То, что Лютеру было поручено руководить диспутом в Гейдельберге, означало для него серьезную поддержку. Его орден, и в особенности Штаупиц, противясь нападкам на него, не давали ему упасть. Перед Лютером — и тогда, когда он открывал диспут, и тогда, когда его младший орденский брат Леонард Байер защищал его тезисы — находились не противники, а люди, готовые его выслушать. После своего возвращения домой он сообщал Спалатину (1), что диспут проходил в очень уважительной, доброжелательной обстановке. Правда, эрфуртские оккамисты — старшие учителя Лютера — уже не понимали его. Весь его диспут представлял собой нападение на их теологию. Усинген покачивал головой, Трутфеттер, которого он навестил по пути домой, позже порвал с ним отношения. На этом фоне на него вдохновляюще действовало одобрение студентов и молодежи: они толпой окружали его. Присутствие на диспуте предопределило всю дальнейшую жизнь двух швабов — Иоганна Бренца из Вейлерштадта и Эрхарда Шнепфа из Гейльбронна, выходца из Пфальца Теобальда Билликана и эльзасца Мартина Буцера из Шлеттштадта.

Гейдельбергский диспут представлял собой нечто иное по сравнению со школьными диспутами за орденскими стенами; в ходе его наглядно проявилась связь теологии с церковной жизнью. Для диспута Лютер выдвинул 28 теологических и 12 философских тезисов. В философских тезисах он резко выступил против метафизика Аристотеля, главным образом против философии, которая признавала заслуживающими внимания, существенными единственно свои изыскания в области естественного разума и видимого мира. Лютер заявлял, что тот, кто хочет без опасений заниматься аристотелевской философией, должен перед этим вместе с Христом стать доподлинным глупцом. В качестве введения к теологическим тезисам, которые он назвал "Парадоксами", Лютер изложил свою позицию: своим взглядам он обязан [Апостолу] Павлу — избраннику, орудию в руках Божиих — и Августину — его доверенному истолкователю; только разбирающиеся в деле, на чей суд он смиренно представляет их, должны решить: хорошо или плохо он изложил Павла и Августина.

В тезисах (мы воспроизводим их по WA I, 353 и сл., с теми свидетельствами Писания, которыми Лютер сопровождал каждый тезис) проводил Лютер различие между практической деятельностью человека и теологическим познанием. В первой части (тезисы 1-18) доказывается, что человек не имеет никакого права ссылаться перед Богом на свои нравственные достижения. Ведь человека делает оправданным не только закон Божий; буква скорее убивает [духовность]. Столь же мало оправдывают человека его дела. Даже те из них, которые в свете человеческих суждений не рассматриваются как предосудительные, в свете Писания расцениваются как грехи перед Богом (тезисы 2-12). Сплошной глупостью было бы видеть в свободной воле моральное решение возможности оправдания перед Богом. Ведь, по свидетельству Писания, ссылающийся на "свободную" волю, всегда является рабом греха (тезисы 13-15). Не существует также никакой подготовки к [восприятию] милости [Божией], ибо человек "делает то, что ему выгодно"; т.е. от этого только умножаются грехи. К восприятию милости пригоден лишь тот, кто полностью разочаровался в себе, в своей воле, в своих делах и возложил все свои упования на Христа (тезисы 16-18). Столь же смиренным должно быть и теологическое познание (об этом говорится во второй части (тезисы 19-22). Собственно говоря, нужно (к чему стремится теология величия [Божьего]) познавать Бога, исходя из Его "дел", исходя из созданного им, т. е., (выражаясь современным языком), вглядываясь в природу, изучая ее вечные законы или рассматривая историю и ее цели, оценивая великих людей, которые сыграли значительную роль в судьбе мира. Правда, Писание свидетельствует о том, что люди злоупотребляли этой возможностью познания Бога. Истинная теология познает Бога не в Его силе, а в страдании и в слабости, в распятом Христе (тезисы 19 и 20). Таким образом, мы подошли здесь к лютеровской "теологии Креста". Как следует из лютеровских "Лекций о Послании к Римлянам", в 1516 г. он увлекся Таулером и изучал его мистические проповеди. Вскоре после этого попало ему в руки сочинение такого же рода, написанное одним франкфуртским священником. Оно произвело на Лютера такое большое впечатление, что он в 1516 году опубликовал извлечение из него, а в 1518 г.— его полный текст под названием "Немецкая теология". И у Таулера, и у [неизвестного] франкфуртского автора — в их описаниях душевной скорби перед рождением в душе Бога, [в их изображениях] "претерпевания Бога", осознания ничтожества [человеческого] "Я"— он надеялся найти подтверждение своего собственного опыта. Он шел по стопам Августина, наполняя известные слова содержанием пережитого им. По сути, лютеровская "теология Креста" является не чем иным, как иной формой выражения его учения об оправдании. Это не указание, как в глубине души стать единым целым с Богом и как "сотворенной бездне" погрузиться и раствориться в "несотворенной бездне"; это и не остановка на мистическом пути к спасению, и не часть мистического учения о спасении. Нет, это центральный пункт всей его теологии провозглашённых им истин! [Суть его состоит в том, что Христос спасает не оправданных, а потерянных грешников; ведь Бога можно найти не в человеке, а только у Креста Его Сына. Только "теология Креста" выдает действительность и называет вещи их именами (тезис 21); всякая другая мудрость впадает в чванство, ослепляет и делает [человека] черствым (тезис 22).

