Состоявшийся в мае 1515 г. капитул немецкой августинской конгрегации избрал Лютера дистриктвикарием. В его обязанности входило осуществление надзора над десятью, а затем над одиннадцатью монастырями конгрегации в курфюршестве Саксонском. Прошло немного времени, и братья-монахи почувствовали твердую руку нового руководителя. Новый дистриктвикарий заботился о каждой мелочи. Он не считал нормальным, когда покидающему монастырь брату выплачивали определенную сумму в качестве компенсации за оставляемые им пожитки — рясу, пару книг [и т. д.]; перевод монахов из одного монастыря в другой тщательнейшим образом взвешивался; друг Лютера эрфуртский приор Иоганн Ланг должен был пунктуально подсчитывать, сколько съедено и выпито гостями и останавливающимися на ночлег в монастыре проезжими монахами, и заносить эти данные в специальную книгу. [Вводя это правило, Лютер язвительно спрашивал друга], является ли его конвент монастырем или же пивнушкой. Михаэль Дрессель — приор в Нойштадте, не сумевший прекратить раздоры в конвенте, был без лишних слов отстранен от должности.

Время, когда Лютер стал орденским викарием, было смутным. В монастырях упала прежняя дисциплина, ревностным поборникам закона стало намного сложнее доказывать необходимость его соблюдения. И нарушителям, и защитникам закона Лютер ставил в пример Христа, Который несет на себе грехи одних и уничтожает праведность других. 1 мая 1515 г. на собрании ордена, которое поручило Лютеру новое послушание [дистриктвикария], братья с удивлением услышали его резкую проповедь, направленную против "fratres sancturi" ["братьев-святош"]. Эта проповедь привлекла к себе внимание не только орденских кругов.

"Христос живет среди грешников", — очень проникновенно и ярко разъяснял это Лютер своему орденскому брату Георгу Шпенляйну (1) — одному из тех усердных ревнителей ["добрых дел"], которые (как прежде сам Лютер) стремились изо всех сил к тому, чтобы предстать пред Богом в облачении своих добродетелей и заслуг, праведности и достоинств. Лютер показывал, что облачиться в такие одежды невозможно; более того, ошибочным, глубоким заблуждением является то, что Георг Шпенляйн, стремясь к безгрешной жизни, впадает в тягчайший грех и, идя по такому пути, никогда не придет к Христу. А успокоение он получит благодаря утешительному разочарованию в своих делах и благодаря возникающему из такого отчаяния восхвалению Христа, Который является единственным его утешением и его праведностью.

"Христос живет среди грешников" — поэтому Лютер, уверенный в любви Христа, любил грешников и заблуждающихся братьев-монахов. Следует терпимо относиться к нарушающим дисциплину монахам, более того, свершивший неблаговидный поступок и убежавший из монастыря орденский брат получил [от Лютера] заверение в том, что в случае добровольного возвращения он будет принят с распростертыми объятьями и с миром (2).

"Христос живет среди грешников" — поэтому мог Лютер, сам получивший чудесным образом утешение от Бога, убежденно, с любовью утешать миролюбивого и благочестивого приора Дресселя такими словами: мир, которого жаждет мучимый сомнениями человек [и под которым понимают] забвение распятия и освобождение от этих сомнений, блаженный покой в надежно защищенном райском садике монастыря — это обманчивый мир; истинный же мир Божий выше всякого разумного понимания. Он скрыт именно в распятии и страданиях; мученическое древо Креста стало для Того, Кто его добровольно нес, древом благословения. Да и гнев Божий является доказательством Милости [Божией], поэтому вepa не может отвергать всяческие бедствия (4). Загруженность Лютера работой осенью 1516 г. стала почти невыносимой. К тому же он не освобождался от [семи ежесуточных], расписанных по часам молений. Но профессорские обязанности [не давали ему возможности] строго соблюдать эти литургические часы. Тогда попытался он суммировать их и возмещать [в свободное от многообразных обязанностей время]. А это не могло не сказаться на его здоровье (5).

