БОРЬБА СО СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЦЕРКОВЬЮ ЗА ЧИСТОТУ ВЕРЫ. 1517-1521

ОТ СПОРА ОБ ОТПУЩЕНИЯХ ДО ЛЕЙПЦИГСКОГО ДИСПУТА (1517—1519)

95 тезисов

Средневековое Таинство Покаяния давало кающемуся грешнику т. наз. "Аbsolution" — имеющее законную силу прощение его грехов перед Богом. Грешник мог быть уверенным в том, что его смертные грехи погашены, что ожидающие его за них вечные наказания в аду отменены. Но при этом делалась существенная оговорка: грешнику прощалась его вина перед Богом, но от церковных наказаний он не освобождался. Временные наказания (к которым относили также чистилище) не отменялись "Absolution"; они должны были быть искуплены налагавшейся духовником епитимьей, которая включала в себя посты, раздачу пожертвований, паломничества [и т. д.]. Неудивительно, что грешник легко воспринимал вечные наказания, налагавшиеся на него за смертные грехи, и, напротив, с глубокой озабоченностью относился к временным наказаниям и следующей за ними епитимьей, которая могла длиться годами. Отодвигая в сторону заповедь Божию, Его прощение грехов, и ставя свою собственную волю рядом с волей Божией, Церковь, по логике вещей, должна была бы сделать следующий шаг для оправдания своего господства: с одной стороны, соответственно своим притязаниям, неукоснительно утверждать строгость своих законов, а, с другой стороны, человеку, который хотел выполнять их, идти навстречу в такой степени, чтобы он смог их выполнить.

Многолетние посты, затворничество, паломничества в отдаленные места, а к тому же еще и перспектива искупления в чистилище неискупленных [в земной жизни] грехов — нельзя ли заменить всё это чем-то попроще? Не только верующие, но и руководство Церкви пришло к мысли о замене тяжелых, обременительных дел епитимьи полезными для Церкви делами. Кто помогал строить церковь, освобождался по меньшей мере от части наказаний, налагавшихся во время исповеди; кто отправлялся в крестовый поход, получал для удовлетворения совести полное отпущение. Какое облегчение для грешников! Наказания чистилища упразднялись отпущением грехов; и если грешник выполнял полностью или частично [доброе] дело для удовлетворения совести, то от временных наказаний, включая очистительные наказания чистилища, он освобождался! Но, конечно, все могло быть еще проще. Участие в крестовом походе — личное дело. Но разве нельзя сделать так, чтобы вместо одного человека в крестовый поход отправился другой? Разве нельзя эту замену одного человека другим превратить в "вещную" замену и возместить неучастие в крестовом походе деньгами? [Разумеется, да]. Так часто делалось и делается в мире. Уже в XII в. папство стало прибегать к такому решению; отпущение грехов начинало становиться для Рима источником пополнения казны. А когда отпущения стали товаром, то нетрудно было додуматься до того, чтобы повсеместно выставить их на продажу. Уже не было необходимости в том, чтобы верующие, как во время введения в 1300 г. т. наз. юбилейного отпущения, совершали паломничество в Рим и там на протяжении пятнадцати дней посещали могилы Апостолов. Нет, отпущения доставлялись странствующими торговцами прямо на дом и продавались то там, то здесь; "святая торговля", как называли церковники распространение отпущений, процветала. А Церковь пошла еще дальше навстречу настоятельным потребностям народа в отмене наказаний; ведь испытывавшие мучительный страх перед чистилищем всё еще зависели от нерегулярного появления торговца отпущениями. Чтобы [люди] могли достичь высшей степени уверенности [в своем освобождении от наказаний], отпущение должно было быть в любое время в их распоряжении; нужно было запастись им впрок и держать его в доме, как резерв, на все случаи. Поэтому папство, учитывая и это стремление [верующих] к обретению уверенности [в спасении], стало предлагать вначале избранным, а затем и каждому "Разрешительные грамоты" и позволило продавать их в соответствии с определенной таксой. "Разрешительная грамота" выдавалась на имя владельца и предоставляла ему право исповедоваться перед любым священником, а последний был обязан давать обладателю этого небесного чека полное отпущение грехов: один раз, когда тот был в добром здравии, и один раз (впоследствии — всегда), когда ему угрожала смерть.

Но не хватало еще одного. Да, здравствующие страховались от любого наказания в чистилище и в аду. Но разве мертвые должны были быть лишены такой милости? Когда после долгих колебаний папа в 1476 г. наконец ввел отпущения для бедных душ [в чистилище], то никакого пути назад больше не оставалось. Деньги потекли [в папскую казну] потоками, грамоты об отпущении шли в народе нарасхват. Ну кто же не хотел помочь бедным душам [своих близких] освободиться от чистилища?

Так отпущения стали ярчайшим свидетельством обмирщвления Церкви. Продажа Божьей милости на рынке была венцом системы оправдания посредством дел. Использовав естественное стремление благочестивых людей к получению гарантий [своего спасения], а также семейную взаимовыручку, которая проявлялась и по отношению к ушедшим из этой жизни, одержимая корыстолюбием, страстью к накоплению церковного имущества, Церковь предала Евангелие. И этим она обеспечила себе свое земное существование, власть и влияние, богатство и почести.

С некоторого времени практика отпущений вызывала у Лютера сомнения. Из практики Исповеди он знал, что отпущение понимается и проявляет себя как освобождение от любого греха. И вдруг бесчинство [с отпущением грехов] стало твориться совсем близко [от Виттенберга]! Правда, курфюрст Фридрих запретил распространять в своей земле отпущения, [средства от продажи которых предназначались] для строительства собора Св. Петра в Риме, но по ту сторону [курфюршества Саксонского], в [епископстве] Магдебургском, поднял шум распространитель индульгенций Иоганн Тецель и, как базарный шарлатан, предлагал свой товар. Жители Виттенберга устремились в расположенные сразу же за границей [курфюршества Саксонского] городки Ютербок и Цербст и Лютеру довелось из уст своих отличавшихся дурным нравом прихожан выслушивать восхваления дешевой милости. Прихожане также приводили множество ужасных высказываний Тецеля. Лютер с трудом мог себе представить, что подобные вещи [можно проповедовать] (1). Но его ожидало и худшее. Осенью, когда шум, вызванный Тецелем, давно уже затих, в руки Лютера попала украшенная гербом магдебургского архиепископа книжечка-инструкция для проповедников отпущений (1), где он обнаружил некоторые, провозглашаемые уже от имени епископа, положения, которые проповедовал Тецель. С того времени Лютер не находил больше покоя: он должен, в соответствии со своей обязанностью послушания, написать архиепископу, он должен для предотвращения величайшего несчастья от всей души просить его оказать помощь (2).

