.
Во всех артикулах вероисповедания Лютеранской Церкви присутствуют два основных момента: (1) Библия -- единственный источник лютеранского вероучения и (2) -- Оправдание грешников через веру. И до настоящего времени это является отличительным признаком лютеранской веры. Вероучение должно строиться на Священном Писании, и в центре его должен быть Иисус Христос, который Своей жизнью и смертью даровал полное оправдание грешникам. Библейские истины излагаются в вероучении не просто ради их истинной ценности как бы отвлеченным образом, они излагаются для того, чтобы грешники освободились от греха и чувства вины.
Раздел Аугсбургского Вероисповедания, касающийся призывания святых в молитвах (Артикул XXI), является примером того, как лютеране связывают свою доктрину со Священным Писанием -- источником их вероучения, и с оправданием, которое заслужил для нас Христос и которое дается нам через веру. Мы должны помнить о святых, как о примерах христианской веры. Лютеране ценят давнюю церковную традицию почитать умерших святых, но одновременно они отмечают, что в Священном Писании мы не находим подтверждения тому, что надо обращаться к святым с молитвой о помощи. Далее говорится, что Священное Писание учит, что нам дано только то обетование, что Христос услышит наши молитвы и что молитва, обращенная к Христу, является наивысшей формой поклонения Богу. Здесь мы видим оба ключевых момента лютеранского вероучения: Священное Писание -- единственный источник всей лютеранской доктрины, и все христианское вероучение должно быть направлено на освобождение грешников от вины.

Что произошло с Аугсбургским Вероисповеданием?

Вскоре после представления Аугсбургского Вероисповедания императору оно стало признаваться как классическое изложение лютеранской веры. В 1531 году, год спустя после его публичного оглашения перед императором, Меланхтон опубликовал его совместно с Апологией, которую мы обсудим в следующей главе. Оба этих документа -- Аугсбургское Вероисповедание и Апология, написанные Меланхтоном, были утверждены князьями и теологами, собравшимися в Шмалькальдене в 1537 году как документы, выражающие лютеранскую позицию. В Формуле Согласия, составленной в 1577 году, Аугсбургское Вероисповедание приводится в перечне как первый документ, в котором изложена лютеранская вера. Как и все истинные вероисповедные документы, Аугсбургское Вероисповедание способствовало сплочению церкви по определенным богословским вопросам с тем, чтобы истину можно было отличить от заблуждения.
Один из первых споров по поводу Аугсбургского Вероисповедания возник в связи с вопросом, кто был его законным владельцем. Речь шла не о владении рукописями: после представления императору Карлу V они были помещены в имперские архивы. Но чью веру выражало Аугсбургское Вероисповедание? Документ был составлен Меланхтоном, но он был подписан немецкими князьями и представителями некоторых городов, скреплен их подписями и представлен как их вера. Меланхтон продолжал думать, что документ является его собственным вероисповеданием. В истинно научном духе он опубликовал подряд несколько новых изданий документа, совершенствуя стиль изложения. Внесенные им редакционные поправки были столь незначительны, что остались почти незамеченными.
Но в 1540 году Меланхтон подготовил еще одно издание Аугсбургского Вероисповедания, которое можно было понимать как терпимое отношение к позиции реформатов по вопросу Святого Причастия. Ниже приводится отрывок из Артикула X в новой редакции Меланхтона 1540 года:
"Относительно Святого Причастия они учат, что тело и кровь Христовы являются тем, кто принимает Святое Причастие, с хлебом и вином".
В этой формулировке хлеб и вино уже не называются четко и определенно телом и кровью Христа. Здесь также не говорится, что те, кто принимает Святое Причастие, едят тело Христа и пьют Его кровь. Здесь лишь говорится, что тело и кровь Христа являются тем, кто причащается, и ни слова не сказано о том, кто получает их. Позиция реформатов по вопросу Святого Причастия уже не осуждается так, как в первоначальном издании 1530 года. Более поздние издания Аугсбургского Вероисповедания, опубликованные Меланхтоном, были приемлемы для теологов-реформатов, которые ранее не принимали позицию Лютера, особенно по вопросу Святого Причастия. Жан Кальвин, который становился ведущим теологом и представителем Реформатского направления, и даже поставил свою подпись под одним из поздних изданий Аугсбургского Вероисповедания, опубликованных Меланхтоном.
Аугсбургское Вероисповедание, опубликованное в 1540 году, стало любимым изданием тех лютеранских теологов, которые втайне придерживались реформатского взгляда на Святое Причастие. Это означало, что они не разделяли точку зрения Лютера на реальное присутствие Христа в хлебе и вине. Теологи, строго придерживавшиеся взглядов Лютера на Святое Причастие, настаивали на подписании первоначального варианта Аугсбургского Вероисповедания. Приверженность первоначальному варианту сало отличительной чертой истинного лютеранства. Среди церквей, строго придерживающихся лютеранской позиции, весьма распространенной практикой является ставить аббревиатуру Н.А.В. (U.А.С. на английском языке) на угловом камне здания своей церкви, что ясно указывает на их приверженность "Неизмененному Аугсбургскому Вероисповеданию" с его четко выраженной верой в реальное присутствие Христа во время Святого Причастия. При рукоположении пасторы также подтверждают свою приверженность Неизмененному Аугсбургскому Вероисповеданию.
В 1555 году Аугсбургское Вероисповедание приобрело политическое значение. Одной из немногих сфер, в которых преуспела империя, была защита католической веры и провозглашение ее в том виде, в каком они определялась папой. Религия вносила определенный вклад в единство империи. Так много людей в Германии и во всей Европе примкнуло к протестантизму, что империя была вынуждена принимать различные религиозные точки зрения, если она хотела существовать и дальше. Стоявшая перед империей дилемма была решена путем признания лютеранства официальной религией наряду с католичеством. Правитель или правящий орган каждой административной единицы империи должен был решить, какая из этих двух религий будет принята на его территории. На латыни это звучало так: "Cuins regio, eius religio" -- "Кто правит, тот определяет и религию".
Каждое княжество имело право выбрать между папой и Аугсбургским вероисповеданием. Этому явлению было дано название Аугсбургский мир, так как такое соглашение было достигнуто в Аугсбурге. Официальное признание Аугсбургского Вероисповедания имело как положительные, так и отрицательные последствия. Положительным моментом было то, что теперь правители-лютеране и их подданные могли исповедовать свою религию без каких-либо правовых ограничений. Им не грозило объявление вне закона, как это произошло с Лютером. Им не будут отказывать в имперских привилегиях. Но Аугсбургский мир имел и свои отрицательные моменты. Многие из тех, кто принял Аугсбургское Вероисповедание, сделали это для того, чтобы обеспечить себе правовую защиту, а не из чувства личной преданности его идеям или принадлежности конфессии.
И в наши дни Аугсбургское Вероисповедание по-прежнему имеет ту же важность и действенность. Мы должны помнить, что в 1980 году мы будем отмечать не только 450-летнюю годовщину Книги Согласия, но и 450-летие Аугсбургского Вероисповедания. Обе эти годовщины можно отметить внимательным изучением Аугсбургского Вероисповедания в наших церквах. Например, на протяжении нескольких воскресений часть воскресной службы можно посвятить чтению 21 артикула, касающихся вопросов вероучения.

{mospagebreak}

V. АПОЛОГИЯ, ИЛИ РАЗБУШЕВАВШИЙСЯ МЕЛАНХТОН

Еще до публичного оглашения Аугсбургского Вероисповедания князья, придерживавшиеся лютеранской позиции, не обольщались относительно того, что аргументы, выдвинутые лютеранами, смогут убедить императора и представителей Римско-католической церкви в Аугсбурге. Разрешение на публичное зачтение документа перед собранием имперских представителей уже было большим достижением, так как император надеялся утаить этот вероисповедный документ, не предав его огласке. Примерно две недели спустя после публичного зачтения Аугсбургского Вероисповедания, 5 июля 1530 года, император объявил о создании комиссии для составления официального ответа на него. Комиссия в составе 20 человек, которые твердо противостояли лютеранской позиции, составили опровержение на 351 странице. Ввиду крайне полемического тона и излишне растянутого изложения император возвратил этот документ комиссии на доработку с указанием сделать его более кратким. Такая же судьба постигла и несколько последующих черновых вариантов документа, все они были возвращены императором комиссии на доработку. Пятый вариант документа был признан приемлемым. Он был зачитан 5 августа перед тем же собранием и в том же зале, где 25 июня состоялось публичное оглашение Аугсбургского Вероисповедания. Этот документ получил название "Confutatio" ("Опровержение").
Лютеране имели право получить письменный экземпляр "Confutatio" только в том случае, если они согласятся на следующие условия: не опубликовывать его, не отвечать на него и согласиться с его выводами. Разумеется, эти условия были неприемлемы. При зачтении "Опровержения" присутствующие делали себе заметки, и после встречи лютеран с членами римско-католической комиссии содержание документа во многом прояснилось. Но только в 1573 году, 43 года спустя после зачтения "Опровержения", было разрешено распространять этот документ, хотя Меланхтон утверждал, что он видел один из экземпляров и раньше.
Хотя лютеране не получили копии "Опровержения", Меланхтон понял все его содержание достаточно хорошо, чтобы здесь же в Аугсбурге, когда имперский рейхстаг еще продолжался, начать писать свой ответ. Сторонники Лютера -- князья и представители сословий в Аугсбурге, -- без колебаний уполномочили Меланхтона на составление ответного документа. За три недели Меланхтон написал первый проект документа, который впоследствии стал одним из исторических лютеранских вероисповедных документов; это -- Апология Аугсбургского Вероисповедания.
Лютеранам был дан срок для признания "Confutatio": до 15 апреля 1531 года. В конце апреля -- начале мая 1531 года Меланхтон завершил работу над окончательным вариантом Апологии. Несколько позднее в этом же году Юстус Йонас подготовил немецкий вариант Апологии, исходя из текста Меланхтона, написанного по-латыни. Это был не совсем перевод, а расширенный пересказ, так как Йонас изложил некоторые пункты более подробно.
Апология Меланхтона является признанным шедевром богословской мысли. В ней соратник Лютера продемонстрировал полное и подробное знание Священного Писания и писаний отцов ранней церкви. Лютеране всегда утверждали, что их вероучение основано исключительно на Библии, и Меланхтон в Апологии сумел показать, почему это было так. Аугсбургское Вероисповедание, предназначенное для публичного оглашения, было лишком кратким, чтобы в нем можно было убедительно показать, что единственным источником лютеранского вероучения является Библия. Меланхтон также воспользовался представившейся возможностью, чтобы изложить позицию Лютера в соответствии с писаниями отцов раннехристианской церкви. Являясь специалистом по классической литературе, он высоко ценил античность. Теперь ему представилась возможность использовать свои знания во всей их полноте.
Апология отличается от Аугсбургского Вероисповедания, в защиту которого она написана, несколькими моментами. Апология длиннее Аугсбургского Вероисповедания в семь раз. Там, где в Аугсбургском Вероисповедании какому-то вопросу уделяется несколько предложений лишь с небольшими ссылками на Библию, а иногда и без них, в Апологии дается подробное обоснование. Меланхтон дает подробную экзегетику Библии и показывает свое глубокое понимание писаний отцов церкви. По сравнению со спокойным выдержанным тоном Аугсбургского Вероисповедания полемический дух Апологии сразу бросаться в глаза. Как мы видели, а Аугсбурге Меланхтон попытался, насколько это возможно, сблизиться с католиками, чтобы вместе выступать против сторонников Цвингли и анабаптистов. В Апологии присущая Меланхтону врожденная осторожность покинула его. Он называет своих католических оппонентов по именам, а не просто иносказательно. О своем авторстве Апологии Меланхтон сказал:
"Я полностью отказался от той деликатности, с какой я ранее относился к своим оппонентам". Ввиду того, что обычно миролюбиво настроенный Меланхтон написал Апологию с истинно лютеровским неистовым вероисповедным пылом, я назвал эту главу "Апология, или разбушевавшийся Меланхтон".