Дел у Лютера было столько, что ему впору было заводить двух секретарей. А тут еще в Виттенберг нагрянула чума. Но Лютер, вопреки совету Штаупица, не бежал от нее, а остался в городе (6). К этому добавлялись еще постоянные мучения при мыслях о том, что с каждым днем его жизнь всё больше и больше приближается к аду (4). Но внешние невзгоды и внутренние муки уже не могли его сломить, так как он был уверен в том, что Господь освободит его от страха и печалей, от прегрешений и бед. Таков был итог его первых лет [жизни в монастыре]. [Эти новые мысли] он в классической форме выразил в своем первом сочинении на немецком языке, появившемся в марте 1517 г. — "Объяснении семи Псалмов о Покаянии". Мысли, которые Лютер [раньше] развивал перед своими орденскими братьями, он изложил [в этом сочинении] не для духовенства и образованных людей, а для общины, для своих "неотесанных саксонцев". В "[Объяснении] Псалмов о Покаянии" (там были истолкованы 6-й, 32-й, 38-й, 130-й и 143-й Псалмы) Лютер обобщил свой собственный опыт: как удивительно Бог воздействует на человека, как Он ведет его сквозь противоречия, как через отчаяние делает блаженным и как, подобно резчику по дереву, отсекая лишнюю древесину, создает задуманный образ.

Что такое собственная праведность? Не более чем фальшивая монета, поддельный гульден. Бели его выдавать за настоящую монету, то это будет шулерством. Лютер резко обрушивается на всякую духовную самоудовлетворенность, в которую так охотно погружаются благочестивые люди, уверенные в том, что их образцовая жизнь, их добрые дела [принесут им спасение]. Что за заблуждение духовного человека — стремление стать совершенным, в то время как под тонким покровом приписываемой им себе вымышленной чистоты скрываются отвратительная грязь, эгоизм, смертельная неправедность, хищение славы Божией! Как и автор Псалмов, Лютер находит утешение в том, что его праведность неправедна, что праведность и милость можно найти только у Бога. И этому [Лютер] учил других.

1. Утешительное отчаяние. Письмо из Виттенберга в Мемминген, августинцу Георгу Шпенляйну от 8апреля 1516 г.

Да пребудут с Тобой милость и мир от Бога Отца и Господа Иисуса Христа!.. [67]

Между прочим, я хочу знать, как у Тебя с Твоей душой, усвоила ли она окончательно, что обременительная для самой себя праведность находит успокоение в праведности Христовой и полагается на нее? В наше время многие вводятся в пылкое искушение, особенно те, которые изо всех сил стремятся к праведности и добродетели. Они не знают праведности Божией, которая во всей полноте и безвозмездно дарована нам во Христе, и стремятся, исходя из своих собственных сил, к свершению добрых дел. И они намерены делать это до тех пор, пока не удостоверятся в том, что могут предстать перед Богом в украшении своих добродетелей и заслуг. Но это невозможно. Ты также проникнут этой верой, точнее сказать, этим заблуждением. Я также начинал с этого, а сейчас я борюсь против этого заблуждения; но моя борьба еще не закончена.

Поэтому, мой дорогой брат, познай Христа и прежде всего— Христа распятого. Учись воздавать Ему хвалу и, когда Тебя охватит отчаяние от собственного бессилия, обратись к Нему: "Господь Иисус, Ты моя праведность, я — Твой грех; Ты взял у меня мое и даровал мне Твое; Ты взял то, что не присуще Тебе, и дал мне то, что не присуще мне". Остерегайся, [дорогой брат], когда бы то ни было стремиться к такой беспорочности, что Ты сам себе перестанешь казаться грешником или захочешь стать безгрешным. Ведь Христос живет среди сплошных грешников. И с Неба, где Он жил среди праведников, Он сошел для того, чтобы поселиться среди грешников. Об этой Его любви размышляй неустанно; так обретешь ты свое сладчайшее утешение. Если мы достигаем успокоения совести только благодаря нашим собственным трудам и мукам, то для чего и за что Он тогда умер? Поэтому можешь ты обрести умиротворение только в Нем через утешительное разочарование в себе и в своих делах. Кроме того, от Него Ты узнаешь, что так же, как Он принял Тебя и сделал Твой грех Своим грехом, Он сделал и Свою праведность Твоей праведностью. И пусть будет проклят тот, кто в это не верит. А если Ты твердо уверуешь в это, то прими участие в Твоих, не воспитанных [в таком духе] и всё еще заблуждающихся братьях и относись к ним с терпением: их грехи делай Твоими грехами; если есть у Тебя что-то хорошее, пусть оно станет их [достоянием]. Ведь Апостол говорит (Рим. 15, 7): "Посему принимайте друг друга, как и Христос принял вас в славу Божию". И еще (Флп. 2, 5-6): "В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал это хищением"*. Так и Ты не считай хищением, если думаешь о себе лучше, [чем Ты есть на самом деле], если Ты считаешь, что [это хорошее] присуще только Тебе; но откажись от самого себя, забудь, кто ты такой, и стань одним из тех, чьи [грехи] Ты пытаешься нести. Безотрадно обстоит дело с праведностью человека, который соизмеряет с собой других, считает их хуже себя, и поэтому не хочет терпеть их, стремится к уединению в пустыне, в то время как он своим терпением, своей молитвой, своим примером должен был бы немедленно помочь им. Это называется зарыть талант в землю[68] и не простить долг рабу, товарищу твоему[69]. Итак, если Ты лилия или роза Христова, то знай, что жизнь Твоя должна протекать в окружении терновников[70]. Только смотри, чтобы из-за нетерпения, поспешных суждений и скрытого высокомерия Ты сам не стал терновником. "Царство Христа среди врагов Его", - говорится в Псалме (Пс. 110 (100), 2)**. Почему же Ты мечтаешь о жизни в окружении друзей? Всё, чего Тебе недостает, бросил к ногам Твоим Христос, да к тому же еще и просил принять это. Он Сам будет учить Тебя всему; не забывай только о том, что Он сделал для Тебя и для всех людей; тогда будешь знать и ты, что Ты должен делать для других. Если же Ты захочешь жить только в окружении добрых людей; а жизнь отдать только за своих друзей, я спрошу Тебя: за кого же тогда умep Он, или с кем же Он мог вести совместную жизнь?