Остается еще устранить недоразумение, которого касается Лютер в третьей части "Тезисов" (тезисы 28-28). Соблюдающий закон, занимающийся своим делом, ощущающий свою свободу человек мог бы спросить: должно ли всё это — моя свобода, дело, закон — быть упразднено? Лютер отвечает: разумеется, закон действует как гнев Божий (тезис 23), но закон в такой же степени зол, в какой правда является плохой сама по себе. Злым всё становится только из-за человеческих злоупотреблений (тезис 24). Только деятельность самого человека делает его дело злым; и, напротив, вера в Христа создает праведность дел (тезис 25). Закон направляет в будущее, но в будущее, которое не сбудется; вера же живет тем, что уже давно свершилось во Христе (тезис 26). Но именно поэтому представляют наши дела не более того, что мы видим в них, т. е. свершенные нами дела. Христос же, напротив, творит свое дело в нас и чрез нас (тезис 27). И здесь же, в своем пояснении Писания, Лютер указывает на многие места, особенно на места из "Послания к Римлянам", в которых Бог обращается к нему. Наконец, в 28-м тезисе Лютер ещё раз формулирует свою "теологию Креста" следующим образом: любовь Божия творит себе свою цель, любовь человека воспламеняется от своей цели; любовь Божия дарует Свое, любовь человека ищет своего; любовь Божия ищет грешника, любовь человека убегает от грешника.

1. О пережитом в Гейдельберге. Письмо [Лютера] из Виттенберга придворному проповеднику Георгу Спалатину от 18 мая 1518 г.

Прежде всего, привет! Наконец-то, дорогой Спалатин, благодаря милости Христовой, я возвратился домой. Приехал в Виттенберг в субботу после Вознесения*. Я приехал в повозке, которая мне ничего не стоила, так как по приказу начальства я вначале доехал с нюрнбержцами почти до Вюрцбурга, затем я ехал с эрфуртцами, а от Эрфурта — с эйслебенцами, которые оплатили все дорожные расходы и лошадей и наконец довезли меня до Виттенберга. На протяжении всего путешествия я чувствовал себя хорошо: и еда, и питье шли мне впрок, так что выглядел я лучше некоторых крепких здоровяков. Меня превосходно приняли пресветлейший князь, пфальцграф Вольфганг [68], а также магистр Якоб Зимлер [69] и гофмейстер Хациус [70]. Последний пригласил к себе нас, т. е. отца викария Штаупица, нашего друга Ланга — теперешнего дистриктвикария [и меня]. Нам доставило удовольствие дружеское, приятное общение; мы ели и пили, потом осмотрели все реликвии пфальцграфской придворной капеллы [71], а также вооружение и сокровища этого прославленного королевского двора. Магистр Якоб счел, что рекомендательное письмо нашего князя, данное мне, недостаточно превозносится, и воскликнул на своем неккарском диалекте: "Ihr habt by Gott einen köstlichen Kredenz!' [73]. Итак, не было недостатка в том, чего требует вежливость [и гостеприимство].

Далее, мой диспут доктора [теологического факультета Гейдельбергского университета] восприняли с удовольствием и дискутировали со мной с такой обходительностью, что самым лучшим образом зарекомендовали себя. И хотя моя теология казалась им чуждой, они вели полемику против нее остроумно и превосходно. Было, правда, одно исключение. Пятый из них, новоиспеченный доктор [74], заставил всех слушателей рассмеяться, сказав: "Если бы это слышали крестьяне, они наверняка забросали бы Вас камнями и забили бы до смерти".

Для эрфуртцев же моя теология была, что смерть в горшке. Прежде всего эйзенахский доктор [75] внес все мои тезисы в черный список и письменно оспаривал каждый из них, касавшийся диалектики, не говоря уже о теологии. Я бы вступил с ним в диспут, если бы этому не помешало начало литании [76]. Но я все-таки переговорил с Трутфеттером и по меньшей мере добился от него признания, что он не в состоянии ни убедить [слушателей] в своих взглядах, ни опровергнуть мои. И действительно, отстаиваемые им положения похожи на то чудовище из басни, которое пожирало самое себя. Но до глухих проповедь никогда не доходит. Они упорствуют в своем педантизме, даже если вынуждены признать, что не могут сослаться ни на какой иной авторитет, кроме их, так называемого, естественного разума. Для нас же, проповедующих только истинный и единственный свет, излучаемый Иисусом Христом, этот [естественный разум] представляется тьмой над бездною" [78].