1. Тецель проповедует отпущения

Это произошло в 1517 г., когда монах-проповедник, по имени Иоганн Тецель[1], большой шарлатан, начал свои проповеди. Герцог Фридрих[2] однажды заступился за него в Иннсбруке, когда [император] Максимилиан приказал утопить его в мешке в [реке] Инн, — очевидно, за его великие добродетели. Герцог Фридрих напомнил ему об этом, когда он начал так порочить нас — виттенбержцев. Об этом [Фридрих] говорил и публично. И вот этот Тецель начал торговать отпущениями и продавал милость [Божию] изо всех сил за деньги — то дороже, то дешевле, в зависимости от обстоятельств. В то время был я здесь в монастыре проповедником и новоиспеченным доктором, охваченным пылкой любовью к Священному Писанию. И когда многие люди устремились за отпущениями в Ютербок и Цербст и т. д., то я (воистину, меня спасал мой Господь Христос), не зная, что такое отпущения (да, впрочем, этого не знал ни один человек), начал осторожно проповедовать, что можно делать что-то лучшее, вселяющее большую уверенность [в спасении] по сравнению с отпущениями. Еще раньше я проповедовал здесь, в замковой церкви, против отпущений[3], но не заслужил за это никакой милости у герцога Фридриха, потому что он сильно любил свой монастырь[4].

Но обратимся к истинным причинам "лютеровской свары"[5]. Я предоставил cобытиям развиваться так, как они развивались. Между тем сообщили мне, что Тецель проповедует ужасные, вселяющие страх положения. Некоторые из них я хочу сейчас привести.

Он пользуется такой милостью у папы и получил от него такую власть, что может отпустить грех даже тому, кто обесчестил бы Святую Деву Марию — Матерь Божию, если тот положит в ящик [для сбора средств от продажи индульгенций] достаточное [количество денег].

Далее: Если бы Св/ Петр находился сейчас здесь, то он не обладал бы большей милостью или властью, чем он [Тецель].

Далее: Он не хотел бы поменяться местами со Св. Петром, находящимся в раю, потому что он своими индульгенциями освободил [от rpexa] больше душ, чем Св. Петр своими проповедями.

Далее: Если кто-то за душу, находящуюся в чистилище, опускает деньги в ящик [для сбора средств от продажи индульгенций], то, как только пфеннинг коcнется дна [ящика] и зазвенит, душа сразу же направляется из чистилища в рай.

Далее: Милость отпущений есть именно та милость, посредством которой человек примиряется с Богом.

Далее: Не надо раскаиваться, страдать, прибегать к Таинству Покаяния ради прощения грехов, если кто-то купил отпущение, или грамоту об отпущении [грехов] (собственно говоря, я должен сказать: извлек выгоду).

Он [Тецель] также продавал [отпущения] еще не свершенных, будущих грехов. И подобных махинаций проделывал он ужасно много; ведь при этом для него значение имели только деньги. Однако я в то время еще ничего не знал о том, для кого предназначались деньги. Позже вышла книжечка, на [обложке которой] красовался герб епископа Магдебургского. И в ней торговцам отпущений поручалось проповедовать некоторые из этих положений. Тогда-то стало ясно, что епископ Альбрехт нанял этого Тецеля, так как он был большим шарлатаном.

Из "Wider Hans Worst" (1541). WA 51, 538, 23 и сл.

2. Жалоба по поводу торговли отпущениями.

Письмо из Виттенберга архиепископу Альбрехту Майнцскому от 31 октября 1617 г.

Иисус!

Милости Вам и благосклонности Божией и всего, что Он может сделать и делает! Досточтимый Отец во Христе, Пресветлейший Курфюрст, простите меня, пыль человеческую, за то, что я дерзнул, осмелился обратиться к Вашей Высокой Милости с письмом. Я — и свидетель этому Господь Иисус, — осознавая свое ничтожество и убожество, долго откладывал то, что я сейчас бесцеремоннейшим образом делаю. Сильнее всего побуждает меня к этому долг верности, который я обязан выполнять по отношению к Вам — моему Высокочтимому Отцу во Христе. Поэтому, Ваше Высочество, соблаговолите обратить Ваше внимание на меня — жалкую пыль — и с присущей Вам, как человеку и епископу, снисходительностью разъяснить мне то, о чем идет речь в моей просьбе.

[В немецких землях] под защитой Вашего Пресветлейшего титула продаются папские отпущения для строительства [собора] Святого Петра. Я не особенно жалуюсь на крик, поднятый проповедниками отпущений, так как сам я их не слушал. Гораздо сильнее и болезненнее возмущают меня лежащие в основе [этих проповедей] положения, которые усваивает народ и о которых публично говорят повсюду. Несчастные души явно верят в то, что, купив грамоту об отпущении грехов, они могут твердо рассчитывать на будущее [небесное] блаженство[6]; точно так же верят [люди], что как только они бросят деньги в ящик [для сбора средств от продажи индульгенций], то души [их близких] сразу же долетят из чистилища [в рай][7]. Далее: милость [отпущений] настолько могущественна, что любой, даже самый большой грех, может быть прощен. Это якобы возможно даже в немыслимом случае, например, — по словам [проповедников отпущений], — если кто-то обесчестит Матерь Божию[8]. Наконец,— [проповедуют они],— посредством этого отпущения человек должен освобождаться от любой провинности и наказания[9].

Ах, Боже, такие наставления обрекают души, вверенные, дорогой Отец, Вашему попечению, на вечную погибель! И серьезная ответственность, которую Вы несете за эти души, возрастает еще больше. Поэтому я не могу больше молчать об этом деле. Ведь ни один человек не может быть уверен в своем спасении на том основании, что он занят епископским служением и делом. Такую уверенность он получает (и не единожды) благодаря проникновению в него милости Божией. Апостол не раз наставлял нас: в любое время со страхом и трепетом совершать свое спасение (Флп. 2, 12). Ведь даже праведнику трудно обрести спасение (1 Пет. 4, 18). Наконец, путь, ведущий в жизнь [вечную}, так узок (Мф. 7, 14), что Господь через пророков Амоса (4, 11) и Захарию (3, 2) сравнивает идущих к святости с головней, выхваченной из огня*. И везде, и всегда Господь заостряет внимание на том, как трудно достичь [небесного] блаженства. Поэтому разве можно убаюкивать народ лживыми сказками и обещаниями отпущения грехов, вселять в него уверенность [в спасении] и [развеивать] страх [перед вечным проклятием]? Ведь отпущения не способствуют святости и исправлению душ; они лишь погашают внешние наказания, которые некогда были наложены в соответствии с каноническими предписаниями[10].

Далее, дела, вытекающие из страха Божьего и любви, несравненно ценнее, чем отпущения[11]. И, тем не менее, о них не проповедуют с такой помпой и с таким усердием, [как об отпущениях], более того — вообще умалчивают о них, считая проповедь отпущений важнее. Однако первой и единственной заботой епископов должно быть то, чтобы народ познавал Евангелие и любовь Христову. Христос нигде не заповедовал проповедь отпущений, а заповедал, особо подчеркивая это, проповедь Евангелия. Какой неимоверный позор, какая великая опасность для епископа, если он позволяет замалчивать Евангелие, разрешая в то же время создавать среди вверенного ему народа суматоху вокруг отпущений и отдавать им явное предпочтение перед Евангелием! Не о таких ли [епископах] говорил Христос; "[Вожди слепые] оцеживающие комара, а верблюда поглощающие" (Мф. 23, 24)?