Поступай так, дорогой брат, и молись за меня. Да пребудет с Тобой Господь! Счастливой жизни Тебе в Господе!

Виттенберг, третий день после праздника Misericordias Domini*** 1516 г.

Твой брат Мартин Лютер, августинец.

Br. 1, 35, 4 и сл.

2. Попечение о впавшем в прегрешение брате-монахе. Письмо из Дрездена Иоганну Беркену, приору в Майнце, от 1 мая 1516 г.

Благословение в Господе прежде всего! Досточтимый, дорогой Отец приор! До меня донесся недобрый слух о том, что у Вас, Отец, находится мой брат-монах Георг Баумгартнер из нашего Дрезденского конвента. К сожалению, досточтимый Отец, бежать к Вам его вынудили позорящие его обстоятельства. И поэтому Вы заслуживаете особой благодарности за заботу и предупредительное внимание, с которым Вы его приняли, и тем самым положили конец этому позору. Он — моя заблудшая овца, он — мой; и я обязан разыскать его и возвратить заблудшего назад, если это будет угодно Господу Иисусу.

Поэтому, досточтимый Отец, я прошу, ради нашей общей веры во Христа и нашего общего обета Святому Августину ради, послать его (если только для Вас в Вашей благожелательной любви это возможно) ко мне в Дрезден или в Виттенберг, или вообще, уговорить его по-дружески, по-доброму, возвратиться добровольно. Если он возвратится, я приму его с распростертыми объятиями, пусть он не испытывает никакого страха перед тем, что я [таю в сердце] обиду на него.

Я достаточно хорошо знаю, что без неприятностей [в этой жизни] не обойтись; нет ничего удивительного, если человек [спотыкается] и падает, удивительно— когда он снова поднимается и удерживается на ногах. Падения были и у [Апостола] Петра; благодаря им он знал, что он — человек. Падают и сегодня кедры ливанские, задевающие своими верхушками Небо; да что там [кедры], пали — и это превосходит всё!— ангелы Небесные[71] и Адам в раю. Нет ничего удивительного и в том, что тростник колышется под порывами ветра и тлеющий лен угасает[72]. Пусть Господь Иисус и впредь наставляет Вас, действует с Вами и вершит Свое доброе дело! Аминь. Живите благополучно!

Из Дрездена, из нашего конвента[73]. В день Святых Филиппа и Якова.

Брат Мартин Лютер, профессор святой Теологии и викарий августинцев-эремитов в Мейссене и Тюрингии.

Br. 1, 38, 3 и сл.

3. Истинный мир Божий. Письмо из Виттенберга, адресованное Михаэлю Дресселю, приору в Нойштадте на Орле, от 23 июня 1516 г.

Иисус!

Благополучия и мира Тебе. Но не осязаемого мира в человеческом понимании, а мира в Господе; [мира], сокрытого под Крестом, и более высокого, чем всякий разум[74]…[75]

Ты, конечно, ищешь мира и стремишься к нему, но идешь не тем путем. Ты ищешь того мира, который дарует земная жизнь****[76], а не того мира, который дает Христос. Разве, дорогой Отец, Ты не знаешь, что Бог есть такое чудо среди Своего народа потому, что Он Свой мир помещает там, где нет мира, т. е. среди сплошного искушения? Он говорит (Пс. 110 (109), 2): "Господствуй среди врагов Твоих". Поэтому нет мира у того, кому никто не мешает — это мир мира [земного]; но у того есть мир, кому всё и все мешают, и кто переносит всё это радостно и спокойно. Ты говоришь вместе с Израилем (Иер. 6, 14): "Mиp! мир!" — а мира нет; скажи лучше вместе с Христом: "Крест! Крест!" — а Креста нет*****. Ведь в одно мгновение Крест уже не есть больше Крест, и Ты радостно говоришь: "Покрытый гноем [Христа] Крест, среди всех изделий из дерева с тобой не может сравниться ничто!".