Оправдание

Все существенные расхождения между лютеранами и католиками проявились в вопросе оправдания, который был мастерски изложен Меланхтоном в длинном Артикуле IV Апологии. Католики по-прежнему утверждали, что добрые дела играют определенную роль в нашем оправдании. В ответ на это лютеране говорили, что в мирской жизни человек действительно может прожить внешне благопристойную жизнь. Меланхтон даже отмечал, что языческий философ Аристотель написал замечательные труды по этике, которые не нуждаются ни в каком дополнении. Достойная жизнь возможна без божественной помощи. Но вопрос, волновавший лютеран в позиции католиков заключался не в том, что человек способен совершать добрые дела, приемлемые в глазах мира, а в том, что католики считали, что человек сам способствует своему спасению. Католики даже учили тому, что высоко моральный человек, не знающий Христа, может обеспечить себе спасение, совершая добрые дела, а после своего обращения в веру он может продолжать совершать те же добрые дела и теперь уже зарабатывать свое спасение с Божьей помощью. Меланхтон считал эту точку зрения еще одной разновидностью пелагианства -- лжеучения о том, что человек зарабатывает свое спасение добрыми делами. Позиция Лютера была такова: мы спасаемся только верой, а не делами. Меланхтон приводил следующий довод: Если мы спасаемся делами, то какое благодеяние принесли нам дела, исполненные Христом? Лютеровское понимание веры включало не только знание истории и понимание того, что совершил Христос, но также и упование, и основанное на вере признание того, что прощение и оправдание будут дарованы всем верующим.
Лютеранская концепция оправдания полностью связана с искупительным деянием Христа, и проистекает из него. Так как Его смерть явилась полным искуплением и платой за наши грехи, то нельзя полагать, что мы через свои дела получаем то, что Христос уже совершил Своими делами. Оправдание для лютеран -- это исповедание Христа. Учить тому, что спасение зарабатывается делами, значит отрицать искупление Христом чужих грехов и все благодеяния, связанные с этим искуплением.
Католики готовы были пойти на то, чтобы сказать, что вера спасает, если она проявляется делами, но даже такое утверждение лютеране сочли неприемлемым. Да, вера всегда проявляется добрыми делами, сделанными для ближнего, но они не имеют никакого значения для обретения спасения. Если бы спасение зарабатывалось делами, то человек начал бы уповать на свои дела, а не на Христа.
В центре христианской религии должен быть Христос и то, что Он исполнил.
Так как Апология была написана в защиту Аугсбургского Вероисповедания от аргументов, изложенных Римско-католической церковью в "Confutatio", план построения обоих документов одинаков. В Апологии более подробно освещаются не вопросы Аугсбургского Вероисповедания, против которых возражали католики.
Вскоре после своего написания Апология была признана вероисповедным документом наряду с Аугсбургским Вероисповеданием. Когда в 1536 году коллеги Лютера встретились в г. Виттенберге с протестантскими теологами из Южной Германии для выработки совместного соглашения, то наряду с Аугсбургским Вероисповеданием Апология была включена в соглашение как документ, подписанный всеми участниками встречи. На очень важной встрече в Шмалькальдене в 1537 году, о которой будет подробно рассказано в следующих двух главах, Апология также была подписана всеми его участниками. И в последнем историческом лютеранском вероисповедном документе -- Формуле Согласия -- Апологии придается вероисповедный статус и воздается дань восхищения следующими словами:
"Вследствие этого мы единодушно клянемся в нашей приверженности также и Апологии, ибо она четко и ясно изменяет вышеупомянутое Аугсбургское Вероисповедание и защищает его от заблуждений, ибо она опирается на очевидные и неопровержимые свидетельства, взятые из Священного Писания".

{mospagebreak}

VI. ШМАЛЬКАЛЬДЕН - ПРИГОТОВЛЕНИЕ К БИТВЕ, КОТОРАЯ НЕ СОСТОЯЛАСЬ

Во времена обнародования Аугсбургского Вероисповедания последователи Лютера хотели, чтобы их рассматривали как группу христиан в рамках всеобщей церкви, которые стремились найти пути примирения. Хотя уже тогда были сомнения относительно возможности достижения полного примирения с католиками, такая попытка все же была сделана. Императора и князей нельзя было упрекнуть в отсутствии честности, ибо они искренне хотели найти выход из создавшегося положения. Карл V проявил достаточно благородства, позволив лютеранам публично изложить свое вероучение. Но еще до окончания встречи на рейхстаге в Аугсбурге между лютеранами и католиками образовалась глубокая пропасть, несмотря на кажущееся внешнее спокойствие. События, последовавшие за публичным оглашением Аугсбургского Вероисповедания, обнажили неустранимый раскол между этими двумя христианскими группами. Быстрый и не совсем продуманный ответ католиков в "Опровержении" не только свидетельствовал о том, что они не собирались менять свою позицию, но и о том, что они не собирались обращать никакого внимания на позицию лютеран. Опубликование Меланхтоном Апологии Аугсбургского Вероисповедания показало, что лютеране не собираются отступать.
Непримиримые различия между двумя церквами имели серьезные последствия для империи. В то время правители стран очень серьезно относились к своим обязанностям, касающимся церкви. Например, одной из целей экспедиции Христофора Колумба, предпринятой в 1492 году, было распространение католической веры среди жителей вновь открытых земель. Это условие входило в чартерный договор между Христофором Колумбом и испанской королевой Изабеллой, когда она снаряжала экспедицию. Ее внук и преемник на испанском троне Карл V, который одновременно являлся избранным главой Священной Римской Империи, также серьезно относился к своим обязанностям, касающимся католической веры. Он решил созвать церковный собор, о котором давно просили лютеране. Карл V встретился с папой Клементом VII в Болонье, чтобы обсудить проведение церковного собора с участием широкого круга представителей. В следующем году папа послал своего эмиссара в Германию с обещанием провести собор. На смену Клементу VII пришел Павел III. Спустя несколько лет новый папа издал буллу Ad dominici gregic, в которой назначалась дата проведения церковного собора в Мантуе, имперском городе, расположенном в Итальянских Альпах (23 мая 1537 г.). На протяжении многих лет римские папы и Карл V имели частые военные конфликты и поэтому относились друг к другу с недоверием. Город Мантуя принадлежал императору, но поскольку он расположен на южной стороне Альп, у папы было определенное военное преимущество в случае какого-либо военного конфликта. Еще одна булла, изданная папой, исключала какую бы то ни было возможность проведения открытого и свободного собора. В булле указывалось, что цель предстоящего собора заключалась в "полном искоренении вредной и пагубной лютеранской ереси". Такой язык вряд ли можно было считать приглашением к открытой дискуссии. После получения такого приглашения мнения лютеран по вопросу принятия его разделились. Лютер сразу же высказался за участие в соборе. Резкое высказывание папы не могло удержать его. Однако энтузиазм Лютера не разделялся всеми, особенно князьями. Являясь главами государств, они отдавали себе отчет в политических играх папы и императора. Лютеране должны были решить свои разногласия перед тем, как дать свой ответ на приглашение. В отличие от древне церковных соборов, где епископы участвовали на равных, собор в Мантуе должен был проходить под руководством папы. Результаты собора были заранее решены папой еще до его созыва. Могли ли лютеране участвовать во встрече, целью которой было искоренение их веры?
Курфюрст Иоанн, правитель Саксонии, подданным которого являлся Лютер, принял приглашение, выразив одновременно протест лютеран, в котором они возражали против любого собора, на который папа оказывал свое давление и который не был всеобщим, свободным и непредвзятым.
После того, как ответ был отослан, курфюрст попросил Лютера подготовить заявление, излагающее основы лютеранской веры. В этом документе должны были быть указаны те границы в основных вопросах вероучения, через которые лютеране не могли переступить. В результате появился документ, который сегодня мы знаем как Шмалькальденские Артикулы, входящие в лютеранскую Книгу Согласия. Те вопросы, которые Меланхтон обошел молчанием в Аугсбургском Вероисповедании, Лютер основательно разобрал в Шмалькальденских Артикулах. В его жизни наступил такой момент, когда в очной ставке с папой он не отказался бы ни от единого пункта.
Поручение было дано Лютеру курфюрстом 20 августа 1536 года, но только в декабре он начал писать артикулы и закончил свой труд в этом же месяце. После внесения уточнений и редакционных поправок, сделанных его коллегами, артикулы были представлены курфюрсту 3 января 1537 года. Затем документ был представлен на совместную встречу лютеранских теологов и князей, которая состоялась 8 февраля 1537 года в немецком городе Шмалькальдене. Теологи и князья заседали отдельно друг от друга. Теологам предстояло заняться вопросами вероучения, которые должны были обсуждаться на соборе, созванном папой. Князьям предстояло обсудить свои политические разногласия. Лютер, который болел в декабре, когда работал над артикулами, снова заболел и не смог присутствовать на встрече. Хотя составленный им документ называется "Шмалькальденские Артикулы", он никогда не был включен в повестку дня ни совещания теологов, ни совещания князей на встрече в Шмалькальдене. Меланхтон настаивал на том, чтобы в качестве основы для изложения лютеранской позиции были взяты Аугсбургское Вероисповедание и Виттенбергское Согласие. В предыдущем 1536 году Лютер и южно-германские теологи приняли Виттенбергское Согласие -- документ, в котором позиция лютеран по вопросу Реального Присутствия Христа во время Святого Причастия не была изложена столь убедительно, как она могла бы быть. Для Меланхтона, вечно настроенного на компромисс, артикулы, подготовленные Лютером для встречи в Шмалькальдене, были слишком резкими, и ему удалось сделать так, что они не обсуждались на встрече. Таким образом, Шмалькальденские Артикулы никогда не были официально приняты.
Но все это маневрирование на встрече в Шмалькальдене осталось в теории, так как в конце концов князья решили отклонить приглашение на папский собор в Мантуе. Но Меланхтону не удалось полностью "потопить" артикулы Лютера. После того, как было официально объявлено о закрытии совещания, 44 человека из 49 присутствующих остались, чтобы поставить свои подписи под артикулами Лютера. Меланхтон также подписал Шмалькальденские Артикулы, но с одной интересной оговоркой. Он написал, что он признает первенство папы в церкви только в том случае, если папа позволит проповедовать Евангелие и признает, что он имеет свой папский титул по человеческому, а не по Божественному праву. Папа и католические теологи никогда не относились серьезно к этому высказыванию Меланхтона. Если бы первенство папы означало для католиков его главенство в церкви только по человеческому праву, а не по Божественному, то папа стал бы всего лишь еще одним из епископов.
Когда сбивчивость Меланхтона в вопросах вероучения стала заметной, особенно после смерти Лютера, Шмалькальденские Артикулы стали признаваться как изложение истинно-лютеранской веры. В Формуле Согласия говорится, что они являются правильным и точным толкованием Аугсбургского Вероисповедания. В Кратком Катехизисе Лютер выступает как учитель, в Большом Катехизисе -- как проповедник, а в Шмалькальденских Артикулах -- как исповедник. В этом документе он решительно обрушивается на Римско-Католическую Церковь по таким вопросам как Месса, монастыри, призывание святых и само папство. Даже некоторые лютеране хотели бы забыть подчас о том, что в этих артикулах Лютер совершенно ясно и недвусмысленно заклеймил папу как антихриста.
Осуждение папы Лютером зачастую игнорируется, его считают неучтивым замечанием или экуменическим конфузом. Но следует внимательно относиться к тому, что сказал Лютер в Шмалькальденских Артикулах. Прежде всего, он никоим образом не предавал осуждению христиан Римско-Католической Церкви. Лютер утверждал, что церковь Христова существует везде, где проповедуется Евангелие, и это, конечно, относится и к Римско-Католической Церкви. Лютер также не выносил никакого суждения о личном спасении человека. Это -- прерогатива только одного Бога. Его осуждение папы как антихриста было направлено против института папства или любого другого института, который во имя Господа проповедует учения, противоречащие тому, что заповедал Бог. Лютер рассматривал понятие антихриста в связи с оправданием через веру. До тех пор, пока папа будет продолжать одобрять учение о том, что люди могут заработать свое спасение делами, независимо от того, какую работу он им назначит, папа будет продолжать оставаться антихристом. Но этот приговор относится не только к папе. Он применим к руководителю любой христианской церкви, который во имя Господа устанавливает условия спасения, которые Сам Бог не определял. Особенно это касается тех официальных церковных учителей, которые провозглашают дела, а не веру, как путь, ведущих на небеса и к спасению. Некоторые утверждают, что современное папство отошло от своей прежней жесткой позиции, на которую Лютер обрушился с не меньшей жесткостью. Папство, по-видимому, делает исключение для тех, кто не признает его власть, но лютеране протестуют против всей идеи в целом, подразумевающей, что папа обладает властью принимать подобные решения.
Шмалькальденские Артикулы Лютера по своему построению не похожи на Аугсбургское Вероисповедание с его четко построенными и сжатыми главами. После предисловия Лютера, в котором он описывает свое личное положение и ситуацию, сложившуюся в церкви, следуют три части вероисповедного документа. Часть I содержит краткое подтверждение веры в Триединого Бога, которое включает положения Апостольского Символа Веры. Часть II состоит из четырех частей, в которых Лютер прямо выделяет те вопросы, которые по его мнению неправильно трактуются Римско-Католической Церковью. Он называет мессу "самой большой и ужасной мерзостью", так как она противоречит основополагающему догмату об оправдании только через веру. Далее Лютер говорит, что церковь может прекрасно существовать без папства. В образных выражениях он подвергает критике богатство Римско-Католической Церкви. Но его главный аргумент заключается в том, что вероучение и религиозная практика Римско-Католической Церкви наносят ущерб главному догмату об оправдании через веру. Третья часть состоит из 15 небольших артикулов. Большая часть материала, изложенного в них, является предметом обсуждения в Аугсбургском Вероисповедании и в Апологии. Из трактовки богословских вопросов Лютером становится ясно, что расхождения между ним и католиками весьма значительны. В Артикула VI, части III, "Таинство Алтаря" Лютер отмежевывается как от реформатов, так и от католиков. Для реформатов было невозможно подписаться под лютеровской точкой зрения, согласно которой Святое Причастие понимается как "истинное тело и кровь Христа, и они преподносятся (и принимаются) не только праведникам, но также и грешным" людям. С другой стороны, он называет пресуществление "тонкой софистикой".
Тот, кто хочет восстановить в памяти живой вероисповедный дух Лютера, его столь огромное упование на Бога через Священное Писание, что он смог бросить вызов папе и императору, может найти его в прямом и звучном языке Шмалькальденских Артикулов.