К этому, Высокочтимый Отец в Господе, присоединяется еще и следующее. В наставлении для распространителей индульгенций, которое опубликовано под Вашим именем, говорится (и это, очевидно, напечатано без Вашего ведома и вопреки Вашей воле), что главная милость заключается в неоценимом даре Божием примирения людей с Богом и в погашении всей совокупности наказаний чистилища. А также, — что будто бы те, которые купили для бедных душ [в чистилище] отпущение, или разрешительную грамоту, не нуждаются ни в каком покаянии[12].

И что другое я могу делать, благороднейший епископ и пресветлейший князь, как не просить Вас, Высокочтимый Отец, пред нашим Господом Иисусом Христом соизволить в отеческой заботе обратить взор Ваш на это дело, полностью изъять ту книжечку и издать для проповедников индульгенций другое наставление, касающееся их проповедей? В противном случае дело может зайти настолько далеко, что появится человек, который своей книгой публично опровергнет как проповедников индульгенций, так и ту книжечку, — к величайшему позору Вашего Пресветлейшего Высочества. В глубине души я боюсь этого и думаю, что это произойдет в ближайшем будущем, если не последует безотлагательная помощь.

Прошу Вашу Пресветлейшую Милость принять эту мою скромную, но верную услугу, как князь и епископ, т. е. с полной благосклонностью, так как мое сердце преисполнено верности и преданности Вам, Высокочтимый Отец. Ведь и я — овца Вашего стада. Господь Иисус охранит Вас, Высокочтимый Отец, в вечности. Аминь.

Если Вам, Высокочтимый Отец, будет угодно, соблаговолите посмотреть прилагаемые мною положения для диспута. [Ознакомившись с ними], вы увидите, какое это ненадежное дело — [бытующее сейчас] представление об отпущениях, хотя проповедники отпущений считают свое дело непогрешимым.

Ваш недостойный сын Мартин Лютер, августинец, доктор теологии.

Вг. 1, 110, 5 и сл.

Лютер, очевидно, предчувствовал, что епископ равнодушно или недовольно отложит это его письмо в сторону. Но беда, постигшая соблазняемые [проповедниками отпущений] души, взывала о помощи. Поэтому Лютер решил представить свое мнение об отпущениях, по меньшей мере, научной общественности и пригласить преподавателей и студентов университета на публичный диспут об отпущениях. В "95 тезисах" он обобщил всё, что, в соответствии с его пониманием Писания, надо было сказать об отрицании отпущений, о власти папы прощать грех, об отпущениях для бедных душ [в чистилище], о сомнительной действенности отпущений, о своем отношении к добрым делам, о мерзости проповеди отпущений. Наконец, он также приводил в форме острых вопросов отрицательные суждения об индульгенциях — [т. е. суждения], которые уже давно высказывались в народе. В соответствии с традициями ученого мира тезисы были напечатаны. Архиепископ Альбрехт также получил, одновременно с письмом Лютера, один их экземпляр. Затем, 31 октября 1517 г., в субботу, накануне праздника Всех Святых, когда в Виттенберге продавали отпущения и когда это привлекло людей из других мест, прибил Лютер плакат с "95 тезисами" на дверях замковой церкви. Никто из должностных лиц и друзей Лютера не знал о его намерениях. Никто также не мог предвидеть, какую бурю вызовет это приглашение на ученый диспут.

Тезисы (3) приводятся ниже в немецком переводе. В основу его положен латинский текст (WA I, 233 и сл.). В примечаниях приводятся также "Пояснения" к Тезисам. Они были опубликованы в 1518 г. В них Лютер подробно разъяснил и обосновал "95 тезисов".

(WA I, 522 и сл.).

3. 95 тезисов

Из любви к истине и из стремления вывести ее на свет, в Виттенберге будут обсуждаться нижеследующие положения под руководством досточтимого отца Мартина Лютера, магистра свободных искусств и святой теологии, а также ординарного профессора теологии. Он просит, чтобы те, кто не сможет присутствовать [на диспуте] и непосредственно участвовать в обсуждении [поставленных] вопросов, сделали это в письменной форме. Во имя нашего Господа Иисуса Христа. Аминь.

I. ОБ ИСТИННОМ ПОКАЯНИИ И О ТОМ, ОБЛАДАЕТ ЛИ ПАПА ВЛАСТЬЮ ДЛЯ ПРОЩЕНИЯ ГРЕХОВ.

Тезисы 1-7

а) Евангелическое покаяние пронизывает всю жизнь [человека]

1. Своими словами "Покайтесь" и т. д.[13] наш Господь и Владыка Иисус Христос стремился выразить мысль о том, что вся жизнь верующих должна быть [не чем нным], как покаянием.

2. Эти слова не дают оснований для того, чтобы понимать Покаяние как Таинство, т. е. как Покаяние перед духовником и удовлетворение[14], которое достигается посредством служения священника[15].

3. Однако не подразумевается под этими словами и только внутреннее покаяние; внутреннее покаяние — ничто, если оно внешне не приводит к многократному умерщвлению плоти.

4. Поэтому продолжается наказание до тех пор, пока человек ненавидит собственное "я". (Это и есть истинное, внутреннее Покаяние), длящееся до вступления в Царство Небесное.

b) Власть папы прощать грехи ограничена его правами

5. Папа не хочет и не может освобождать от каких бы то ни было наказаний, за исключением тех, которые он налагает по своему усмотрению или же согласно с Церковным каноном[16].

6. Папа не может прощать никаких грехов; он только объявляет и подтверждает, что они прощены Богом[17]; но он может прощать грехи, оговоренные им самим. Ведь оставление их без прощения означало бы полное пренебрежение грешником[18].

7. И вообще, Бог не прощает греха никому из тех, кого Он не подчинил священнику как Своему наместнику.

II. ОБ ОТПУЩЕНИИ ДЛЯ МЕРТВЫХ.

Тезисы 8-29

a) Церковная власть наказаний не распространяется на умерших

8. Канонические предписания, относящиеся к Покаянию, распространяются только на живущих и никоим образом не могут касаться умерших.

9. Поэтому Святой Дух благотворно воздействует на папу, постоянно побуждая его исключать в постановлениях, [касающихся Покаяния], мертвых и пострадавших в результате несчастных случаев.

10. Неразумно и плохо поступают те священники, которые приберегают каноническое Покаяние и для чистилища, т. е. для умерших.

11. Эта сорная трава — превращение канонических наказаний в наказания чистилища, — кажется, проросла тогда, когда спали епископы[19].