Посмотри же, с какой большой любовью призывает Тебя Господь к истинному миру, защищая Тебя, как стеной, этим великим Крестом! Это и есть истинный Мир Божий. Он — выше всякого понимания. Это значит, что его нельзя почувствовать, потрогать, выдумать; никакая мысль не может воспринять и понять его. Только тот, кто добровольно несет Крест свой во всем, что он чувствует, думает, понимает, только тот, кто испытал мучения, ощутит наконец этот мир. Ведь все наши чувства, все наши дела и помыслы Бог поставил ниже этого мира и прибил к Кресту, т. е. вверг во множество сумятиц и мук. Потому-то мир [Божий] выше всякого разума и всего того, о чем мы мечтаем и чего желаем, да и несравненно лучше. Ищи такой мир — и Ты обретешь его. И лучше всего Ты сможешь искать его, если с радостью взвалишь на себя сомнения и муки, как будто бы они — святые реликвии, и откажешься от того, чтобы пытаться по своему собственному разумению искать и выбирать мир.

Живи счастливо и молись за меня, дорогой Отец! Да наставит Тебя Господь! Из Виттенберга, в 1516 г., в день Десяти тысяч мучеников.

Брат Мартин Лютер, дистриктвикарий.

Вг. 1, 46, 4 и сл.

4. Милость — в гневе Божием. Отрывок из письма к пробсту Георгу Маскову в Ляйтцкау. Предположительно, осень 1516 г.

Сохраняй мужество во Христе и не мучь себя тем, что умирают люди и погибает скот[77]. Это свидетельствует больше о милости, нежели о гневе Божием. Он гневается больше всего именно тогда, когда Он уже не гневается. Он подтверждает это чрез [пророка] Иезекииля (16, 24): "[И утолю над тобою гнев Мой], и отступит от тебя негодование Мое, [и успокоюсь] и уже не буду гневаться". Но все-таки это ужасные слова, касающиеся, [к счастью], только плохих [людей]. В конце этого письма я умоляю Тебя: заступись за меня перед Богом. Я должен признаться Тебе, что моя жизнь с каждым днем всё больше и больше приближается к аду. С каждым днем я становлюсь всё хуже и хуже.

Привет Тебе из Виттенберга.

Мартин Лютер, августинец, отверженный сын Адамов.

Вг. 1, 60, Fragm. 1 и сл.

5. Суммирование молитвенных часов

Когда я был монахом, то не хотел оставлять без возмещения пропущенные часы молений******. И вот, когда из-за лекций, читавшихся мною, и из-за писания [сочинений и разных бумаг] я все-таки пропускал их, то я подсчитывал пропущенные мною часы молений — часто за целую неделю, вплоть до субботы; иногда за две или три недели — и закрывался [в келье] на целых три дня: не ел и не пил до тех пор, пока не возмещал эти пропущенные часы молений. От этого голова моя становилась такой безумной, что я на протяжении пяти ночей не мог сомкнуть глаз, лежал, как смертельно больной, как сошедший с ума. И когда я, не залеживаясь подолгу, вставал и принимался за чтение, то у меня сильно кружилась голова. Но наш Господь Бог почти насильно оторвал меня от этой пытки молением. Вот каким пленником был я когда-то.

Из ТR 1, 495 (Начало 1533 г.).

6. Чрезмерная загруженность Лютера работой. Письмо из Виттенберга приору Иоганну Лангу в Эрфурт от 26 октября 1516 г.

Иисус!

Приветствую Тебя! Мне нужно было бы держать двух писарей, или канцеляристов: целый день я занят только одним — писанием писем. Поэтому я не знаю: не повторяю ли я того, что уже писал. Ты увидишь это сам. [Круг моих обязанностей необозрим]. Я — проповедник конвента, я проповедую перед трапезами[78]; ежедневно я читаю проповеди в городской церкви; я — руководитель занятий[79], викарий ордена, т. е. одиннадцать раз приор; я занимаюсь разведением рыбы в Лейтцкау[80]; я — поверенный, занимающийся делами Герцбергерского монастыря в Торгау[81]; я читаю лекции о [Посланиях Апостола] Павла и собираю материал для лекций о Псалмах[82]; к этому присоединяется еще моя переписка, которая, как я уже упоминал, отнимает у меня большую часть времени. Лишь изредка мне хватает времени для того, чтобы помолиться вместе со всеми и отслужить мессу, и нет ни минуты для того, чтобы поговорить о том, как искушают меня плоть, мир и дьявол. Вот видишь, какой я лентяй!..[83]

