Адиафора, Адиафористы (Adiaphore, Adiaphorists). Адиафора (греч., букв. — «безразличное»; нем. Mitteldinge) — это нечто несущественное с точки зрения веры и потому допустимое в Церкви. Лютеранские исповедания XVI в. описывают адиафору как «церковные обряды, которые не заповеданы и не запрещены Словом Божьим».

Адиафористами называли тех протестантов, к-рые вслед за Филиппом Меланхтоном считали, что нек-рые римско-католические обычаи (напр., проведение конфирмации епископами, распорядок постов и т. д.) должны быть терпимы ради сохранения церковного единства. Вопрос этот был центральным в ожесточенных спорах, начало к-рым положил Аугсбургский интерим 1548 г., навязанный лютеранам императором Карлом V и принятый Меланхтоном и прочими в форме Лейпцигского интерима. «Гнесио-лютеране» («истинные лютеране»), возглавляемые Николасом Амсдорфом и Маттиасом Флацием, возражали против тех допущений и суждений относительно адиафоры, к-рые привели саксонских теологов («филиппистов») к составлению Лейпцигского интерима. «Гнесио-лютеране» выдвинули основной принцип — в тех случаях, когда требуется исповедание веры, когда некие обряды или адиафоры предписываются как обязательные и тем самым может быть нанесено оскорбление вере, адиафоры перестают быть адиафорами и становятся вопросами, по к-рым принимаются однозначные решения. Сторонники же интеримов настаивали на том, что лучше пойти на внешний компромисс в обрядах и обычаях, чем провоцировать полный запрет лютеранства в Саксонии. Хотя после Аугсбургского религиозного мира 1555 г. проблема интеримов стала неактуальной, споры не прекратились, и появилось до двухсот трактатов, посвященных тем или иным установкам.

В 1577 г. Формула согласия положила конец этим разногласиям среди лютеран, определив три фундаментальных тезиса о подлинной природе адиафоры. Во-первых, подлинные адиафоры — это обряды, к-рые не заповеданы и не запрещены Словом Божьим и не представляют как таковые, в самих себе или сами собою, богослужения либо какой-то его части (Мф 15:9). Этот евангельский принцип относится к самой сути теологии Реформации, в корне пресекая все необоснованные претензии человеческих традиций и авторитетов внутри Церкви. Второй важный тезис о подлинных адиафорах таков: Церковь имеет полное право и власть изменять их, если при этом не наносится оскорбления вере и соблюдается установленный порядок, к назиданию Церкви (1 Кор 14:12). И третье утверждение отвечает на главный вопрос, постановляя, что в те времена, когда требуется исповедание веры, когда враги Слова Божьего пытаются пресечь проповедь чистого евангельского учения, необходимо исповедовать свою веру полностью, словом и делом, и не уступать даже в отношении адиафоры. Здесь речь идет уже не о приспособлении к нуждам слабых, а о сопротивлении идолопоклонству, лжеучениям и духовной тирании (Кол 2; Гал 2; 5). В целом Формула согласия относит адиафору к сфере христианской свободы, к-рая состоит в свободе верующих от проклятия (Гал 3:13) и принуждения (Рим 6:14) законом и от человеческих постановлений. Эта свобода есть прямой результат оправдания (1 Тим 1:9; Рим 10:4).

Вне лютеранской традиции развились более жесткие формы протестантизма— такие, как английское пуританство, в к-ром все то, что не было прямо разрешено Библией, считалось запрещенным.

Другие конфессии, в т.ч. англиканская, не проявляли такой строгости и рассматривали многие традиции, не обоснованные Св. Писанием, как адиафоры. Адиафористическая полемика не раз возобновлялась и в более поздний период. В частности, в 1681 г. между лютеранами возник спор о допустимости участия в увеселениях.

J. F. Johnson (пер. А. Г.)

Библиография: R. Preus and W. Rosin, eds., A Contemporary Look at the Formula of Concord.

См. также: Согласия, Формула; Меланхтон, Филипп; Флаций, Маттиас; Амсдорф, Николас фон.

Источник: Теологический энциклопедический словарь под редакцией Уолтера Элвелла -
М.: Ассоциация «Духовное возрождение» ЕХБ, 2003. С. 26-27