12. Раньше канонические наказания налагались не после исповеди, а перед нею. В известной мере они были пробным камнем истинного раскаяния[20].

13. Усопшие закончили все расчеты [с земной жизнью]. Они уже умерли для канонических законов и, таким образом, свободны от вытекающих из них предписаний.

b) В чистилище должен умереть страх и возрасти любовь

14. Если умирающий [духовно] не выздоравливает или недостаточно проникнут любовью [к Богу], то это неизбежно заставляет его испытывать страх, который становится тем больше, чем меньше и несовершеннее были его вера и любовь[21].

15. Этот страх и эти опасения бывают уже сами по себе (о другом умолчим) достаточно велики, чтобы поверить в муки чистилища; ведь они сопоставимы с ужасом потери всякой надежды[22].

16. Очевидно, ад, чистилище и Небо, в сущности, отличаются друг от друга, как безысходность, безысходность, которая вот-вот грядет, и уверенность в спасении.

17. Говорят, что душам в чистилище уменьшение страха столь же необходимо, сколь умножение любви [со стороны их ближних][23].

18. А мне кажется, что ни доводами разума, ни на основе Писания нельзя доказать, что им нужны как заслуги [перед Богом], так и умножение любви [со стороны их ближних][24].

19. Но столь же малодоказуемым кажется мне то, что души в чистилище уверены в обретении ими [Небесного] блаженства,— по меньшей мере не все [уверены в этом]; [Это относится и к тем случаям], когда мы, [уплатив за индульгенцию], совершенно уверены в этом.

с) У папы нет никакой власти освобождать от наказаний в чистилище

20. И когда папа говорит о "полном освобождении от всех наказаний", то он имеет в виду не все наказания вообще, но только им самим наложенные наказания[25].

21. Поэтому заблуждаются те проповедники индульгенций, которые провозглашают, что посредством папских отпущений человек освобождается от всех наказаний и обретает [Небесное] блаженство.

22. Более того, не освобождает папа ни от какого наказания в чистилище те души, которые, согласно Церковному канону, должны были покаяться ему в этой жизни. 

23. Если полное освобождение от всех наказаний и может быть дано кому-нибудь, то, несомненно, что оно будет дано только совершеннейшим, т. е. очень и очень немногим[26].

24. Поэтому, несомненно, многие люди вводятся в заблуждение не оговаривающими этих исключительных случаев, тщеславными заявлениями о том, что их наказания искуплены[27].

d) "Бедным душам" нужны не деньги, а заступничество

25. Той властью, которой вообще обладает над чистилищем папа, обладает и любой и каждый епископ и священник в своем приходе — и его приход в особенности.

26. Папа очень хорошо поступает, обещая прощение душам не властью Ключей, (которой он над чистилищем вовсе не обладает), а молитвою за них[28].

27. Мирское дело проповедуют те, которые говорят, что как только грош упадет в ящик [для сбора средств от продажи индульгенций] и зазвенит, то душа сразу же вылетает из чистилища[29].

28. Несомненно одно: как только грош зазвенит в ящике, возрастают доходы и алчность; заступничество же Церкви зависит единственно от благосклонности Божией.

29. Кто знает, все ли души в чистилище хотят освободиться, как рассказывается святыми Северином и Пасхалием[30]?

III. ОБ ОТПУЩЕНИЯ ДЛЯ ЖИВУЩИХ.

Тезисы 30-40

а) Отпущение не может способствовать уверенности в спасении

30. Никто не уверен в истинности своего раскаяния, а тем более —- в полном прощении своих грехов[31].

31. Редко встретишь истинно раскаявшегося. Столь же редок и тот, кто, купив отпущение, спасется; таких очень и очень мало[32].

32. Те, которые полагают, что, купив индульгенции, получили спасение, да будут прокляты навеки вместе с их наставниками[33].

33. Нужно особенно остерегаться тех, которые говорят, что папские отпущения — бесценный дар Божий, посредством которого человек примиряется с Богом.

34. Ведь эта милость отпущений касается только наказаний, налагаемых людьми [священниками] во время свершения Таинства для "удовлетворения" [грешника][34].

35. Проповедуют нехристианское учение те, которые учат, что всем, кто выкупит души из чистилища или покупает исповедные грамоты[35], покаяние не нужно[36].

b) Раскаявшийся получает прощение грехов и без отпущений

36. Каждый действительно раскаявшийся христианин может и без индульгенций рассчитывать на полное избавление от наказаний.

37. Каждый истинный христианин, живой или мертвый, причастен ко всем благам Христа и Церкви и без индульгенций, вследствие дара Божьего[37].

38. Однако освобождением [от греха] при содействии папы также не стоит никоим образом пренебрегать, потому что, как я говорил, он разъясняет, что оправдание достигнуто посредством Бога[38].

39. И для ученейших теологов в высшей степени тяжело одновременно сравнивать перед народом избыточную милость отпущений и истинное раскаяние.

40. Истинное раскаяние ищет и любит наказание, обилие же отпущений облегчает наказания и вызывает ненависть к ним; по меньшей мере — создают они возможность для этого.

IV. ОБ ОТПУЩЕНИЯХ И ДОБРЫХ ДЕЛАХ.

Тезисы 41-52

а) Добрые дела по своей значимости намного выше отпущений

41. Об апостольских отпущениях[39] нужно проповедовать осторожно, чтобы народ не впадал в заблуждение и не считал, что они предпочтительнее всех других добрых дел [христианской] любви[40].

42. Следует учить христиан: папа ни в коем случае не считает, что покупку отпущений можно как-то сравнить с делами милосердия.

43. Следует учить христиан, что тот, кто дает бедным [подаяние] или одалживает нуждающимся, поступает лучше, чем если бы он покупал отпущения.

44. Ведь посредством дела, в основе которого лежит сострадание, возрастает любовь, и человек становится лучше, посредством же отпущений он становится не лучше, а лишь свободнее от наказаний[41].

45. Следует учить христиан, что тот, кто видит нуждающегося и, не обращая на него внимания, покупает индульгенции, приобретает не папское отпущение, а гнев Божий[42].

46. Следует учить христиан, что если у них нет изобилия, то они должны сохранять всё необходимое в своем доме и ни в коем случае не расточать его на отпущения[43].

47. Следует учить христиан, что покупка индульгенций не обязательна и не предусмотрена каноном.

b) Представления папы об отпущениях не отличаются [от наших представлений]

48. Следует учить христиан, что папа, когда он стремится к тому, чтобы распространить побольше индульгенций, скорее заботится о благочестивой молитве, чем о наличных деньгах[44].

49. Следует учить христиан, что папские отпущения очень полезны, если полагаются не только на них, но очень вредны, если, полагаясь только на них, теряют страх перед Богом[45].

50. Следует учить христиаан, что если бы папа знал о злоупотреблениях проповедников индульгенций, то он предпочел бы сжечь дотла собор Св. Петра, чем видеть его строящимся из кожи, мышц и костей своей паствы.