{mospagebreak}

VII. ДРУГОЙ ВОПРОС НА ПОВЕСТКЕ ДНЯ В ШМАЛЬКАЛЬДЕНЕ -- ТРАКТАТ МЕЛАНХТОНА "О ВЛАСТИ И ПЕРВЕНСТВЕ ПАПЫ"

После того, как трактат Филиппа Меланхтона "О Власти и Первенстве папы" был первоначально создан в Шмалькальдене и там же официально принят, его добавили позже к Шмалькальденским Артикулам Лютера и стали ошибочно считать частью этого документа. В Формуле Согласия, например, говорится, что трактат "представляет собой дополнение к Шмалькальденским Артикулам. На самом деле это два разных документа.
Годы, последовавшие за представлением Аугсбургского Вероисповедания, не только поставили перед императором дилемму о необходимости решения вопроса по поводу существования должностных лиц из не католиков в его владениях, но принесли осложнения и лютеранам, которым требовалось обеспечить руководство церковными организациями в своих княжествах. В отношении организации церкви в Средние века было только известно, что папа назначал епископов, советуясь с местным правителем, потом епископы назначали священников. Процесс отбора имел некоторые отличия в каждой из земель, однако порядок назначения священнослужителей был единым во всех странах. Все настолько к нему привыкли после многовекового управления церковью папой, что и мирянам, и священнослужителям было трудно размышлять о церкви без его совета.
Приглашение от папы на собор в Мантуе помогло многим лютеранам осознать место папы в церкви. Папа, который созвал собор, исходя из своих собственных побуждений, и приготовив уже и решения, требующие упразднения лютеранства, действительно не имел права быть главой церкви. Отрицание притязаний папы было ясно выражено отказом князей явиться по его приглашению на собор в Мантуе. Лютеране громко и ясно заявили, что они собираются создать церковь без папы.
Теперь лютеране встали перед необходимостью выступить с заявлением, в котором они могли бы определить и оградить свой статус автономной церковной организации, независимой от Рима. В трактате Меланхтона описывается независимость лютеранских церквей от власти папы и показано, каким образом церковь сможет осуществлять свою деятельность без надзора со стороны епископов папы.
Теперь лютеране встали перед необходимостью выступить с заявлением, в котором они могли бы определить и оградить свой статус автономной церковной организации, независимой от Рима. В трактате Меланхтона описывается независимость лютеранских церквей от власти папы и показано, каким образом церковь сможет осуществлять о деятельность без надзора со стороны епископов папы.
Возможно еще в Аугсбурге в 1530 году нужно было провозгласить независимость от управления папой. Там аудиторией лютеран были император и представители от папы. Однако как мы видели, в Аугсбурге Меланхтон надеялся и стремился к примирению. Заявление о независимости вряд ли бы послужило этой цели. Теперь, по прошествии более семи лет, настало время ясно заявить о позиции лютеран по отношению к папству.
В Шмалькальденских Артикулах Лютер задал тон лютеранскому антагонизму в отношении папы, однако именно Меланхтону предстояло тщательно выделить причины подобных возражений. В этом трактате две части: одна имеет отношение к папе, другая -- к епископам. Ведя разговор о папе, Меланхтон рассматривает его притязания на абсолютное верховенство в церкви и государстве. Лютеранам и католикам нет необходимости ссориться по поводу главенства Христа, однако лютеране не согласны, если это руководство должно осуществляться через папу. Претензии папы суммированы в три пункта:
1. У папы верховенство надо всей церковью по Божественному праву;
2. У папы не только власть церкви на земле, но он возглавляет и всю земную светскую власть;
3. Подчинение папе необходимо для спасения.
Для лютеран все эти притязания -- разрушение главного учения об оправдании верой.
В отношении первого притязания папы по поводу верховенства над церковью. Меланхтон показывает из Писания, что верховенство над апостолами принадлежит Христу, а не Петру, кого Римско-Католическая Церковь считала первым папой. Затем Меланхтон приводит примеры из истории ранней церкви. Он показывает, что папу или епископа Рима -- его первый титул не рассматривали как главный в ранней церкви и даже позднее, когда он придавал самому себе больше значимости, его мнение и указания нередко игнорировались. Меланхтон также подверг критике притязания папы на руководство земными царствами под угрозой отлучения тех, кто отказался от политического подчинения ему. Лютеране всегда придерживались установленного Богом раздельного руководства церковью и государством, и отрицали за церковью какую-либо политическую силу или власть. Тем не менее, наихудшее состояло в утверждении папы, что вне его не существует спасения. Это его притязание прямо противоречило учению об оправдании верой только в Христа. Будучи обычно миротворцем и сторонником примирения, Меланхтон вынужден был заявить в своем трактате, что папство несет в себе все признаки антихриста.
Независимая от первой по содержанию вторая часть трактата озаглавлена "О Власти и Юрисдикции епископов". В ней говорится о праве церквей рукополагать пасторов, когда предназначенные для этого епископы отказывают в рукоположении пасторам церковных общин. С приходом лютеранской Реформации большинство епископов осталось преданными папе, который назначил их. Многие из этих епископов были князьями-епископами и правили в своих княжествах как светские руководители. Они сохраняли двойную верность: папе и императору, а следование за Лютером означало потерю привилегий при церкви и императорском дворе. Епископы, которые сохранили верность папе, отказывались рукополагать пасторов для тех церквей, которые присоединились к лютеранам. За пределами Германии некоторые епископы стали лютеранами, и в этом случае традиция управления церковью со стороны епископов не нарушалась и была сохранена. Епископы продолжали рукополагать и назначать пасторов для служения людям. Так произошло, например, в Швеции, где церкви до сих пор под наблюдением епископов, рукоположение которых не прерывалось и уходит в дореформационные времена (так называемая "апостольская преемственность").
А как обстояли дела в тех областях, епископы которых не присоединились к лютеранству? Откуда эти люди могли получить пасторов? Подавляющее большинство лютеран оказалось в этой ситуации. В трактате Меланхтона содержится ответ на этот вопрос.
Ответ лютеран в разделе "О Власти и Юрисдикции епископов" состоит в том, что церковь сохраняет за собой право избирать и рукополагать пасторов, когда предназначенные для этого епископы отказывают в рукоположении. Также утверждалось, что в глазах Бога равноценно рукоположение пастором, который не является епископом, если рукоположенный епископ в этом отказывает. Меланхтон утверждает, что все, кто руководит церковью, будь они пасторами, пресвитерами или епископами, имеют право рукополагать. Согласно обычаям и установившейся традиции это право епископы начали приписывать исключительно себе; но, где епископы по собственной воле отказываются рукополагать пасторов, там церкви сохраняют это право за собой.
Когда лютеране приняли трактат Меланхтона, они на самом деле уже вышли из-под управления папой и отвергли его учение. Лютер и его коллеги уже обучали студентов богословию в Виттенберге и рукополагали их. В трактате Меланхтона объясняется то, что уже произошло, и в нем защищается законность лютеранского служения, даже, когда епископы отказываются сотрудничать в деле рукоположения пасторов.

{mospagebreak}

VIII. СУТЬ ПАСТЫРСКОГО УЧЕНИЯ -- ДВА КАТЕХИЗИСА ЛЮТЕРА

С самого начала Лютер был заинтересован в том, чтобы не только священнослужители, но и миряне знали об основных принципах Реформации. Реформация началась в университете и среди духовных лиц, однако ее принципы сосредоточились вокруг участия мирян в решении богословских задач. В конце концов, все учение существовало для народа, на которого возлагалась ответственность проверять его на основе Писания. Церковь состояла из всех крещеных христиан, а не только из церковной верхушки. Если люди собирались оценить учение, им нужна была Библия на их собственном языке. Это побудило Лютера сделать перевод сначала Нового Завета, а потом Ветхого Завета в рекордно короткие сроки -- замечательный подвиг, который совершил один человек. Однако еще больше поражает размах Лютера, когда изучаешь его другие свершения и всевозможную ответственность, которую он брал на себя.
Всю свою жизнь Лютер оставался на своем посту как преподаватель богословия в Виттенбергском университете. Однако его существование не напоминало жизнь ученого-отшельника. Лютер всегда был занят чтением лекций студентам и проповедованием в церкви. Его записанные проповеди составили целые тома. Местный пастор по имени Бугенхаген, личный друг Лютера и один из его главных миротворцев нередко отсутствовал за своей кафедрой, поскольку выполнял поручения в других районах Германии и в Европе. Во время таких долгих отсутствий Лютер занимал его место за кафедрой и выполнял иные пасторские обязанности. У Лютера никогда не было официальной должности приходного пастора, однако он являлся пастором в самом прямом смысле.
Девяносто пять тезисов, с которых началась Реформация, были написаны по-латыни, а не на языке народа, однако написаны они были ради бедственного положения этого народа. Лютер видел, что люди покупали прощение грехов за деньги, и его пастырское сердце побудило его прибить тезисы на ворота церкви в Виттенберге 31 октября 1517 года. Эта забота о людях прошла через всю его жизнь.
Почти поголовное духовное невежество как священнослужителей, так и народа создавало потребность во всеобщей программе религиозного образования. Вина за подобное невежество целиком ложилась на священников, некоторые из которых едва могли повторить Молитву Господню и Апостольский Символ Веры. Многие произносили мессу по-латыни, однако с трудом догадывались, о чем же они говорили. Поездки по церквам в Саксонии настолько впечатлили Лютера и его коллег, что они решили предпринять немедленные действия. Два катехизиса Лютера и предназначены для преодоления этой неприглядной ситуации.
Почти все члены церкви знакомы со словом "катехизис", означающим для них книгу, которой пользуются, чтобы подготовить людей к членству в церкви через Крещение или детей к более полному участию в церковной жизни через конфирмацию. Катехизисы не были изобретением Лютера: их употребляли уже долгое время.
Лютеране не нуждаются во введении в Краткий Катехизис Лютера. Он остается типовым текстом для конфирмационных занятий. Лютер написал другой документ: Большой Катехизис, который не настолько широко известен. Оба этих катехизиса относятся к историческим лютеранским исповедным документам. Оба появились с 1529 года, причем публика познакомилась сначала с Большим Катехизисом. Большой Катехизис -- это результат собственного повторного редактирования Лютером проповедей, которые он читал с декабря 1528 года по март 1529 года, затрагивая знакомые лютеранам по Краткому Катехизису темы, связанные с Десятью Заповедями, Апостольским Символом Веры, Молитвой Господней, Крещением и Вечерей Господней. При составлении этих катехизисов у Лютера была определенная цель. Заповеди показали человеку его нужду; в Символе Веры показано, где можно найти помощь; а в Молитве Господней разъяснено, как он может просить и потом получить необходимую помощь.
Лютер никогда не уставал повторять, что всю свою жизнь он оставался изучающим катехизис. Под этим он подразумевал, что Десять Заповедей, Апостольский Символ Веры и Молитва Господня обладают такими глубинами, которых он никогда не достиг.
Лютер предполагал, что Большой Катехизис будут использовать, главным образом, священнослужители в качестве материала для своих проповедей. Пасторы и священники в то время отличались двумя основными уязвимыми местами: проповедь и богословское образование. Они не привыкли проповедовать. Их внимание в основном сосредоточивалось на процедуре мессы. Даже священникам, которые симпатизировали Реформации Лютера, недоставало полного понимания евангельского учения. Реформация Лютера должна была двигаться вперед на основе публичного провозглашения народу учения Библии. С помощью Большого Катехизиса это становилось возможным, поскольку священники, не приученные к публичным выступлениям и не чувствовавшие себя уверенно в евангельской доктрине, получали материал для проповеди, который можно удобно и смело использовать. Во всех отношениях это был чрезвычайно практичный документ, сразу годный к употреблению, и который впитал основные принципы Реформации.
Со страниц Большого Катехизиса Лютер предстает перед читателем в его двойной роли: проповедник и реформатор. Здесь раздается голос человека, который пришел к личному убеждению об оправдании только верой, и теперь повествует об этом с уверенностью пророка. Определенное отличие разделов по характеру изложения материала отражает ершистость присущего Лютеру исповедания веры.
Если нам нужно выявить раздел текста, характерный для Лютера, таким местом стало бы его объяснение Первой Заповеди: "Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим". Он не начинает с обсуждения политеизма язычников в далеких странах, а говорит о личном идолопоклонстве, на какое способны даже христиане. Это он соединяет с верой, упованием и оправданием. Лютер пишет: "... иметь Бога есть не что иное как сердцем уповать на Него и верить Ему". По мнению Лютера все люди религиозны; объекты их привязанности становятся их богами. Критика Лютером идолопоклонства направлена против тех, кто уповает на что-то или кого-то, кроме Бога, Который отдал за нас Своего Сына. Проповедники, регулярно читающие Большой Катехизис, научатся прямо обращаться к людям, как это делал Лютер. Он был не только великим богословом, но и проповедником, который умел разговаривать с обычным человеком на его языке.
Большой Катехизис разделен на пять частей, однако раздел, касающийся заповедей, занимает почти половину всего объема книги. В сравнении с ними раздел об Апостольском Символе Веры удивительно короток. Лютер не занимается доктринальными сложностями отношений Личностей внутри Троицы, а говорит об Отце как Творце, о Сыне как об Искупителе и о Святом Духе как о приносящем Христовы дары церкви.
Молитва Господня предоставляет Лютеру другую возможность показать, какое значение имеет прославление Бога через слушание Его Слово и исполнение Его. Упорствующее зло, которое влияет на христианина, -- это не безличная сила, а Сам сатана. "Избавь нас от лукавого", -- последнее прошение молитвы: мольба людей к Богу о спасении от сатаны, который есть худшее из всех зол.
В четвертой части Большого Катехизиса, которая посвящена Крещению показана высокая оценка Лютером этого таинства. Ибо для него Крещение действенно, потому что Бог заповедал его, и даже неверие крестящегося не в состоянии устранить его результат. Лютер твердо противостоял анабаптистам, которые настаивали на повторном крещении тех, кто был крещен в детстве. Для него Крещение -- это предложение Божьей благодати. Презирать Крещение, в том числе и крещение детей -- это презирать Бога, который учредил его. Крещение без веры являлось законным как Божье деяние, однако Лютер никогда не отказывался от своего учения, что даже дети во время их крещения могут поверить.
При обсуждении Вечери Господней, Лютер подчеркивал, что это Таинство -- Божье, а не человеческое дело. Он также придавал особое значение факту прощения грехов в этом таинстве, также как приливу сил и оживлению, и тому, что мы должны принимать это Таинство с верой.
Появившийся в 1529 году Большой Катехизис Лютера не получил официального исповедного признания при жизни Лютера, хотя им широко пользовались. В Формуле Согласия он упоминается как документ, который принят лютеранами. С точки зрения даты его написания, это самый первый из подлинно лютеранских вероисповедных документов, который появился на год раньше Аугсбургского Вероисповедания.
Краткий Катехизис Лютера -- чрезвычайно благословенный результат его заботы об обучении людей принципам Реформации. Влияние этого небольшого, размером с брошюру, документа было огромным. Вот уже 450 лет дети, готовясь к своему первому участию в Вечере Господней, читают, изучают и запоминают слова Лютера, а пожилые люди, вспоминая прекрасные фразы этого Катехизиса, умирали со словами утешения на устах.
В отношении обоих катехизисов в Формуле Согласия говорится: "Они являются "Библией для мирян", и в них есть все, что глубже обсуждается Священным Писанием и что христианину нужно знать для своего спасения". Это не преувеличение. Нет такой доктрины, которой не обучают здесь, и любое ложное учение противоречит его принципам.
В то время как Лютер готовил Большой Катехизис, он начал писать Краткий Катехизис. За несколько лет до этого Лютер поручил подготовку такого катехизиса своим коллегам. Однако, когда им не удалось написать нечто подобное, он сам занялся этим. Обычно Кратких Катехизис рассматривается как нечто, предназначенное для детей, однако из заголовка Лютера становится очевидным его желание, чтобы катехизис употребляли, прежде всего, "пасторы и проповедники". В предисловии указано, что им необходимо пользоваться катехизисом для подготовки молодежи после того, как сначала они сами поймут его. Вскоре он стал предметом быта во многих семьях, живущих в странах свершившейся Реформации, основным пособием в религиозной жизни людей. До наших дней он остается классическим и удобным выражением христианской веры.
Краткий Катехизис претерпел несколько исправлений, сделанных самим Лютером. Окончательный вариант текста, принятого в Книгу Согласия, состоит из девяти частей:

1. Десять Заповедей;
2. Символ Веры;
3. Молитва Господня;
4. Таинство Святого Крещения;
5. Власть ключей и Исповедь;
6. Таинство Святого Причастия;
7. Утренние и Вечерние молитвы;
8. Застольные молитвы;
9. Домашняя скрижаль.

Его краткость, простота, ясность и доступность придают этому документу подлинную теологическую значимость, приравнивая его к Апостольскому и Никейскому Символам Веры.
Те, кого с детства ввели в лютеранскую церковь, знакомы с Кратким Катехизисом, будучи наставляемы объяснениями Лютера к Десяти Заповедям. Не много лютеран ценят богословское величие этих объяснений. Сами заповеди заимствованы из книг Ветхого Завета: Исход и Второзаконие. Эти Заповеди, данные через Моисея, в основном отрицательного оттенка: "Не делай" -- эти слова их характерный признак. В своих комментариях Лютер добавляет им положительный аспект значения и придает этому наибольшую значимость. План Лютера основывался на важном богословском постулате. Пока человек находится вне Божьей милости, он слышит Божий закон, как одно громкое "нет", приказывающее ему не касаться запрещенных вещей. Через веру в Иисуса Христа верующий теперь в новых взаимоотношениях с Богом и начинает осознавать Закон, как нечто хорошее и положительное, которым описываются его отношения с любящим Отцом. Заповедь "Не убивай" -- подходящий пример такого подхода к заповедям, выдвинутого Лютером. Мы не только должны избегать какого бы то ни было оскорбления нашего ближнего, но и помогать ему в случае опасности. Каждая заповедь исполняет свое высшее предназначение не тогда, когда она создает запрет в жизни человека, а когда обеспечивает положительное влияние на все его существование.
Согласно комментариям Лютера к Первой Заповеди Закона запрет "Да не будет у тебя других богов" становится утверждением веры и оправдания: "Мы должны больше всего бояться и любить Бога и уповать только на Него". Здесь приглашение к нашему полному доверию Богу. Краткий Катехизис Лютера не для неверующих, но для тех, кто соответствует требованиям, изложенным в комментариях к Первой Заповеди -- бояться, любить и уповать на Бога. Упование -- лучший синоним лютеровского понятия веры.
Основой подхода Лютера, изложенного в Кратком Катехизисе, также является следование Священному Писанию. Объясняя правила, установленные в Третьей Заповеди для субботнего дня, он предупреждает, что нельзя пренебрегать Словом Божьим и призывает внимательно прислушиваться к Его проповеди. Объяснения Лютера относительно Таинств также показывают его доверие принципам оправдания в Писании, которое является единственным авторитетом. И Крещение и Вечеря Господня предлагают прощение грехов. Причина такого упования на них заключается в том, что обетование этих Таинств основано на Писании. Для Лютера вся теология служила средством, указывающим на спасение, однако подлинно и то, что для него теология должна была основываться на Писании, как на Божьем Слове.
Объяснения Лютера к Апостольскому Символу Веры, конечно же, нужно отнести к величайшему литературному памятнику всех времен, исходя из их богословской значимости и красоты слога. Он отдельно объясняет каждый из трех разделов Символа Веры. Он по-особому сосредоточивает внимание верующего на деятельности каждой из трех божественных Личностей. Таким образом нужно понимать, что Бог, сотворивший небо и землю, ответствен и за мое существование. Объяснение Лютером Второго Артикула Символа Веры изучало и запоминало такое количество людей, что это стало классическим выражением христианской веры. Здесь не просто новое повторение исторических фактов из жизни Иисуса, а волнующее исповедание веры, что Тот, Кто истинный Бог и истинный человек и "... есть мой Господь. Он искупил меня, осужденного и погибшего человека".
Лютер прямо раскрывает суть Искупления, говоря, что Христос искупил верующего Своей святой, драгоценной кровью. Он увидел, что вся деятельность Христа была направлена на личное спасение верующего. Это основная мысль, на которую Лютер обращает внимание при объяснении Второго Артикула Символа Веры. Даже за одни эти слова Лютер заслуживает того, чтобы люди хранили память о нем.
Нередко забывают о том, что Лютер оставил личную или частную исповедь грехов перед пастором. В обоих катехизисах есть наставления о том, как это необходимо делать.
Многие протестанты ежатся от идеи -- о необходимости поделиться своими личными и тайными мыслями с кем-нибудь еще. Лютер дал особый совет по поводу такой личной исповеди. Он не рассматривал исповедь, как обнажение души, путем перечисления всех подробностей своих проступков. Он представлял грех, как невыполнение обязанностей, предписанных каждому человеку. Это и являлось грехом, который нужно исповедать.
Понятие Лютера об исповеди было непосредственно связано с его точкой зрения на добрые дела. В Римско-Католической Церкви действительно добрым делом считалось выполнение каких-то религиозных дел, как паломничество, пост или оплата за произнесение мессы. Для Лютера -- и это одно из его величайших прозрений: доброе дело заключается в выполнении тех обязанностей в жизни, которые связаны с призванием человека или его профессией. В своей "Домашней Скрижали", входящей в Катехизис, добрые дела Лютер рассматривал как выполнение работы на своем месте и согласно своему положению, следуя Божьей воле. Грехом становится невыполнение своих прямых обязанностей. Поэтому исповедь перед пастором означает, что работодатели, работники, родители и дети должны исследовать самих себя, исходя из собственного призвания или ответственности.
Между прочим, многие ощущают, что неприменение исповеди в том смысле, в каком ее понимал Лютер, явилось большой потерей для лютеранства.
В 1577 году Краткий и Большой Катехизисы получили официальное признание в Формуле Согласия, и в 1580 году были включены в Книгу Согласия. К тому времени ими уже полвека пользовались. До наших дней Краткий Катехизис остается выдающимся классическим документом и символом исповедания лютеранской веры. Вот уже 450 лет, как он формирует богословие, мысль и форму выражения идей в лютеранстве.

