Артикул XVIII: О свободной воле

1. Восемнадцатый артикул, О свободной воле, наши оппоненты принимают, но с добавлением некоторых свидетельств, совершенно не относящихся к данному случаю. Они добавляют также изречение о том, что [не согласны] ни с пелагианами, которые отдают свободной воле слишком много, ни с манихейцами, которые отвергают всякую свободную волю.

2. Очень хорошо. Но в чем различие между пелагианами и нашими оппонентами, если и те и другие, по существу, утверждают, что без Святого Духа люди могут любить Бога и исполнять заповеди Божьи, а также могут заслуживать благодать и оправдание делами, которые разум исполняет сам по себе, без Святого Духа?

3. Как много нелепостей вытекает из этих пелагианских представлений, которые с великой настойчивостью преподают в школах! Вслед за Павлом эти представления решительно отвергает Августин, чье суждение мы упоминали выше, в артикуле "Об оправдании". Мы в самом деле не отвергаем свободу человеческой воли.

4. Воля человека имеет свободу выбора дел и вещей, которые разум способен постичь сам по себе. Она может до определенной степени формировать "мирскую праведность" или праведность дел. Она может говорить о Боге, совершать определенное служение Богу внешними делами, повиноваться судьям, родителям. В процессе исполнения внешних дел она может воздерживаться от убийства, от прелюбодеяния, от воровства. Поскольку в человеческом естестве сохранилось суждение о явлениях, подвластных чувствам, в нем также сохранилась возможность выбора между этими вещами, свобода и сила формирования "мирской праведности". Ибо Писание называет праведностью плоти то, что плотское естество, то есть разум, производит сам по себе, без Духа Святого.

5. Хотя власть похотливости столь велика, что люди чаще подчиняются порочным наклонностям, чем здравым суждениям. И дьявол, который, по утверждению Павла, действует в неблагочестивых [в "сынах противления"] (Ефес.2:2), не перестает подталкивать это немощное естество ко всевозможным соблазнам. В этом заключается причина того, почему человеческую праведность редко можно найти среди людей, поскольку мы видим, что даже философы, которые отчаянно стремятся к обретению такой праведности, не обретают ее.

6. Однако неверно было бы утверждать, что совершающий без благодати заповеданные дела, не совершает греха. Они же добавляют далее, что подобные дела также заслуживают de congruo прощение грехов и оправдание. Но ведь человеческие сердца без Духа Святого не имеют страха Божьего, не имеют упования на Бога и не веруют, что они слышимы, прощены, поддерживаемы и сохраняемы Богом. Таким образом, они безбожны. Ибо "Не может... дерево худое приносить плоды добрые" (Мат.7:18). И "...Без веры угодить Богу невозможно" (Евр.11:6).

7. Итак, хотя мы и можем допустить, что воля обладает свободой и силой совершать внешние дела Закона, мы все же не приписываем свободной воле духовных проявлений, а именно - истинного страха Божьего, истинной веры в Бога, истинной уверенности в том, что Бог принимает нас, слышит нас, прощает нас и т.д. Таковы истинные дела Первой Скрижали, которых сердце не может совершать без Святого Духа, как Павел говорит в 1Кор.(2:14): "Душевный человек", - то есть человек, использующий только свои естественные силы, - "не принимает того, что от Духа Божия". [То есть человек, который не просвещен Духом Божьим, не принимает по своему естественному разумению ничего, что исходит от воли Божьей и божественных сущностей].

8. И это можно понять, если люди посмотрят - во что веруют их сердца относительно воли Божьей, действительно ли они уверенны в том, что воспринимаемы и слышимы Богом. Даже для святых сохранение этой веры [и, как Петр говорит в 1Пет.1:8, полное посвящение себя Богу, Которого человек не видит, и любовь ко Христу, и благоговейное отношение к Нему, к Тому, Кого человек не видит] является трудным делом, тем более этого не могут безбожники. Но это достигается, как мы говорили выше, когда устрашенные сердца слышат Евангелие и принимают утешение [когда мы рождаемся свыше от Духа Святого].

9. Поэтому благотворным и целесообразным является такое разделение, когда мирская праведность приписывается свободной воле, а духовная праведность - правлению Святого Духа в возрожденном человеке. Ибо таким образом сохраняется внешняя дисциплина, так как всем людям в равной мере следует знать, что Бог требует этой мирской праведности [Бог не потерпит непристойного, неистового, безрассудного поведения], а также - что в определенной мере мы способны ее достичь. И все же существует явное различие между человеческой праведностью и праведностью духовной, между философским учением и учением Духа Святого, и можно понять, для чего нужен Святой Дух.

10. Да и разделение это было придумано не нами, но о нем явственно учит Писание. Августин также рассматривает этот вопрос, а недавно Вильгельм Парижский обращался к нему и основательно его изучил, но обо всем этом бесстыдно умолчали те, кто [ошибочно] полагают, что люди могут повиноваться Закону Божьему, не имея Святого Духа, но что Святой Дух якобы дан для того, чтобы это могло рассматриваться как дополнительная награда [как нечто, достойное награды, в дополнение к прочему].