51. Следует учить христиан, что папа очень хочет (да и обязан), даже если бы ему пришлось продать для этого собор Св. Петра, раздать свои собственные деньги тем, у кого их сейчас выманивают из карманов известные нам проповедники индульгенций.

52. Тщетной является надежда на спасение посредством индульгенций[46], если даже наместник отпущений — сам папа — заложил за них свою душу.

V. О ПРОПОВЕДИ ОТПУЩЕНИЙ.

Тезисы 53-80

а) Евангелие превосходит любую проповедь отпущений

53. Врагами Христа и папы являются те, которые, ради проповеди отпущений, в некоторых церквах почти не вспоминают о слове Божьем.

54. Очень несправедливо поступают со словом Божьим, когда в одной и той же проповеди отпущению посвящают столько же или даже больше времени, чем ему.

55. Папа, конечно, считает, что если отпущение, которое является ничтожнейшей [вещью], должно отмечаться одним колоколом, одной процессией, одной церемонией, то Евангелие, которое является высочайшим [достоянием], должно проповедоваться с сотней колоколов, с сотней процессий, с сотней церемоний[47].

b) Истинным сокровищем Церкви является Евангелие

56. Сокровища Церкви, из которых папа раздает отпущения, и не поименованы должным образом, и их не знает народ Христов.

57. Так как [сокровища Церкви] не являются преходящими ценностями, то ясно, почему многие проповедники не рассеивают их легко, но многократно умножают.

58. Также эти [сокровища] не включают в себя заслуги Христа и святых, потому что они приносят постоянно, без содействия папства, спасение внутреннему человеку и крест, смерть и ад — внешнему человеку[48].

59. Святой Лаврентий называл бедных в Церкви сокровищницей Церкви, но это словоупотребление было обычным в его время.

60. Взвесив всё, заявляем мы: ключи Церкви, подаренные нам благодаря заслугам Христа, являются этой сокровищницей.

61. Ведь ясно, что для освобождения от наказаний и [отпущения грехов] в особых случаях достаточно только власти папы[49].

62. Истинным сокровищем Церкви является пресвятейшее Евангелие славы и милости Божией[50].

63. Однако это сокровище почитается очень немногими, потому что оно первых делает последними[51].

64. Но сокровище отпущений почитается многими, потому что оно последних делает первыми[51].

65. Поэтому сокровище Евангелия — это сеть, которой прежде людей отрывали от богатства[52].

66. Сокровище же отпущений — это сеть, которой богатства отрываются от людей[52].

67. Отпущения, которые проповедники индульгенций провозглашают величайшей милостью, считаются на самом деле таковыми потому, что они приносят большую прибыль.

68. Но, по сути, они — ничтожнейшая милость, если сравнить их с милостью Божией и милосердием Креста[53].

c) Раздающаяся сейчас проповедь отпущений противоречит Евангелию

69. Епископы и священники обязаны принимать распространителей апостольских[54] отпущений с величайшим почетом[55].

70. Но еще больше обязаны они внимательно следить за тем, чтобы распространители индульгенций не проповедовали свои собственные выдумки вместо данного им папой поручения.

71. Кто говорит против истинности апостольских отпущений, да будет предан анафеме[56].

72. Но кто выступает против злонамеренности и высокомерия слов проповедников индульгенций, да будет благословен.

73. Папа справедливо поражает отлучением всех тех, кто лукаво действует во вред торговле отпущениями.

74. Но еще больше стремится он поразить молнией отлучения тех, кто под покровом отпущений действует во вред священной любви и истине.

75. Папские отпущения считаются столь могущественными, ибо они провозглашают возможность оправдания человека, который (немыслимое дело!) совратил бы Матерь Божию[57]. Но ведь это чистейшее безумие!

76. Вопреки этому, утверждаем мы, что папские отпущения не могут устранить даже самого малого, простительного греха[58] и вины [согрешившего пред Богом].

77. Говорить, что даже Святой Петр, если бы он теперь был папой, не смог бы даровать больше милостей, [чем распространители индульгенций], — это поношение Святого Петра и папы.

78. А мы, вопреки этому, заявляем, что теперешний и всякий другой папа владеют намного большими милостями [по сравнению с отпущениями], а именно: Евангелием, духовными добродетелями, даром освящения и т. д., как написано в 1 Кор. 12.

79. Говорить, что выставляемый в церквах, пышно украшенный папским гербом крест отпущений обладает такой же ценностью, как Крест Христа — богохульство.

80. Епископы, священники и теологи, которые допускают подобные проповеди перед народом, должны за это лишаться своих полномочий.

VI. ЧТО ДУМАЮТ МИРЯНЕ ОБ ОТПУЩЕНИЯХ.

Тезисы 81-91

81. Наглые проповеди отпущений способствуют тому, что даже самые образованные люди испытывают затруднения, защищая приличествующее папе достоинство от позорящих его речей или острых вопросов мирян[59].

82. Например: почему папа не освобождает души из чистилища, исходя только из пресвятейшей любви и высших побуждений, т. е. почему он не опирается на прочнейший фундамент, а, напротив, освобождает бесчисленное множество душ за презренные деньги, предназначенные для строительства собора Св. Петра, т. е. опирается на весьма непрочный фундамент?

83. Далее: почему неоднократно служатся заупокойные мессы и отмечаются годовщины умерших[60], однако деньги, полученные за эти службы, не возвращаются, или, иными словами, взять их назад папа не позволяет? Разве справедливо продолжать молиться [и брать деньги] за [уже] освобожденного от грехов?

84. Далее: что это за новое благочестие Бога и папы, позволяющее безбожнику и врагу [христианства — распространителю индульгенций] спасать за деньги благочестивые и угодные Богу души, однако не делающее попыток спасать те же самые благочестивые, любимые души, руководствуясь чувством чистой, бескорыстной любви?

85. Далее: почему положения, касающиеся Покаяния, которые давным-давно, вследствие их ненужности, вышли из употребления и были забыты[61], ради денег вновь возродились в образе отпущений, как будто бы они были в высшей степени жизнеспособны?

86. Далее: почему папа, чье богатство сегодня превосходит богатство богача из богачей — Креза[62], предпочитает строить этот, всего лишь один, собор Святого Петра не на свои собственные деньги, а на средства бедных верующих?

87. Далее: что или какую долю средств, полученных за отпущения, дает папа тем, которые, благодаря полному покаянию, получили право на полное прощение и причастность [к спасению]?

88. Далее: насколько большая святость могла бы выпасть на долю Церкви, если бы папа, как это когда-то было[63], сотни раз на день даровал бы каждому верующему прощение и причастность к спасению?

89. Поскольку для папы при распространении индульгенций святость душ намного важнее денег, то почему отменяет он выпущенные раньше грамоты об исповеди и отпущения, которые еще сохраняют силу[64]?

90. Подобные острые вопросы и мнения мирян, подавляемые силой и оставляемые без ответа и опровержения, вызывают насмешки врагов Церкви и папы и делают несчастными христиан.