{mospagebreak}

IX. ВЫНИМАЯ БРЕВНО ИЗ СВОЕГО ГЛАЗА -- ФОРМУЛА СОГЛАСИЯ

Мартин Лютер умер 18 февраля 1546 года. В это время лютеранство уже являлось сложившейся религиозной силой. На это становление ушло менее 30 лет. 31 октября 1517 года никому не известный монах обратился с просьбой провести дискуссию по некоторым теологическим вопросам. 30 лет спустя идеи этого человека стали верой широких слоев населения во всем мире. К моменту смерти Лютера уже были написаны все те документы, которые мы признаем как исторические лютеранские вероисповедные документы, кроме Формулы Согласия и Предисловия к Книге Согласия. Лютер прекрасно понимал, какие последствия будет иметь его теология. Он также знал, что после его смерти церковь, связанная с его именем, будет терпеть страшные бедствия. Не нужно было обладать даром божественного предвидения, чтобы предсказать это. Любое движение, возникшее на идеях одного человека и "питаемое" им на протяжении жизни целого поколения, испытывает потрясение, когда лишается его личного руководства. Лютер знал о тех заблуждениях и трудностях, которые были у некоторых его коллег. Но он был настолько сильной личностью, что при своей жизни сумел обуздывать их.
Опасения Лютера подтвердились. Взгляды некоторых из его коллег по Виттенбергскому университету содержали серьезные ошибки. Эти трудности усугублялись политическими проблемами в империи. Император продолжал навязывать идею объединенной церкви, возглавляемой папой, и был готов прибегнуть к военной силе для достижения этой цели.
История, рассказанная в данной главе, это -- история смерти и возрождения. Это рассказ о том, как лютеранство как конфессия было на грани исчезновения, но затем расцвело с новой силой. Первые 30 лет существования лютеранства (1517 -- 1546 гг.) --это история его выживания в условиях угроз сначала со стороны Римско-католической церкви, а затем со стороны Реформатской теологии. Лютеране подверглись искушению либо вернуться в лоно Римско-католической церкви, либо примкнуть к Цвингли, Кальвину и другим реформатам. Вторые 30 лет (1546 -- 1577 гг.) -- это история о том, как лютеранство смогло выжить, несмотря на внутренние разногласия и раздоры. Пожалуй, в этом втором тридцатилетнем периоде угроза была значительнее, так как враги лютеранства также называли себя "лютеранами". После этой второй битвы вера Лютера была изложена в новой формулировке в Формуле Согласия -- документе, который отражает борьбу внутри лютеранства. Опубликование Формулы Согласия сопровождалось повторным изданием всех тех документов, которые мы знаем как исторические лютеранские вероисповедные документы. После ее опубликования должно было быть совершенно ясно, что значит быть лютеранином. Быть лютеранином означало принять Формулу Согласия и другие лютеранские вероисповедные документы, перечисленные в ней. В заголовке настоящей главы есть слова: "Вынимая бревно из своего глаза...", так как в отличие от более ранних лютеранских вероисповедных документов, в Формуле Согласия говорится, главным образом, о внутренних лютеранских проблемах и лишь во вторую очередь об ошибочных взглядах католиков, реформатов, анабаптистов и других.
Мы сможем лучше оценить значение Формулы Согласия, если поймем, что произошло в период между смертью Лютера в 1546 году и принятием Формулы Согласия в 1577 году. За этот тридцатилетний период лютеранство настрадалось как от лживых теологов, так и от князей, занимавшихся политическими интригами, преследуя свои собственные интересы.
Лютер умер 18 февраля 1546 года, а к 26 июня того же года император и папа преодолели свою давнюю взаимную враждебность и заключили союз, целью которого было восстановление власти Римско-католической церкви при помощи военной силы.
До этого события лютеранские князья заключили между собой свой собственный оборонительный союз, называемый Шмалькальденская Лига, в результате совещания, о котором рассказывается в главах VI и VII. При жизни Лютера император не мог выступать против него ввиду внутренних раздоров в империи, но сейчас старые враги императора либо стали его союзниками, либо были нейтрализованы. Король Англии Генри VIII, который когда-то решил объединиться с протестантскими князьями, женившись на Анне Клевской, сейчас присоединился к своему прежнему врагу, племяннику своей первой жены -- императору Священной Римской империи и королю Испании Карлу V пытаясь склонить Францию к союзу. Карл V не мог вести успешную борьбу с лютеранскими князьями, если западный фланг империи со стороны Франции был открыт для нападения. Как мы видим, англичане приняли участие в решении этой проблемы. Опасность на юго-восточной границе империи также рассеялась, так как турки были заняты решением своих спорных вопросов с Персией. Император установил близкие отношения с Римом. Папа удовлетворил желание императора созвать церковный собор, который проводился с перерывами на протяжении 18 лет (1545 -- 1563 гг.) в г. Тренто (Тридент по-латыни). В результате появилось классическое изложение доктрины римского католицизма, которое оставалось в силе до II Ватиканского собора, состоявшегося в наше время. Полагаясь на свою армию и на постановления собора, император мог рассчитывать на достижение единства в государстве и церкви в пределах своей империи. Если все сработает хорошо, то мечта об единой Священной Римской империи германской нации сбудется. Для достижения этой цели необходимо было распустить Шмалькальденскую Лигу. И она была распущена.
Среди лютеран нашлись перебежчики, принявшие сторону императора. Император пообещал правителю Саксонского герцогства Морицу титул курфюрста Саксонии (власть которого распространялась на гораздо большую территорию), если тот поможет ему разгромить Шмалькальденскую Лигу. Искушение было слишком велико, чтобы Мориц мог отказаться. Другой лютеранский князь Филипп Гессенский нарушил имперский закон, взяв себе вторую жену. Император обещал избавить его от отбываемого наказания, если он покинет ряды лютеранства. Филипп согласился, но император не сдержал свое слово и он по-прежнему был в тюрьме.
Разогнав Шмалькальденскую Лигу, император легко одержал победу над лютеранами под г. Люльбергом на Эльбе 24 апреля 1547 года. Это был один из самых грустных и трагических дней в истории лютеранства. Нашу особенную симпатию вызывает курфюрст Иоганн Фридрих Великодушный, сын и преемник Иоганна Верного. В 1537 году он сплотил лютеран в Шмалькальдене. Но теперь его армия была разгромлена императорскими войсками, а сам он посажен в тюрьму. Память об этом замечательном князе дорога всем тем, кто исповедует лютеранство. Тюрьма не сломила его дух, наоборот он стал смелее исповедовать лютеранство. Самым большим наказанием в тюрьме для него было то, что он был лишен трудов Лютера, в которых он находил утешение.
Одержав уверенную победу над лютеранскими землями, император начал вновь насаждать римско-католическую доктрину и религиозную практику в церквях Реформации. Документ, в котором излагались нововведения императора, назывался "Аугсбургское временное соглашение" (Interim) он был опубликован в 1548 году. Слово "Interim" означало, что решение было временным, действующим до того момента, когда собор, созванный папой, подготовит постоянный документ. Аугсбургское временное соглашение было настолько жестким, что новый курфюрст Саксонии Мориц издал в том же году менее строгое Лейпцигское временное соглашение. Главным моментом в Лейпцигском соглашении, против которого возражали лютеране, был обязательный возврат к католическим церковным обрядам и традициям. Для более подробного ознакомления с этим вопросом смотри стр. ... .
После прекращения военных угроз со стороны императора лютеранские князья восстановили свое богатство, земли и церкви так же быстро, как их ранее потеряли. Новый курфюрст Саксонии Мориц, которого многие лютеране считали ренегатом, резко изменил свою позицию. Увидев, что общественное мнение складывается не в его пользу, он в 1552 году атаковал и разгромил императорские войска, дислоцированные в австрийском городе Инсбруке. За одну ночь союзник папы превратился в "защитника протестантизма" -- такими словами его приветствовали, когда он вступил в имперский город Аугсбург. Теперь, когда большая часть Германии контролировалась протестантскими войсками, лютеране могли требовать от императора более благоприятных условий. Договор, подписанный в Аугсбурге в 1555 году, открыл эру политического мира в лютеранских землях, так как "Аугсбургский мир" (так официально назывался документ) принес им правовое признание в империи.
Однако восстановление политического мира в лютеранских землях не сопровождалось единством и согласием в теологических вопросах в церквах. В среде лютеран образовалось три группировки. Одна из них возглавлялась Меланхтоном, который был признаваем всеми как преемник Лютера. Эта группа называлась филиппистами по имени Филиппа Меланхтона. Она выступала за некоторое примирение с реформатами и католиками. Филипписты без особых возражений разрешили вновь ввести католические обычаи, обряды и традиции в своих церквах. Они, в основном, были связаны с Виттенбергским университетом, где Лютер преподавал много лет. Прямо противоположную позицию занимали так называемые "гнесио-лютеране" ("истинные лютеране"), возглавляемые молодым теологом Матиасом Флациусом. Они выступали за бескомпромиссную приверженность взглядам Лютера и требовали разоблачения группы Меланхтона как не-лютеран. Третья группа занимала центристскую позицию. Она полностью разделяла взгляды Лютера, но свою главную цель видела в воссоздании единства среди лютеран. Формула Согласия появилась в этой третьей группе. В Формуле Согласия прямо говорится о проблемах, вызвавших внутреннюю борьбу в среде лютеран, но говорится так, чтобы можно было восстановить единство.
О происхождении Формулы Согласия написаны целые тома. Мы затронем лишь несколько основных моментов, относящихся к ее созданию. Отличительные черты лютеранства по сравнению с кальвинизмом были сформулированы Иоганном Бренцем. Он умер в 1570 году, за семь лет до написания Формулы Согласия, но считается одним из ее создателей. Работу Бренца продолжил Яков Андреи, который в 1567 году написал документ, освещающий вопросы, по которым были разногласия среди лютеран. Он также опубликовал в 1573 году ряд проповедей, где простым и доступным языком объяснил, как можно решить эти спорные вопросы. По предложению выдающегося теолога Мартина Кемница (часто называемого "вторым Мартином" по аналогии с Лютером) и других лютеран Андреи на основе своих отредактированных проповедей написал Швабское Согласие. Кемниц и Китреус, профессор Ростокского университета в Северной Германии, переработали этот документ, и сейчас он известен под названием Швабско-Саксонское Согласие.
Выявление в Виттенбергском университете кальвинистов, выдававших себя за лютеран, ускорило и активизировало поиск решения проблем, волновавших лютеран. Курфюрст Август, раскрывший заговор, попросил написать документ, который впоследствии стал называться Мальбронской Формулой, а затем в 1576 году в г. Торгау организовал встречу теологов из различных земель. Собравшиеся теологи, используя в качестве основы Швабско-Саксонское Согласие и материалы из Мальбронской Формулы, составили Торгауские Артикулы, которые были распространены на лютеранских территориях для того, чтобы лютеране могли составить и высказать свое мнение о них. В основном отзывы были положительными. Андреи, Кемниц и Китреус вновь переработали этот документ с учетом сделанных замечаний и предложений. Торгауские Артикулы, отредактированные тремя теологами с учетом замечаний, высказанных другими лютеранами, стали известны как Бергенские Артикулы. Этот документ стал "Твердым Заявлением" Формулы Согласия. Он был закончен в 1577 году и является последним историческим лютеранским вероисповедным документом.
Бергенские Артикулы (или Твердое Заявление) подверглись критике за излишнюю растянутость изложения. Эта критика может быть отнесена ко многим трудам, которые излишне длинны и сложны. В ответ на эту критику Андреи подготовил сокращенный вариант, назвав его "Очерком Формулы Согласия". В нем последовательно, статья за статьей, излагается тот же материал, что и в Твердом Заявлении, но в более краткой форме. Даже при его беглом прочтении можно понять спорные вопросы и истинно лютеранские ответы на них.
Более глубокое теологическое разъяснение можно найти в Твердом Заявлении. Твердое Заявление и Очерк образуют Формулу Согласия.
Поддержка, оказанная Формуле Согласия во всей Германии, была ошеломляющей. Ее подписали 8188 лютеранских пасторов и теологов, а также 51 правитель княжеств. Документ был назван Формулой Согласия, ибо он восстановил мир и единство среди лютеран через согласие в богословских вопросах. Расколотое лютеранство залечило свои раны.
Для того, чтобы отметить восстановление согласия в вопросах вероучения, было решено опубликовать все лютеранские вероисповедные документы в день 50-летней годовщины оглашения Аугсбургского Вероисповедания -- 25 июня 1580 года. Книга, содержащая лютеранские вероисповедные документы, была названа Книгой Согласия.
Тот факт, что сам Лютер не принимал участия в подготовке и написании Формулы Согласия, и в объединении лютеранских вероисповедных документов в Книге Согласия (поскольку он умер задолго до этого), свидетельствует об огромной теологической и вероисповедной силе лютеранства, ибо это доказывает, что лютеранство не привязано к личности одного человека или к его почитанию. На латыни Книга Согласия называется "Concordia", это слово часто используется для краткого обозначения сборника лютеранских вероисповедных документов так же, как слово "Augustana" употребляется для обозначения Аугсбургского Вероисповедания.
Слово "Concordia" по-прежнему пользуется популярностью среди лютеран. Особенно часто оно используется в названии колледжей, семинарий и церквей. Где бы это слово ни использовалось, оно должно напоминать нам о нашей приверженности лютеранским вероисповедным документом.
Формула Согласия, включая Твердое Заявление и Очерк, состоит из 12 артикулов, порядок которых не означает порядок решения проблем. Все 12 артикулов имеют одинаковое структурное построение. Сначала приводится история возникновения проблемы в церкви, но без упоминания тех лиц, которые были к этому причастны. Во-вторых, дается правильный лютеранский ответ. И наконец, перечисляются те моменты в позиции оппонентов, против которых возражают лютеране. Такая четкая структура изложения материала способствует легкости понимания каждого Артикула как самостоятельной главы.
Ниже приводится краткое обсуждение каждого Артикула.

Артикул I

Первый Артикул "Первородный грех" рассматривает проблемы, которые никогда не должны были бы появиться, так как те, кто причастны к ним, по-видимому запутались в своих словах. Лютеране занимают очень твердую позицию в вопросе первородного греха. В своих предыдущих вероисповедных документах лютеране "в пух и прах" разгромили католиков, которые считают, что необращенный человек может своими делами способствовать своему спасению. Эта доктрина также называется синергизмом. К несчастью, после смерти Лютера некоторые лютеране, включая Меланхтона, начали склоняться к этой доктрине. Однако центральное место в доктрине Лютера об оправдании по благодати через одну веру занимает сопутствующая ей доктрина о том, что человек ничем не способствует своему спасению и ничего не может сделать сам, чтобы обрести спасение. К этому мнению Лютер пришел через изучение Священного Писания и через свой собственный горький опыт. Один из наиболее ревностных сподвижников Лютера -- Матиас Флациус -- в своем рвении как можно лучше представить позицию Лютера по вопросу первородного греха, впал в крайность, утверждая, что сама человеческая природа -- это грех. С лютеранской точки зрения человеческая натура греховна, но вряд ли она может быть отождествлена с грехом. Из утверждения Флациуса следует логический вывод о том, что Бог является причиной греха, так как Он создал человеческую природу. Формула Согласия отвергает это ошибочное мнение и утверждает, что сама по себе человеческая натура не является грехом, так как ее создал Бог, Божий Сын принял ее в своем Воплощении и Бог воскресит ее в последний день. Однако лютеране настаивают на том, что грех живет в каждом уголке человеческой природы.

Артикул II

Во втором Артикуле "О свободной воле" говорится об ошибке людей, стоящих на позиции синергизма, согласно которой необращенный человек может своими делами способствовать своему спасению. Меланхтон писал, что тремя причинами спасения человека являются Дух, Слово и несопротивляющаяся воля человека. Последняя причина подверглась критике за синергизм, так как она приписывает нечто хорошее необращенному человеку в процессе спасения. Вопрос собственного участия человека в спасении не предполагался, ни когда вначале человек был создан в святости, ни в возрождении, ни в окончательном прославлении. В этих трех моментах воля человека уже находится под Божьим влиянием. Филипписты утверждали, что в состоянии греха человек может внести свой вклад в свое спасение.
В Формуле Согласия в качестве лютеранской позиции приводится точка зрения Мартина Лютера, изложенная им в его знаменитом труде, посвященном Реформации, -- "О рабстве воли". Эта работа Лютера была направлена против книги Эразма "О свободе воли", написанной в ранний период Реформации. Эразм был знаменитым голландским гуманистом; под его руководством был отредактирован Новый Завет на греческом языке, с которого Лютер сделал перевод на немецкий язык. Традиции гуманизма, зародившиеся и окрепшие в эпоху Возрождения, приписывали человеческой натуре огромные возможности. По мнению Лютера человек в своем естественном состоянии не только слеп и глух по отношению к деянию Бога, но и становится Его врагом. Предоставленный самому себе, человек сопротивляется и выступает против Бога при любой возможности.
Бог не заставляет человека верить в Него против его воли, но Дух, действующий через Слово, зарождает веру. Человек ничего не может добавить к этому процессу. Полная неспособность человека ответить Богу за счет собственных усилий -- это обязательная предпосылка лютеранской доктрины. Тот, кто считает, что человек может сам каким-либо образом способствовать своему спасению, считает, что человек может быть спасен по благодати, но не только по одной благодати.