Ты пишешь, что недавно начал лекции о второй книге "Сентенций"[84]; я же завтра начинаю лекции о "Послании к Галатам"[85]; правда, я боюсь, что вспышка чумы не позволит мне довести этот замысел до конца. До теперешнего времени чума уносила у нас по два-три человека в сутки, да и то это случалось не каждый день. Кузнец, наш сосед, живущий напротив нас, похоронил сегодня сына, который еще вчера был здоров, второй его сын заразился и лежит в постели. Короче говоря, она [чума] нагрянула к нам и внезапно начала собирать свою ужасную жатву, особенно среди молодежи. Ты советуешь мне и магистру Варфоломею[86] бежать вместе с Тобой. Но куда мне бежать? Да и мир не обрушится, если рухнет брат Мартин. Впрочем, если чума будет распространяться дальше, я отошлю братьев-монахов в разные места курфюршества [Саксонского]. Я же, дававший обет послушания, остаюсь здесь; бежать я не могу до тех пор, пока это еще раз не будет мне приказано[87]. Это не значит, конечно, что я не испытываю никакого страха перед смертью — я ведь не Апостол Павел, я лишь читаю лекции о нем. Но я глубоко убежден в том, что Господь избавит меня от моего страха...[88]

Вг. 1, 72, 4 и сл.

* Здесь Лютер не заканчивает цитату. Ее окончание звучит так: «…не посчитал хищением быть равным Богу» — прим. перев.

** Лютер приводит эту цитату не дословно. Ср. Пс. 110 (109), 2: «Жезл силы Твой пошлет Господь с Сиона: господствуй среди врагов Твоих». — прим. перев.

*** Misericirdias Domini (лат) – День Милости Господней. См. Пс. 33 (32), 5: «Милости Господней полна земля». В Евангелии этого воскресенья (Ин.10, 14-16) Иисус называет Себя добрым пастырем. Поэтому это воскресенье называется также «Воскресеньем пастыря» — прим. перев.

**** Буквальный перевод: «Ты ищешь мира, который дает мир» — прим. перев.

***** Эти слова Лютер затем повторит в «95 тезисах». См. тезис 92 и 93 — прим. перев.

****** В течение суток монахи свершали семь молений (Matutin, Laudes, Prim, Terz, Sext, Non, Vesper) — прим. перев.

[67] В опущенном составителем отрывке из приводимого здесь письма (Br, 1, 85, 4-14) содержится упоминание о расчете с Шпенляйном, который незадолго до этого переехал из Эрфурта в Меммингем, за оставленное им имущество.

[68] См. Мф. 25, 18.

[69] См. Мф. 18, 28.

[70] Cм. Песн. П. 2, 2.

[71] См. 2 Пет. 2, 4; Иуда 6.

[72] Ср. Ис. 42, 3.

[73] Как дистриктвикарий Лютер в это время проводил визитации в Дрездене.

[74] Ср. Флп. 4, 7.

[75] В опущенной составителем части приводимого здесь письма речь идет о зачислении в орден одного рыцаря и перемещениях среди орденских братьев.

[76} Ср. Ин. 14, 27.

[77] В Магдебурге и его окрестностях в это время свирепствовала чума.

[78] В соответствии с монастырским уставом перед трапезами произносились проповеди.

[79] Лютер руководил занятиями в главной школе августинского ордена в Эрфурте.

[80] Очевидно, виттенбергский августинский монастырь был собственником пруда в Лейтцкау.

[81] Речь идет о тяжбе Герцбергского монастыря с городским советом из-за Торгауской приходской церкви.

[82] Очевидно, речь здесь идет о проповеди о Псалмах покаяния, которую Лютер сдал в печать в марте 1517 г.

[83] В опущенной составителем части приводимого здесь письма речь идет о перемещениях среди монахов.

[84] Ср. прим. 41.

[85] С 27 октября 1516 г. до 10 марта 1517 г. Лютер читал лекции о "Послании к Галатам".

[86] Имеется в виду ученик Лютера Варфоломей Бернарди из Фельдкирха.

[87] Штаупиц, как начальник Лютера, уже 8 октября 1516 г. приказывал ему бежать от: чумы из Виттенберга.

[88] В опущенной составителем заключительной части приводимого здесь письма (Br. 1, 73, 40-59) содержится ряд сообщений, касающихся обыденных дел.