91. Если бы отпущения проповедовались в соответствии с духом и намерениями папы, то подобные недоразумения можно было бы легко развеять и, более того, они вряд ли бы возникли.

VII. О МНИМОМ МИРЕ И КРЕСТЕ ХРИСТА. 

Тезисы 92-95

92. Итак, прочь всех тех пророков, которые говорят народу: Мир, мир... но нет никакого мира[65].

93. Но благоденствие всем тем пророкам, которые говорят народу Христову: Крест, крест... и нет никакого креста.

94. Следует увещевать христиан, чтобы они стремились унаследовать от своего главы Христа страдания, смерть и ад.

95. И следует более доверять тому, что в Царство Небесное можно войти после многих испытаний[66], чем обнадеживанию: нет никакой опасности!

WA I, 233 и сл.

* См.; Ам.4, 11: «Производил Я среди вас разрушение, как разрушил Бог Содом и Гоморру, и вы были выхвачены, как головня из огня, и при всем том не обратились вы ко Мне, говорит Господь!»; Зах. 3, 2: «И сказал Господь сатане: Господь да запретит тебе, сатана, да запретит тебе Господь, избравший Иерусалим: не головня ли он, исторгнутая из огня».

[1] Иоганн Тецель (ок.1465-1519) – родился в Пирне, поблизости от Дрездена. В 1482-1483 гг. учился в Лейпциге, в 1487 г. стал бакалавром, в 1489 г. вступил в лейпцигский доминиканский монастырь Св.Павла. С 1504 г. был проповедником отпущений, в 1509 г. – инквизитором в Польше и Саксонии, в 1516 г. стал он субкомиссаром по распространению отпущений в епископстве Мейссенском, в 1517 г. генеральным субкомиссаром в Хальберштадте и Магдебурге. Его проповедь отпущений в Ютербоке и Цербсте, городках, расположенных неподалеку от Виттенберга, явилась непосредственным поводом для написания Лютером «95 тезисов». В 1518 г. Тецель диспутировал об индульгенциях на капитуле саксонских доминиканцев. В этом же году он стал доктором теологии, опубликовал свои «50 тезисов» и опровержение лютеровской проповеди «Об отпущении и милости». В конце жизни Тецель попал в опалу церковных властей, нашел убежище в доминиканском монастыре в Лейпциге. Незадолго до его смерти Лютер написал ему благожелательное письмо. Утешая своего недавнего противника, Лютер отмечал, что не он (Тецель) вызвал Реформацию, «у дитяти был совсем другой отец».

[2] Имеется в виду курфюрст Фридрих Мудрый Саксонский.

[3] Еще до выступления с «95 тезисами» Лютер дважды - в проповедях, произнесенных им 31 октября 1516 г. и 24 февраля 1517 г., – порицал злоупотребления в распространении индульгенций.

[4] Курфюрст Фридрих Мудрый был страстным собирателем святых реликвий. В 1509 г. в виттенбергской церкви хранилось 5005 реликвий, в 1520 г. – 19013. Эти реликвии ежегодно выставлялись 31 октября, в День Всех Святых, и привлекали множество паломников из разных мест Германии. В этот же день в виттенбергской церкви производилась и продажа индульгенций. Средства от этого были важным источником пополнения казны курфюршества Саксонского. Часть этих средств расходовалась на содержание Виттенбергского университета, основанного курфюрстом в 1502 г. Во время распространения индульгенций в Виттенберге в 1518 г. провозглашалось, что их стоимость гарантирует грешникам на 127800 лет прощение наказаний в чистилище.

[5] Так называл дело Лютера герцог Брауншвейг-Вольфенбюттеля Генрих, против которого направлено лютеровское сочинение «Против Гансвурста», отрывки из которого приводятся в настоящем издании.

[6] см. тезис 32.

[7] см. тезис 27.

[8] см. тезис 75.

[9] см. тезис 21.

[10] см. тезис 5.

[11] см. тезис 43.

[12] см. тезис 33.

[13] В своей критике отпущений Лютер основывался на Священном Писании. Об этом свидетельствует уже первый тезис.

[14] Католическое Таинство Покаяния разделялось на три акта: раскаяние исповедующегося в своих прегрешениях (о нем Лютер упоминает лишь вскользь во втором тезисе); исповедь и, наконец, удовлетворение. Необходимость последнего объяснялась тем, что во время исповеди не упразднялись временные наказания, которые должны были погашаться приносящими удовлетворение делами: постами, раздачей милостыни, молением, паломничествами и т. д. Если же исповедующийся не совершал этих "добрых" дел на земле, то за свои прегрешения он, в соответствии с католическим учением, должен был нести наказание в чистилище.

[15] В «Пояснениях» к «95 тезисам» (далее: «Пояснения») Лютер говорит о том, что «евангелическое» Покаяние и Таинство Покаяния - не одно и то же. Таинство Покаяния не заповедовано вполне определенно Христом оно, скорее всего, введено папством и Церковью. Таким образом, лютеранская критика отпущений основывалась на рассмотрении Таинства Покаяния с позиций Евангелия.

[16] Лютер ставит здесь под сомнение применявшийся тогда церковный масштаб ценностей, в соответствии с которым церковные, так называемые канонические, наказания считались важнейшими, и выстраивает в «Пояснениях» новую шкалу ценностей. В ней на первом месте стоят вечные муки в аду; затем следуют муки чистилища, далее – добровольные муки, вызываемые умерщвлением плоти, далее – Божьи наказания и, наконец, - установленные Церковью наказания.

[17] Лютер проводит здесь различие между свершаемым Богом и провозглашаемым папой прощением вины.

[18] Этот, а также седьмой тезис наглядно показывают, что в то время Лютер заботился о сохранении церковных институтов и признавал их.

[19] Ср. Мф.13, 25.

[20] В соответствии с установленным Тертуллианом староцерковным каноном покаяния грешник, чтобы его вновь приняла церковная община, должен был добиваться удовлетворения посредством публичного исповедания грехов, умерщвлением плоти, поста «во вретище и пепле». После этого ему давалось разрешение от грехов, и он возвращался в лоно Церкви. Этой исторической ссылкой Лютер хотел подкрепить восьмой тезис, провозглашавший, что епитимья, ведущая к удовлетворению грешника, налагается не на мертвых, а только на живых.

[21] Этот тезис сформулирован на основе 1 Ин. 4, 18.

[22] В то время Лютер был еще убежден в существовании чистилища. Но вместе с тем он уже внутренне избавился от традиционных представлений, изображая адские наказания как страх, вызванный отходом человека от Бога. Позже назвал он чистилище «сплошной дьявольской выдумкой».

[23] Основная идея этого тезиса сводится к тому, что муки чистилища являются очистительными наказаниеми, налагаемыми не людьми, а Богом. В чистилище, как говорит Лютер в своих «Пояснениях», должно произойти уничтожение остатков старого человека и рождение новой жизни в духе; исчезнет страх перед наказанием, возрастут вера и любовь.