Артикул III

В третьем Артикуле "Праведность веры перед Богом" обсуждается проблема, которая не имеет аналога в истории церкви. Здесь разбираются две схожие между собой ошибки. Лютеранский теолог Андреас Осиандер учил, что оправдание происходит при присутствии божественной природы Христа в человеке. Итальянский профессор из Кенигсберга Франческо Станкаро отстаивал "обратную сторону медали", утверждая, что оправдание происходит при присутствии человеческой природы Христа в человеке.
Формула Согласия усматривает очень серьезные последствия, к которым могут привести эти взгляды, которых, впрочем, мало кто придерживается. Оба они допускают недопустимое разделение двух природ Христа. Еще более серьезным заблуждением является точка зрения, разделяемая обоими авторами, об оправдании как о пребывании Христа в верующем. Эта точка зрения убедительно опровергается Формулой, в которой оправдание рассматривается как "судебное" деяние Бога, через которое Он объявляет грешника праведным за счет веры в Христа. Оправдание -- это не что-то, происходящее в человеке, как учат Осиандер и Станкаро. В человеке происходит освящение -- обязательный сопутствующий результат оправдания, но освящение никоим образом нельзя приравнивать к оправданию или путать с оправданием. Если бы оправдание происходило в самом человеке, он обращался бы за спасением к себе, а не к Христу. Лютеране совершенно определенно верят в присутствие Христа в христианах, но это присутствие является результатом оправдания, а не его причиной. Считая, что оправдание происходит в самом человеке, а не рассматривая его как Божие деяние, Оскандер и Станкаро фактически вернулись к позиции Римско-католической церкви в вопросе оправдания, которая рассматривает оправдание как постоянно происходящий процесс, получающий свое завершение в христианской жизни.

Артикул IV

В связи с лютеранским учением о том, что оправдание не зависит от добрых дел, лютеран сразу же обвинили в том, что они выступают против совершения хороших дел. Артикул XX Аугсбургского Вероисповедания (самый длинный из Артикулов, посвященных вопросам вероучения) свидетельствует о том, как болезненно лютеране восприняли это незаслуженное обвинение.
В Артикуле IX Формулы Согласия "Добрые дела" этот вопрос поднимается вновь. Лейпцигское Соглашение рассматривает добрые дела как необходимое условие спасения. Некоторые лютеранские теологи находят эти условия соглашения приемлемыми и охотно цитируют некоторые фразы из трудов Меланхтона в поддержку своих взглядов. Георг Майор без малейших колебаний заявил о своей ошибочной позиции, сказав, что добрые дела необходимы для спасения и что без добрых дел никто не может быть спасен. Николас фон Амсдорф, возразив ему, впал в противоположную крайность, сказав, что добрые дела вредны для спасения. В зависимости от обстоятельств, при которых произносятся эти фразы, оба этих теолога могут быть неправы или правы. Формула Согласия дает такой ответ на этот вопрос: добрые дела необходимы, но слова "для спасения" надо опустить. Перед верующим человеком не стоит вопрос о том, делать или не делать добрые дела. Христиане делают добрые дела без принуждения, но в вопросе спасения, оправдания перед Богом, добрые дела не играют никакой роли.

Артикул V

Евангелие -- благая весть о том, что Бог дает спасение всем людям во имя Христа, -- занимает центральное место в лютеранской теологии. Однако некоторые лютеране понимают это так: Евангелие является единственным убедительным Божьим Словом. Те лютеране, которые ориентировались только на Евангелие, к сожалению, дошли до того, что стали придерживаться ошибочного мнения, считая, что Закон не играет никакой роли в жизни христиан. В Артикуле V "Закон и Евангелие" обсуждается назначение Закона и Евангелия и их связь друг с другом. Те, кто настроены против Закона, называются "антиномисты" (это слово, заимствованное из греческого языка, означает "противостоящий Закону").
Проблема противостояния Закону возникла еще при жизни Лютера. Великому реформатору пришлось иметь дело с учением некоего Иоганна Агриколы, согласно которому Евангелие, а не Закон, обладает силой вызывать раскаяние в грешнике. Взгляды Агриколы, путавшего Закон и Евангелие, не имели большого влияния. Однако после смерти Лютера проблема роли Закона в жизни христиан снова возникла, но в ином виде.
Формула Согласия признает, что слово "Евангелие" может иметь различное толкование, а также то, что в самом Священном Писании это слово употребляется в различных значениях. Когда слово "Евангелие" употребляется во фразе "Закон и Евангелие", оно означает проповедование спасения во Христе. Функции закона никоим образом не могут быть переданы Евангелию. Необходимо проповедовать как Закон, так и Евангелие. Закон с его угрозами вызывает раскаяние, а Евангелие, являясь возвещением о деле Христовом, приводит к вере. Без Закона нельзя понять Евангелие, а без Евангелия Закон либо доводит людей до отчаяния, либо превращает их в лицемер.
Распятие Христа является примером того, как одно и то же историческое событие может быть использовано для проповедования как Закона, так и Евангелия. Смерть Христа показывает нам, насколько тяжко наказание за грехи. Это может служить примером при проповедовании Закона, так как в этом случае мы полностью осознаем всю серьезность наших грехов. Но когда о распятии рассказывается для того, чтобы показать, что наши грехи с нас уже сняты, то тогда мы имеем дело с проповедованием Евангелия. Исторические события сами по себе не являются ни Законом, ни Евангелием, но о них можно рассказывать так, что они становятся либо Законом, либо Евангелием. Следовательно, Закон и Евангелие являются категориями, на которых должно быть сосредоточено основное внимание при чтении и изучении всего библейского повествования, чтобы люди сначала могли бы признать свои грехи и раскаяться в них, а затем поверить в то, что у них есть милостивый Бог во Христе Иисусе.

Артикул VI

Артикул VI Формулы Согласия "Третье назначение Закона" является продолжением предыдущего Артикула "Закон и Евангелие". В нем говорится о действенности и полезности Закона в христианской жизни. Большинство лютеран помнят со времен изучения катехизиса, что Закон имеет три назначения: Закон -- это "узы, зеркало и правило". Эти три отличительные функции Закона излагаются в Артикуле VI Формулы Согласия в истинно лютеранском духе.
Закон в своем первом применении ("узы") используется правительствами для сдерживания внешних проявлений зла и для поддержания правопорядка. Лютер рассматривал функционирование Закона через правительства как продолжение руководства Бога Создателя. Это первое применение Закона стало частью объяснения Лютером ("хорошее управление") слов "хлеб наш насущный дай нам не сей день" в Молитве Господней.
Второе назначение Закона рассматривает Закон как зеркало, благодаря которому человек осознает свои грехи и приходит к раскаянию. Эта тема обсуждается в Артикуле V "Закон и Евангелие".
Третье назначение Закона, рассматриваемое в Артикула VI, касается исполнения Закона в христианской жизни. Некоторые верующие признают первые два назначения Закона, но не видят, как он должен применяться в жизни христиан. Они полагают, что Закон предназначен для неправедных людей, а не для тех, кто освободился от грехов в Евангелии. Формула Согласия утверждает, что Закон, который осуждает невозрожденного человека, приобретает новый смысл в обновленной жизни христианина. Теперь Закон говорит христианину о том, что благоугодно Богу. Побудительной силой для свершения добрых дел может быть только Евангелие, а Закон воспитывает христиан, показывая им, какую форму должны принимать эти дела. В своем объяснении Десяти Заповедей Лютер привел конкретные примеры обучающей, или дидактической, функции Закона.

Артикул VII

Лютеранство и реформатское богословие, ассоциируемое с Ульрихом Цвингли и Жаном Кальвином, традиционно расходятся по многим спорным вопросам, но их наибольшие разногласия связаны с Вечерей Господней. Среди реформатов существуют различные взгляды на Святое Причастие, но все они сходятся в одном -- в непринятии лютеровской позиции, согласно которой хлеб и вино являются телом и кровью Христа. Это различие во взглядах проявилось уже на встрече Лютера с Цвингли в Марбурге в 1529 году. Артикул VII Формулы Согласия "Вечеря Господня" содержит ответ лютеран на реформатские идеи, которые были приняты в некоторых лютеранских кругах.
Виновным за проникновение в Лютеранскую церковь реформатских или кальвинистских идей о Святом Причастии считается Меланхтон. В Аугсбургском Вероисповедании издания 1540 года, известном как "Variata", Меланхтон допустил кальвинистскую, спиритуалистическую концепцию.
И тогда кальвинисты сочли возможным распространять свои взгляды, используя фразы, которые обычно ассоциируются с лютеранством. Вспомните о том, что лжеучение почти всегда пользуется обманчивым языком. Использование лютеранских выражений для пропагандирования кальвинистских взглядов получило название "крипто-кальвинизм", что означает "замаскированный" кальвинизм -- в данном случае кальвинизм под видом лютеранства.
Средоточием крипто-кальвинистской ереси был Виттенбергский университет -- историческое место, где зародилась лютеранская Реформация. В этой ситуации важную роль сыграл саксонский курфюрст Август, преемник своего брата, курфюрста Морица, в Саксонии. Уведомленный многими теологами и другими лицами о сложившейся обстановке, Август заподозрил, что что-то происходило на богословском факультете Виттенбергского университета, и начал расследование. Он задал профессорам прямые вопросы по существу. В их ответах наряду с цитатами из Лютера присутствовали туманные цитаты из трудов Меланхтона, а также выпады в адрес Флациуса и других богословов, которые обвиняли их. Пропагандистская деятельность крипто-кальвинистов была так действенна, что курфюрст Август начал смещать истинных лютеран, которые еще оставались на Виттенбергском факультете богословия. Но внезапно Август прозрел.
Произошло так, что письмо, написанное Каспером Пойцером, зятем Меланхтона и участником крипто-кальвинистского заговора в Виттенберге, своему единомышленнику и дворцовому проповеднику с просьбой дать жене курфюрста книгу кальвинистских молитв, чтобы оказать на нее влияние, попало по ошибке к другому человеку, ортодоксальному дворцовому проповеднику, который показал его курфюрсту. Заговор был раскрыт!
Было проведено расследование, в результате чего преподавательский состав богословского факультета был распущен, и на их место были взяты новые профессора -- истинно лютеранские теологи.
После этих событий то, что предполагалось написать о Вечере Господней в Формуле Согласия, приобрело еще большее значение и актуальность. Артикул VII написан с учетом происшедшего.
В Артикуле VII приводится много цитат из трудов Лютера и других вероисповедных документов. Лютеране рассматривают Святое Причастие как единение земных элементов хлеба и вина, и тела, и крови Христа. Это называется "священным (сакраментальным) единением". Самой большой критике в этом Артикуле подвергаются взгляды реформатов, которые отрицают Реальное Присутствие Христа во время Святого Причастия. Всего в этом Артикуле подвергаются осуждению шестнадцать различных взглядов. В Формуле Согласия приводятся четыре аргумента Лютера, взятые из его труда "Исповедь о Вечере Господней", написанного в 1528 году:
(1) -- Иисус является Богом и человеком, и эти две Его сущности неотделимы друг от друга;
(2) -- Иисус сидит по правую руку Бога и, следовательно, Он присутствует везде и может свершать все;
(3) -- Слово Божие -- правдиво, не содержит лжи;
(4) -- Присутствие Бога не ограничено одним местом в каждый конкретный момент.

Артикул VIII

В то время, когда лютеране отстаивали свои убеждения о Реальном Присутствии Христа в Святом Причастии, защищая их от реформатов, выявилось, что между лютеранами и реформатами существуют серьезные разногласия по христологии (учение о Христе). В Артикуле VIII Формулы Согласия "Личность Христа" рассматриваются эти важные вопросы.
Разногласия между лютеранами и реформатами по христологии проявились в первых же беседах Лютера и Цвингли о Святом Причастии. Лютер не согласился с точкой зрения Цвингли о том, что человеческое тело Христа, находясь по правую руку Бога, никоим образом не может присутствовать на земле во время Святого Причастия. Для Лютера слова "по правую руку Бога" означают любое место (везде), где Бог являет свою силу. Для Цвингли слова "по правую руку Бога" означали реальное место, где "восседает" человеческая, а не Божественная природа Христа. Взгляд Кальвина на этот вопрос не отличался от взглядов Цвингли. В наше время теологи-реформаты и те лютеране, которые находятся под их влиянием, по-прежнему придерживаются этих взглядов.
Реформаты считают, что божественная и человеческая природы Христа настолько отличаются друг от друга, что они действуют бок о бок, но не через друг друга, как учит лютеранская доктрина. Реформаты не считают, что человеческая природа Христа обладает божественными чертами и качествами, и не поклоняются ей. Они также считают, что человеческая природа Христа, которая не затронута и не проникнута божественной природой, не может присутствовать на земле в момент Святого Причастия.
Лютеране рассматривают реформатскую позицию как возврат к давней ереси -- несторианству, сторонники которого считают, что две природы Христа существуют бок о бок, не проникая друг в друга. Для лютеран такое кальвинистское представление означает почти что отрицание единства божественной и человеческой природы во Христе. Предоставленный своему естественному развитию, несторианство в любой форме приводит к утверждению, что в Иисусе присутствуют две личности, и к отрицанию Реального Воплощения.
В Артикуле VIII подтверждаются решения Халкидонского собора, состоявшегося в 451 году по Р. Х. Собор отверг несторианство и подтвердил положение о взаимопроникновении двух природ (естеств) Христа и их проявлений. Артикул VIII признает, что Божий Сын стал человеком, и поэтому существует союз между божественной и человеческой природой Христа, так что одна всегда присутствует в другой, и каждая из них участвует во всех действиях (проявлениях) другой. Для того, чтобы лучше понять Личность Христа, лютеране используют три категории для описания, а не объяснения этого мистического союза.
Первая категория описывает Христа как единственную Личность, обладающую божественными и человеческими качествами; при этом божественные качества относятся только к божественной натуре, а человеческие качества -- к человеческой натуре. Вторая категория указывает, что Христос совершает как человеческие, так и божественные действия, но при этом человеческая природа Христа связана с Его человеческими деяниями, а божественная природа -- с божественными деяниями. Третья категория является наиболее важной: все качества божественной природы Христа пронизывают Его человеческую природу. (Однако человеческие качества не передаются на Его божественную природу). При этом человеческая природа не тождественная божественной, и ничего не утрачивает из своей человеческой сущности. Исходя из своей доктрины, признающей, что божественная сущность Христа пронизывает Его человеческую природу, лютеране утверждают, что человеческая природа Христа присутствует везде, в том числе и во время Святого Причастия, и что человеческая природа Христа не ограничивается присутствием в одном месте, как и Бог.
При таком понимании Личности Христа лютеране не просто искали идеологической поддержки для своего понимания присутствия Христа во время Святого Причастия. Их понимание Христа выражало их убежденную веру в Воплощение. На таком понимании Личности Христа и Воплощении основана доктрина Искупления, которое возможно только потому, что Иисус, будучи Богом, принял жертвенную смерть, и именно поэтому она бесценна. Без участия божественной природы Христа в Его человеческой природе смерть Иисуса имела бы такую же ценность, как смерть великого мученика, но не больше. Искупление всех людей ценой Богочеловека Иисуса Христа, который принес себя в жертву, позволило Богу оправдать верующих ради Христа. Все лютеранское вероучение основано на Христе, в центре его стоит Христос, поэтому очень важно иметь правильную доктрину о Личности Христа.
Излагая свое понимание Личности Христа, лютеране широко пользовались Священным Писанием и трудами Лютера. Но их позиция не была чем-то новым или необычным для них, они облекли в новую формулировку то понимание Личности Христа, которое существовало в древнехристианской соборной церкви. Лютеране вновь доказывали, что они не являлись сектой. Мартин Кемниц написал большую книгу, озаглавленную "Две природы Христа", в которой он показывает, что лютеранская позиция опирается на учение древнехристианской церкви.