[24] Лютер воспринимает обременение умерших церковными наказаниями как вторжение в права, которые Бог оговорил для Себя.

[25] Под папой Лютер подразумевает здесь папу Урбана II, который в 1095 г. предоставил каждому участнику Первого крестового похода полное освобождение от наказаний, наложенных Церковью во искупление грехов, т. е. полное отпущение. Позже полное отпущение расширилось до освобождения от Божьих наказаний за грехи и вообще – от скверны греха.

[26] В «Пояснениях» Лютер высказывается на этот счет еще определеннее. Он заявляет, что «вообще никому – ни всецело, ни полностью совершенным, ни несовершенным - не может быть предоставлено освобождение от всех наказаний». Даже если Бог щадит совершенных от Своих наказаний, то все-таки для них и для всех людей остаются неустраненными внутреннее покаяние и смерть – и связанные с этим наказания. Ведь Бог намерен посредством наказаний уподобить людей Своему распятому Сыну.

[27] В «Пояснениях» Лютер замечает: «Я слышал собственными ушами, что многие понимают это так, что они посредством отпущений могут проскользнуть в рай без каких бы то ни было наказаний». Очевидно, он вспоминал при этом о своем опыте духовника, когда духовные чада, которым он из-за их нецеломудрия и особо тяжких прегрешений отказывал в разрешении грехов, демонстрировали ему индульгенции. Поэтому он считал, что отпущения представляют опасность для Таинства Покаяния и для всей упорядоченной душепасторской церковной деятельности.

[28] В «Пояснениях» к этому тезису Лютер, основываясь на Мф.16, 19, заявляет, что предоставленная там ключам власть связывания и разрешения грехов ограничена земными пределами.

[29] Лютер подвергает здесь критике высказывание из проповеди распространителя индульгенций Тецеля.

[30] В «Пояснениях» Лютер говорит по этому поводу следующее: «Я, правда, не читал ни одного заслуживающего доверия сочинения об этих двух святых. Вместе с тем я слышал рассказы о том, что они могли бы, благодаря своим заслугам, освобождать души из чистилища, однако – за счет их будущего прославления; поэтому было бы лучше, если бы они оставались в чистилище, чтобы не преуменьшать величия созерцания Бога».

[31] Если раскаяние, которое является предпосылкой Таинства Покаяния, не дает уверенности в спасении (ср. примечание 14), то и все Таинство Покаяния ставится под вопрос.

[32] Ср. Мф.7, 14.

[33] Это – один из острейших тезисов! В «Пояснениях» он обосновывается ссылкой на Иер.17, 54; Деян. 4, 12; 5, 11. Здесь и в следующих тезисах бичует Лютер те популярные проповеди, которые призывали людей к пожертвованиям и уплате денег и внушали им, что такие дела благочестия помогут им достичь небесного блаженства.

[34] Ср. тезисы 5 и 20.

[35] Папство, учитывая стремление верующих обрести уверенность в прощении грехов, стало предлагать вначале избранным, а затем и каждому «Исповедные грамоты» и разрешило продавать их в соответствии с определенной таксой. «Исповедная грамота» выдавалась на имя владельца и давала ему право исповедоваться перед любым священником; а духовник, в свою очередь, обязан был давать ее обладателю полное отпущение грехов; один раз, - когда последний был в добром здравии, и один раз (позже – всегда), - когда ему угрожала смерть.

[36] «Если бы они были добрыми пастырями душ и истинными христианами, - писал Лютер в «Пояснениях» о проповедниках отпущений, - то они приложили бы всяческое старание для того, чтобы внушить грешникам страх перед Богом и перед грехом, и не уставали бы плакать, молиться, увещевать, стыдить до тех пор, пока не завоевали бы душ братьев». А если бы закоренелые грешники стали предлагать им деньги, - продолжал Лютер, - то должны были бы они, вместо того, чтобы брать с них деньги, швырнуть их в лицо дающим и наказать их в соответствии с 2 Кор. 12, 14 и Деян.8, 20».

[37] О том, что означает для христианина причастность к духовным благам Христа, Лютер говорил в «Пояснениях» с большим увлечением и ликованием, прославляя Христа глубоко западающими в душу словами: «Посредством несравненного богатства милосердия Бога Отца происходит то, что христианин может восхвалять во Христе и наслаждаться в вере всеми благами, а именно: праведностью, силой, терпением, смирением, короче – все заслуги Христа являются также его заслугами, благодаря единству духа и вере в Него. И, напротив, все его грехи не есть больше его грехи, но грехи Христа, благодаря тому же самому единству; потому что все они поглощаются во Христе… Да, Он возлагает руку Свою на нас, и нам становится хорошо, Он простирает мантию Свою и покрывает нас, достохвальный Спаситель во веки веков. Аминь».

[38] Папы и священники «признают» т.е. объявляют о прощении грехов Богом. Таким образом, прощение грехов – это не вынесение приговора, как утверждает католическое учение. Оправдывает вера в слово прощения грехов. «Поэтому, - по словам Лютера, - тебя оправдывает не Таинство и не священник, а вера в слово Христа, передаваемое отправляющим службу священником».

[39] Т. е. о папских отпущениях.

[40] Добрые дела, связанные с денежными расходами, Лютер выстраивал в ряд по их убывающей значимости. На первом месте в этом ряду значились пожертвования для бедных, попавших в беду и нуждающихся. Затем следовали пожертвования на церкви, больницы и общественные сооружения. Если после этих расходов оставались еще какие-то средства, то они могли использоваться для покупки отпущений.

[41] «Простое упразднение наказаний не делает человека хорошим и не умножает его любовь» («Пояснения»).

[42] Ср. 1 Ин. 3, 17.

[43] В этом месте «Пояснений» приведена ссылка на 1 Тим. 5, 8.

[44] Этот и следующие тезисы свидетельствуют о вере Лютера в то, что он защищает истинное мнение папы, которое он оберегает, насколько это возможно, с трогательным терпением; но одновременно он подчеркивает, что папа плохо осведомлен о том, что творится в Церкви, и высказывает пожелание, чтобы этот пробел был восполнен.

[45] В тезисах и в «Пояснениях» Лютер еще допускает возможность существования отпущений, но отводит им довольно ограниченную роль: они – смягчение наказаний для изнеженных, равнодушных, жестокосердных христиан. Но если не оставлять дел любви и основывать свою уверенность в спасении на них, то какими ничтожными по сравнению с ними окажутся отпущения!

[46] «Во веки веков, да будет обречена на погибель любая проповедь, которая внушает людям доверие к чему-то иному и уверенность в чем-то ином, кроме чистого милосердия Божьего, которое есть Христос» («Пояснения»).

[47] Это противопоставление особенно ясно показывает, что беспокоило Лютера. В «Пояснениях» он в этой связи замечает: «Лучше отменить Таинство, чем не провозглашать Евангелие».