Артикул IX

Темой Артикула IX Формулы Согласия является "Сошествие Христа в ад". В древнехристианской церкви не было единодушного мнения о значении слов "Сошедшего в ад", которые мы читаем в Апостольском Символе Веры. Некоторые полагали, что это означает, что после Своей смерти Христос освободил ветхозаветных святых из особого места, которое было предназначено для них с тем, чтобы они могли войти в рай. Широкое распространение получило мнение о том, что это -- торжествующее провозглашение о победе Христа над сатаной. Поскольку этот вопрос так и остался нерешенным в многолетней истории церкви, то неудивительно, что в среде лютеранских теологов появились различные мнения. Один из руководителей церкви в Гамбурге утверждал, что тело Христа осталось в гробнице, а Его душа спустилась в ад, и это было частью Его унижения и Его искупительного деяния "Противники этого взгляда говорят, что слово, сказанное с Креста, "Совершилось!" -- означает завершение Христом Своего искупительного деяния. В Артикуле IX, -- самом коротком Артикуле Формулы Согласия, -- излагаются четыре пункта лютеранской позиции по этому вопросу:
1. Христос как Бог и человек сошел в ад.
2. Его сошествие явилось триумфальным актом Его прославления, а не унижения.
3. Факт сошествия в ад надо принимать на веру, не размышляя о подробностях.
4. Эта доктрина несет утешение христианам, так как она обещает им победу над сатаной и адом.
Сегодня некоторые лютеране придерживаются прямо противоположного взгляда на сошествие Христа ад. В некоторых последних переводах Апостольского Символа Веры объясняется, что сошествие Христа -- это просто Его смерть. Такое мнение не согласуется с Артикулом IX Формулы Согласия.

Артикул X

Артикул X Формулы Согласия имеет довольно длинное заглавие "Церковные обряды, называемые адиафора, или необязательные обряды". Греческое слово "адиафора" означает "несущественные элементы в вере или поведении". Кажется маловероятным, что церкви понадобился специальный Артикул по вопросам, которые фактически не имеют значения. Но именно споры об адиафоре вызвали первый значительный раскол в рядах лютеран после смерти Лютера. В начале главы рассказывалось о покорении императором лютеранских земель, и о навязывании верующим соглашений.
Реакция лютеран была различной. Филипп Меланхтон высказывался за принятие соглашений, говоря, что это -- лучшее, что могут сделать лютеране в сложившейся ситуации. Матиас Флациус резко возражал против принятия соглашений. Ответ лютеран, изложенный в Артикуле X, является позицией Флациуса, который отказался смириться с возвратом к традициям Римско-католической церкви. Христиане обладают свободой выбора, то есть они могут по своему усмотрению применять или не применять те или иные церковные обряды и обычаи, которые не запрещаются или не заповеданы в Слове Божием. Но христиане обязаны отказываться от соблюдения тех обрядов, которые могут свидетельствовать о признании лжеучения. Если какому-либо человеческому постановлению придается статус божественного повеления, или же если оно рассматривается как обязательное условие для спасения, то следует воздерживаться от его исполнения.
Во времена Реформации лютеране не были первыми, кто столкнулся с этой проблемой. В апостольские времена обрезание стало адиафоричным для христиан. Если апостол Павел дал свое согласие на обрезание Тимофея по его добровольному желанию, чтобы избежать обиды со стороны иудеев, то в другом случае он отказался удовлетворить требование иудеев сделать обрезание Титу, так как в последнем случае это означало бы, что Павел согласился с утверждением иудеев о том, что обрезание необходимо для спасения.
В отличие от многих конфессий лютеранство не предписывает обязательное и повсеместное соблюдение каких-либо церковных обрядов и традиций. И тем не менее, история показывает, что лютеране уделяют большое внимание порядку. С самого начала Лютер и его сподвижники определили правила проведения богослужения для новых протестантских церквей. Некоторые из них сегодня нам показались бы странными. Главная мысль Артикула X заключается в том, что никакому человеческому постановлению нельзя приписывать божественное право и нельзя настаивать на его исполнении, а также нельзя допускать никакие церковные обряды и обычаи, которые несут в себе признание какого-либо лжеучения.

Артикул XI

В Артикуле XI Формулы Согласия обсуждается "Вечное Предвидение Божие и Божественное Избрание". Этот вопрос никогда не являлся спорным среди лютеран. Он был включен в Формулу Согласия, главным образом для того, чтобы избежать каких-либо недоразумений в будущем. Мартин Лютер дал настолько четкое определение Божьей благодати, не допускающее никакого участия человека в своем спасении, что было бы вполне логично предположить, что Бог также является причиной проклятия человека. Но Лютер никогда так не учил. Учение же Жана Кальвина и реформатов, напротив, говорит о "двойственном предопределении", то есть некоторым людям уготован рай, а некоторым -- ад.
В Артикуле XI впервые делается различие между Божьим предвидением и предопределением. В силу Своего предвидения Бог знает обо всем -- хорошем и плохом до того, как это случается, но Он ни в коем случае не причиняет зло. Такая точка зрения отличается от взглядов кальвинистов, которые считают, что Бог является главной причиной проклятия человека (осуждения на вечные муки). Лютеране же учат, что Бог является единственной причиной и единственным источником спасения человека. Почему одним людям дается спасение, а другим -- нет, это великая тайна, но Священное Писание учит нас не размышлять над такими вопросами.
Вера является для христианина доказательством об его избрании. Однако избрание не должно рассматриваться как Божье предварительное одобрение в вечности веры человека. Бог не избирает человека по причине его веры. Наоборот, вера является результатом избрания. Доктрина об избрании -- это всего лишь иная формулировка учения о благодати, рассматриваемой Богом в вечности.
Божий замысел в раскрытии доктрины об избрании состоит в том, чтобы христиане могли иметь утешение, будучи уверенными в своем спасении. Именно поэтому эта доктрина должна проповедоваться христианам, особенно тем, кто, возможно, сомневается в своем спасении.
Составителям Формулы Согласия можно даже приписать дар пророчества за то, что они предусмотрительно включили в нее Артикул о Божественном избрании. Примерно 300 лет спустя в США по этому вопросу разгорелся спор среди лютеран, в результате чего конфессиональное единство, которое когда-то было достигнуто усилиями лютеран, придерживающихся традиционных взглядов, было нарушено. Разногласия, возникшие по этому вопросу среди лютеран в XIX веке, и сейчас считаются главной причиной образования различных лютеранских групп. В условиях существования таких разногласий ответы о предопределении, содержащиеся в Артикуле XI, являются чрезвычайно полезными.

Артикул XII

В первых одиннадцати Артикулах Формулы Согласия решаются спорные вопросы, существовавшие среди лютеранских теологов. В последнем, двенадцатом Артикуле, рассматриваются спорные вопросы, связанные с другими религиозными группами. Он озаглавлен так: "Группировки и Секты, не Принявшие Аугсбургское Вероисповедание". В Артикуле XII конкретно упомянуты анабаптисты, швенкфельдиане, ново-ариане и ново-антитринитарии. Лютеране с самого начала выступали против этих и им подобных группировок. Можно подумать, что именно Реформация Лютера вынесла на поверхность многие подспудно затаенные страсти, но ни Лютер, ни его последователи никогда не одобряли такие группы и секты. В Артикуле XII перечислены все неприемлемые взгляды, которые должны отвергаться. Например: Иисус был не Богом, а всего лишь высокоодаренным человеком; только взрослые (а не дети) должны креститься; христиане не должны участвовать в правительствах; таинства не дают благодати. Эти взгляды разделяются многими религиозными группами и в наши дни. Как это ни печально, некоторые лютеране также придерживаются этих взглядов.

{mospagebreak}

ЭПИЛОГ

У 1580 году завершался век Реформации и церковь вступала в другой период развития. Хотя церковь стремилась сохранить спокойствие, ход истории увлекал ее за собой.
Семнадцатый век стал временем усиления богословия. Этот век отмечен активной богословской деятельностью, что привело к созданию величайших работ по лютеранской догматике. Однако в этом же столетии произошла римско-католическая контрреформация, которая вернула владычество папы на значительной части территории Европы, и это было временем Тридцатилетней войны, которая опустошила Германию.
Церковь на земле -- "воинствующая церковь", -- никогда не могла достигнуть мирной теологической платформы внутри себя. Эта цель предназначена для неба. Согласно притчи Иисуса о сеятеле, сатана постоянно сеет плевелы среди пшеницы. К концу XVII века возникло движение, называемое пиетизм. Им подчеркивалась религия сердца и чувств. Приобрело дурную славу строгое исповедание веры и следование ортодоксальному лютеранству. Ему наклеили ярлык "религии головы". Под влиянием пиетизма различие между лютеранством и кальвинизмом больше не казалось столь непреодолимым.
Более сильными по сравнению с пиетизмом оказались последствия Рационализма и эпохи Просвещения в XVIII веке. Не только лютеранство, но и христианство в Европе было близко к затуханию в конце упомянутого века. Многие страны по своей официальной конфессиональной принадлежности остались лютеранскими, однако лютеранство, которое исповедывали в XVI веке, уже не было живой реальностью. Людей учили, что разум, а не только Библия, являлся источником религиозной истины -- людям на самом деле не нужно христианское откровение о Боге; они могли воспользоваться природой и своим разумом. Даже нашему веку, известному своим материализмом, никогда не угнаться за тем временем. Однако произошедшее в начале XIX века чудо, которое сравнимо с открытием Лютера об оправдании верой в XVI веке, принесло пробуждение и новое осознание исповедываемой истины.
Некоторые богословы, особенно молодые студенты-теологи, начали изучать вновь работы Лютера и лютеранские исповедные документы, а также произведения лютеранских теологов, и обнаружили, что лютеранской вере не обучают в лютеранских университетах и не проповедуют ее с лютеранских кафедр.
Много немцев и скандинавов, пробужденных этим откровением, эмигрировало в США в середине XIX века с особой целью -- сохранить исповедание лютеранской веры. Лютеранская церковь -- Миссури Синод -- непосредственное следствие этого пробуждения. Многие другие лютеранские синоды США обязаны своим возникновением тому же самому движению.
Любая существующая лютеранская община обязуется включать в свой устав лютеранские исповедные документы. Не все лютеранские общины приняли Книгу Согласия целиком. Некоторые включили только Аугсбургское Вероисповедание и Краткий Катехизис. Имеются скандинавские церкви, не считающие Формулу Согласия частью своего наследия, и которые не ощущают по отношению к ней такого же обязательства, какое есть у немецких церквей. У некоторых лютеранских церквей существуют исповедные заявления, дополняющие документы книги Согласия. Различным лютеранским группам в разное время приходилось решать встававшие перед ними задачи с помощью исповедных заявлений. Подлинное исповедание лютеранской веры включает не только формальную приверженность исторической вере церкви: оно также означает, что эту веру действительно проповедуют и ей обучают. В таких церквах все еще жив подлинный дух исповедующих лютеранство.
Когда лютеранские богословы подготовили Книгу Согласия и поставили свои подписи под ней в 1580 году, они не включили слово "Конец", означающее прекращение создания каких-либо иных исповедных документов. Это было бы самым последним делом для любого исповедника. История лютеранских исповедных документов не завершится до возвращения Иисуса в Своей славе. Чтобы исторические исповедные документы стали живыми утверждениями веры, каждому поколению необходимо вновь подтвердить их. Ни одно поколение не в состоянии гарантировать качество исповедуемой веры будущих поколений. Можно подготовить базу для будущего, но в будущем должны принимать свои собственные решения. Огонек исповедного пыла может быть также легко потушен, как и раздут в живое пламя. Церковь должна быть предупреждена об опасности превращения вероисповедания в простой исторический факт, интерес к прошлому ради него самого без всякого личного вклада. Вероисповедные документы должны изучаться как заявления нашей собственной веры, а не просто как реликвии прошлого. Там, где их больше не изучают, невелик шанс, что будет поддерживаться признаваемая ими вера.
Наши исповедные документы создавались при разных обстоятельствах. Хотя те проблемы, с которыми столкнулась церковь в XVI веке, вызывали беспокойство в предыдущих столетиях, Именно документам, созданным в этом веке, по Божьему провидению, определили постоянный исповедный статус. Многие, кто читал о знамениях времени, верят, что теперь Церковь готова к новому пробуждению веры. Хотя некоторые из проблем, с которыми столкнулась Церковь 400 лет назад, остаются теми же, появились и новые. Одна из них относится к ложным утверждениям о том, что в Библии не отражены подлинные исторические события. Согласно этой точке зрения у нас не может быть уверенности в действительности сообщаемых Библией фактов. Этот вопрос кажется не менее серьезным, чем упоминавшаяся ересь четвертого века, которая отрицала вечную божественную природу Христа или шестнадцатого века, когда отрицалось оправдание человека только верой. Нет определенного правила, регулирующего время, в течение которого какая-то проблема тревожит церковь до тех пор, пока она не противостанет ей исповеданием веры. В случае с арианской ересью Никейский собор откликнулся на нее почти сразу же. Вопросы, которые подтолкнули к выработке исторических лютеранских исповедных документов, около тысячи лет волновали церковь прежде, чем она справилась с ними соответствующим образом. Вопросы, которые отрицают действительность упоминаемых в Библии исторических фактов или же считают их незначительными, требуют определенного ответа с позиций веры. Наше поколение напишет свою собственную историю о том, как оно нашло силы, чтобы дать такой ответ. После исчезновения этого вопроса перед церковью встанут новые. В любом случае Господь обязывает церковь к ответу.
Вот почему история создания лютеранских исповедных документов никогда не закончится. Книга Согласия -- это только один, хотя и значительный шаг в процессе, который не завершится до тех пор, пока время не придет к своему концу.

ВОПРОСЫ

I. Отдавая должное Книге

1. Сколько известных вам организаций отдают должное Книге Согласия, нося наименование "Concordia"?
2. Сколько конфессий представлено церквами в вашем районе? Задавали ли вы когда-нибудь вопрос прихожанам любой из этих церквей, какого учения придерживается их церковь?
Ссылаются ли они на какие-либо вероисповедные документы и пользуются ли ими?
3. Посмотрите на устав своей церкви. Перечислите названия лютеранских исповедных документов, вписанных в устав вашей общины.
4. Попросите у пастора Чинопоследование богослужения. Какие лютеранские исповедные документы встречаются в чине богослужения, касающиеся принятия новых членов в церковь.
5. Найдите в чине богослужения относящееся к рукоположению и посмотрите то место, где пастор ставит свою конфессиональную подпись. Какие документы перечисляются в этом списке?
6. Что может быть сделано в вашей церкви, чтобы прихожане больше понимали, что означает быть "исповедующим веру"?
7. Знают ли о лютеранских исповедных документах новые члены вашей церкви? Можно ли что-либо сделать для усиления их значимости в процессе конфирмационного обучения?

II. Как это все началось -- библейские истоки

1. Дайте определение вероисповеданию своими собственными словами.
2. Сколько обществ, к которым вы принадлежите, имеют особые требования к вступлению или к членству в них? Как эти требования отличаются или чем похожи на требования, предъявляемые к членам церкви в вероисповедных документах.
3. Изучите Рим. 10:9 -- 10. Что Павел считает необходимым для оправдания и спасения грешника?
4. Десять Заповедей -- суть Ветхого Завета. Какие приводятся события, связанные с ними?
Прочитайте Пятую Книгу Моисееву. Второзаконие, гл. 5.
5. Второзаконие 6:4 содержит великое исповедание веры Израилем. Какие были другие требования, связанные с этим великим исповеданием? Прочитайте стихи 1 -- 9 в этой главе.
6. В Евангелии от Матфея 16:16 содержится великое исповедание Иисуса Христа. Другие не считали, что Иисус был Христом. За кого принимали они Иисуса в стихах 13 и 14?
7. Исходя из вашего собственного знания Ветхого Завета перечислите некоторые характеристики Христа -- обещанного Освободителя.
8. Прочитайте Послание к Филиппийцам 2:5 -- 11 и найдите сходство этих стихов с Апостольским Символом Веры. Охарактеризуйте утверждения, относящиеся к унижению или к превознесению.
9. Найдите те разделы в вашем богослужении, в которых упоминается Троица.
10. В каких ситуациях христиане легче всего подвержены искушению отвергнуть Христа? Каким образом христиане могли бы воодушевлять один другого так, чтобы они исповедывали Иисуса, а не отрицали Его?

III. Соборная традиция

1. У слова "католический" (соборный) много значений. Приведите примеры некоторых из них из вашего собственного опыта.
2. Что имел в виду Иисус под словами "дух" и "плоть", когда говорил о них? Что греческие философы понимали под этими же самыми терминами? Когда апостол Иоанн написал: "И Слово стало плотию", что он подразумевал, употребляя слово "плоть"?
3. Апостольский Символ Веры противостоял ересям, настаивавшим, что человеческая природа Христа не имеет значения, а Никейский Символ Веры -- ересям, которые отрицали Его божественную природу. Сравните нынешние сложные вопросы с теми, которые возникали в прежние времена.
4. В каком смысле мир одновременно и добро и зло?
5. Какое значение слова "единородный" (англ. "only" -- "единственный") и фразы "при Понтии Пилате" в Апостольском Символе Веры?
6. Лютер повторял Апостольский Символ Веры несколько раз в день. Что можно предпринять, чтобы члены общины чаще повторяли этот символ веры во время личного и общего поклонения?
7. Какие страны сохранили черты "константиновского христианства"? Какие преимущества и недостатки государственного или контролируемого государством христианства?
8. Как вы думаете, должны ли лютеране больше знать о Святой Троице? Какое внимание уделяется в нашей церкви центральной доктрине христианства по сравнению с другими церквами?
9. Назовите фразы из Никейского Символа Веры, которыми подтверждается божественная природа Христа. Какое собственное значение каждой из этих фраз для утверждения Его божественности?
10. Прочитайте Афанасьевский Символ Веры (в русском переводе его можно найти на с. 290 Краткого Катехизиса -- прим. перев.). Найдите те части Символа Веры, в которых говорится о Троице и об Иисусе. Сделайте два списка. В один из них внесите то, что относится к Троице, а в другой то, что исповедуется о Христе.

IV. Вероисповедное пробуждение в Аугсбурге

1. 1980 год -- 450-я годовщина представления Аугсбургского Вероисповедания. Предложите пастору возможность прочтения одного из 21-го артикула каждое Воскресенье, как часть богослужения.
2. Организуйте в общине учебные группы для чтения Аугсбургского Вероисповедания и его обсуждения.
3. Аугсбургское Вероисповедание было представлено императору князьями. Назовите всевозможные способы, с помощью которых христиане сегодня представляют свои исповедания. Какой вероисповедный путь открыт перед христианами, живущими при коммунистическом режиме?
4. Как в лютеранском богословии соотносятся доктрины Священного Писания и оправдание верой?
5. Прошло 450 лет со времени представления Аугсбургского Вероисповедания официальным лицам Римско-Католической Церкви. В каком отношении римско-католическая церковь изменилась? В каком отношении она осталась прежней?
6. Как точку зрения лютеран на человека, как совершенно испорченного грешника, можно сравнить с современными взглядами?
7. Пусть каждый член группы назовет одну из лютеранских доктрин -- например, Крещение, жизнь христианина и т.п. Обсудите все вместе, как эта доктрина фокусируется на Христе.
8. Если кто-либо из группы побывал в лютеранских странах Европы, пусть они сравнят лютеранство там с лютеранством Северной Америки. Как в других странах относятся к церкви, которая получает помощь от государства?

V. Апология -- неистовый Меланхтон

1. По мнению лютеран оправдание -- главный догмат христианской религии. Пусть каждый член группы даст ему наилучшее с его точки зрения определение. Потом пусть пастор или руководитесь другой группы сравнит мнение группы с изложенным материалом в Апологии Аугсбургского Вероисповедания.
2. Какое отличие между лютеранами и католиками по отношению к добрым делам? Какая роль добрым делам отводится в лютеранстве? В Римско-Католической Церкви?
3. Какие "оправдания делами"? Как христиане постоянно сталкиваются с этой опасностью?
4. Какое отличие по тону написания Апологии Меланхтона от Аугсбургского Вероисповедания?

VI. Шмалькальден -- приготовление к битве, которая никогда не состоялась

1. Определите, как руководители протестантской церкви относятся к папе сегодня. Можете вы назвать каких-либо руководителей, которые посетили его?
2. Многие римские католики, включая епископов и священников, публично расходятся во взглядах с папой. Можете вы назвать те спорные вопросы, по которым они критиковали его?
3. Перечислите те способы, с помощью которых папа продолжает оказывать влияние на церковь. Отказался ли он от каких-либо своих требований?
4. На любой встрече или собрании протестантов и римских католиков будут обсуждать вопрос о первенстве папы в церкви. Обсудите правомочность какого-либо человека осуществлять абсолютное руководство церковью.
5. Как вы думаете, применим ли еще по отношению к папе приговор Лютера, который назвал его "антихристом"? Можно ли его применить и по отношению к другим лицам, кроме папы?

VII. Другой вопрос на повестке дня в Шмалькальдене -- трактат Меланхтона "О Власти и первенстве папы"?

1. Обсудите руководство и систему управления в вашей церкви.
2. Какая существует ответственность по отношению друг к другу у местной общины, у районной организации и у синода?
3. У разных лютеранских групп (не забудьте тех, которые за океаном) различная система управления. Опишите их и обсудите. Какие вы замечаете преимущества и недостатки у каждой из них?

VIII. Суть пастырского учения -- два Катехизиса Лютера

1. Сколько человек в группе могут вспомнить какой-либо раздел из Краткого Катехизиса Лютера, который они учили наизусть во время своей конфирмации?
2. Краткий Катехизис Лютера, приведенный в Книге Согласия, несколько длиннее того, какой обычно учат дети. Попросите у пастора копию этого Катехизиса из Книги Согласия, и дайте прочитать кому-то из группы те разделы, с которыми он незнаком. Также попросите пастора о дополнительной информации по поводу широкого круга вопросов и ответов (не упоминаемых Лютером), которые входят в большинство катехизисов, обычно используемых лютеранами.
3. Обсудите, каким образом община может отмечать 450-ти летнюю годовщину катехизисов Лютера в 1979 году. Существует несколько способов: проводить проповеди о каждом из разделов Краткого Катехизиса, читать по разделу из Большого Катехизиса в качестве воскресной проповеди или же определенное число воскресений повторять всей общиной (после произнесения Символа Веры) по разделу из Краткого Катехизиса Лютера.

IX. "Вынимая бревно из своего глаза" -- Формула Согласия

1. В каком отношении человеческая сущность зло? В каком отношении -- добро? Какое отличие взгляда Лютера на человека от того, какого придерживаются в других конфессиях?
2. Нередко христиан просят принять решение в пользу Христа. Согласуется ли это со взглядом Лютера на свободную волю?
3. Пусть каждый определит понятие оправдания. Сравните высказывания с тем, что написано в Артикуле III Формулы Согласия.
4. Что имеют в виду в Формуле Согласия, когда говорят о необходимости добрых дел? В каком смысле добрые дела не нужны?
5. Выберите несколько событий из жизни Христа и покажите как каждое из них может быть использовано для проповеди Закона и Евангелия.
6. Какое отличие взгляда Лютера на Вечерю Господню от точки зрения большинства протестантов и римских католиков?
7. Как можно исповедывать то, что Христос умер на кресте? Мария -- мать Бога? Иисус из Назарета наполняет небеса и землю Своей славой?
8. Сошествие Христа в ад означает победу Христа над сатаной. В чем смысл, по вашему мнению, возрастания интереса к оккультизму, приверженности сатане в наши дни?
9. Сколько различных видов облачений вы видели на лютеранских пасторах во время богослужения? У лютеран нет определенных законов относительно облачения при богослужении. Какова опасность индивидуализма? единообразия? Что, по вашему мнению, приемлемо или неприемлемо в этой области?

Эпилог

1. Спросите у пастора список вероисповедных заявлений, выработанных вашей церковью за последние годы.
2. Какие главные темы, обсуждаемые в этих документах?
3. Ощущаете ли вы, что имеются некоторые важные темы, на которые ваша церковь должна бы обратить внимание с вероисповедной точки зрения?
4. Имеются ли сегодня в церкви такие проблемы, для решения которых требуется одно или несколько больших собраний?

Источник: http://lcms-eurasia.org