[48] По сформулированному в XIII в. учению о «сокровище Церкви», последняя распоряжается сокровищем чрезмерных заслуг и добрых дел – духовным капиталом, который состоит из чрезмерных заслуг Христа, а также из чрезмерных добрых дел Девы Марии и святых. Каждый христианин, который принадлежит к общности верующих, к Телу Христову, обладает правом пользования этим сокровищем Церкви и таким правом он обладает не только как член Небесной, торжествующей Церкви, но и как член земной, борющейся, а также страдающей в чистилище Церкви. Этим неисчерпаемым сокровищем распоряжается Церковь. Она может использовать его для того, чтобы с помощью чрезмерных заслуг содействовать своим членам в освобождении от временных наказаний за грехи, которые не могут быть погашены на земле или искуплены в чистилище.

Выступая против таких идей, Лютер в «Пояснениях» наносит два удара. Прежде всего он опровергает утверждение, что святые свершили много «сверхдолжных», или «излишних» дел, которые еще не вознаграждены, а отложены в сокровищницу Церкви. «Ни один святой, - пишет Лютер, - не выполнял в этой жизни в достаточной мере заповеди Божьи; следовательно, они [святые] вообще не сделали ничего излишнего… Каждый святой обязан любить Бога, насколько он может, и даже больше, чем может; но этого не делал и не может сделать никто».

Еще обстоятельнее показывает Лютер, что сокровища отпущений не могут основываться на заслугах Христа: «Поскольку Христос – Искупитель и Спаситель мира, постольку Он, воистину, есть единственное сокровище Церкви. Но то, что Он есть сокровище отпущений, я буду опровергать до тех пор, пока меня не переубедят».

[49] Ср. тезис 5 и 20.

[50] В этом тезисе Лютер выразил общее содержание реформаторского понимания веры… В «Пояснениях» он говорит об этом следующее: "Когда греховная совесть слышит это сладчайшее благовестие, то она воскресает, торжествует, ликует, преисполняется упованием [на Бога] и не боится ни смерти, ни смертных наказаний, ни ада. А кто продолжает боятся наказаний, тот не услышал Христа и голоса Евангелия, а слышит голос Моисея. Ведь это Евангелие порождает истинное почитание Бога; оно наставляет нас, что Закон выполнялся не посредством наших [добрых дел], а посредством спасительной милости Божией во Христе, и будет выполняться не посредством дел, а посредством веры; не через то, что мы что-то делаем для Бога, а потому, что мы все получаем от Христа, мы его сопричастники, все мы причастны к Его изобилию и от Него получаем [все]".

[51] Тезисы 63 и 64 сформулированы на основе слова Иисуса о первых и последних (Мф.19, 30; 20, 16; Лук. 18, 30). Сокровище Евангелия делает первых последними по «закону Креста» («Пояснения»), в соответствии с которым испытывают страх все те, которые любят земное и свое. Сокровище отпущений делает последних первыми, так как оно учит, что можно избежать заслуженных наказаний.

[52] В остром и язвительном противопоставлении показывает Лютер, как извратила Церковь завет Иисуса Петру (Мф. 4, 9) и его исполнение (2 Кор. 12, 14).

[53] «Да, в сравнении с милостью Божией они – ничто, и хотя, в отличии от милости Божией, они, [как провозглашается проповедниками индульгенций], оказывают воздействие гораздо быстрее, они продолжают существовать лишь потому, что есть боящиеся сделать лишний шаг ленивцы» («Пояснения»).

[54] Т. е. папских.

[55] В «Пояснениях» Лютер высказывает пожелание, чтобы даже неправедные папские отягощения и заявления воспринимались со смирением. Правда, обосновывает он это своеобразно: «Должно нести тяготы не потому, что они предписаны законно, не потому, что они справедливы, а – как бич, которым наказывает Господь; поэтому его удары нужно переносить со смирением». Это смирение христианин оказывает папе не как обладателю власти ключей, а как противнику, зловредности которого он, в соответствии с Мф. 5, 25, 39 и Рим. 12, 19, ради славы Божией не может противиться.

[56] В своей терпимости по отношению к церковному Преданию Лютер доходит до того, что в «Пояснениях» пытается оправдать отпущения как «облегчение по меньшей мере временных наказаний».

[57] Лютер оставляет открытым вопрос о происхождении этого высказывания, т. е. о том, взято ли оно непосредственно из проповеди отпущений или же – основано на распространенных в народе слухах. Но как бы это «мнение» ни возникло, его, по словам Лютера, следует возненавидеть и предать проклятию.

[58] Католическое церковное учение различает простительные грехи, исповедоваться в которых не обязательно, и смертные грехи, которые должны быть исповеданы. Для Лютера же даже мельчайший допустимый грех есть вина перед Богом; поэтому папа не может простить его (ср. тезис 6) и погасить отпущением.

[59] В качестве примера Лютер приводит только восемь таких вопросов (тезисы 82-89), для которых характерна едкая ирония, но вместе с тем – и забота о совести христианина.

[60] Католическая Церковь во поминовение усопших справляет панихиду в день смерти, заупокойную мессу – на третий день после смерти, наконец, ежегодно в день смерти или погребения происходит повторение этих богослужений («годовщины»). Для отправления этих служб необходимо внести особый денежный взнос.

[61] Древнецерковные установления, касающиеся Покаяния (ср. примечание 20), с введением отпущений потеряли силу, но, несмотря на это, в поучениях об отпущениях постоянно ссылались на них. Народ справедливо воспринимал это как противоречие.

[62] Крез (560–547 до н.э.) царь Лидии. Обладал несметным богатством. Его имя вошло в поговорки и легенды.

[63] Лютер, очевидно, имеет в виду папское благословение, которое давал папа в Риме в великие праздники и с которым было связано полное отпущение грехов для сподобившихся этой милости.

[64] И в этом животрепещущем тезисе Лютер не оспаривает того, что все, что делает папа, нужно сносить; но ему больно, что действия папы не могут быть признаны правомерными. В этом месте «Пояснений» голос Лютера приобретает пророческую силу. Он восклицает: "Церковь нуждается в Реформации, которая может быть не задачей отдельных личностей – папы или множества кардиналов, как доказывают последние Соборы, а делом всего мира, более того – Одного Бога. Время этой Реформации знает единственно Он – Творец всех времен. Между тем мы не имеем возможности бороться с видными всем злоупотреблениями. Властью ключей злоупотребляют, она находится в рабстве у корыстолюбия и честолюбия". "Бездна" - под которой Лютер подразумевает не что иное, как антихриста, - "бурлит в своем неистовстве, и укрощение ее не может быть нашим делом. Наше бесправие обрушивается вновь на нас, и проповедь становится для каждого тяжким бременем".

[65] Ср. Иер. 6, 14; 8, 11; Иез. 13, 10; 1 Фес. 5, 3.

[66] Деян.14, 22.