С доктором Усингеном [75] я общался больше, чем со всеми остальными. Он ехал со мной в одной повозке. Только я не уверен, удалось ли мне переубедить его. Я оставил его погруженным в раздумья и сомнения. Тяжелое это дело, когда кто-то, будучи приверженцем плохой теологии, стареет [и дает времени опередить себя]. Вся подрастающая молодежь заметно отдалилась от таких. И я питаю большую надежду на то, что, подобно тому, как Христос пошел к язычникам, когда его отвергли иудеи, Его истинная теология, отвергнутая теми, много воображающими о себе старцами, сегодня проторивает себе путь к молодежи. Вот как много [написал] я о себе.

В заключение хочу сказать: я надеюсь, что Вы не забудете наш университет и позаботитесь о кафедрах греческого и еврейского языков. Учебный план нашего постоянного соперника — Лейпцигского университета [79] — Вы уже, очевидно, видели. Они [члены Совета Лейпцигского университета] внесли в него множество лекций, которые, вероятно, не будут читаться. Я не знаю никого, кроме Вас, кто мог бы лучше написать письмо пресветлейшему князю, епископу Наумбургскому. Поэтому сделайте то, о чем Вас просят Ваши лучшие друзья.

Живите благополучно в Господе.

В нашем монастыре, 18 мая 1518 г. Брат Мартин Элейтериус, августинец.

Вг. 1, 173, 1 и сл.

2. Важнейшие теологические тезисы

О законе (тезис 1)

Закон — это спасительное учение жизни — не в состоянии способствовать оправданию человека [пред Богом]; он прежде всего препятствует ему в том.

О делах (тезис 2)

Еще более неверно утверждение: частое повторение человеческих дел с помощью естественной заповеди содействует оправданию [80].

О свободной воле (тезис 13)

Свободная воля после грехопадения существует лишь в наименовании; если он [человек] делает то, что "выгодно ему", то свершает он смертный грех [81].

Подготовка к [восприятию] милости [Божией] (тезис 16)

Кто думает, что он может добиться милости [Божией], делая то, что "ему выгодно", нагромождает один грех на другой и поэтому виновен вдвойне.

О познании Бога (тезисы 10 и 20)

Теологом, соответственно своим заслугам, может быть назван не тот, кто узнаёт невидимое существо Божие, рассматривая созданное Им, а тот, кто рассматривает невидимое существо Божие — спереди и сзади [82] чрез страдания и Крест — и вмещает в себя.

Из доказательств к двадцатому тезису

Обратная сторона и видимая сущность Божии являются противоположностью Его невидимой сущности, а именно — человечности, слабости, глупости (1 Кор. 1, 25)**. Люди, познавая Бога из Его дел, творят злоупотребление. Бог же, напротив, хочет быть познанным чрез страдание, и та мудрость невидимого отвергается мудростью видимого. И, таким образом, кто не чтит открывающегося в Своих делах Бога, должен чтить Бога, сокрытого во страданиях (1 Кор. 1, 21)*** . Кому бы то ни было недостаточно и бесполезно познавать Бога только в его великолепии и величии. Нужно еще познать того же самого Бога в унижении и позоре Креста.

Закон и Евангелие (тезис 26)

Закон говорит: "Делай это!" — и это никогда не делается. Вера говорит: "Верь в это!" — и всё сразу же свершается.

Любовь Бога (тезис 28)

Любовь Бога не находит своего предмета [как уже имеющегося в наличии], а создает его себе сама; любовь человека возникает [на основе] своего предмета.

Из доказательств к 28-му тезису

Грешники угодны потому, что их любят; их любят не потому, что они угодны.

* Праздник Вознесения отмечается постоянно в четверг. В этот праздник христиане исповедуют, что Иисус вознесся к Своему Отцу; Он – Господь мира. – Прим.перев.

** 1Кор.1, 25: Потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощь Божие сильнее человеков. – Прим.перев.

*** 1Кор. 1, 21: Ибо, когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то богоугодно было Богу посредством проповеди спасти верующих. – Прим.перев.

67. Иоганн Таулер (ок. 1300-1361) – доминиканец, проповедник, виднейший представитель мистики. Цель человека, стремящегося к спасению, он видел в отстраненности от мира, в полном одиночестве души в божественной «пустоте», в «бездне». Отсюда вытекало его отрицание показного благочестия и праведности, достигаемой посредством «добрых дел».

68. Пфальцграф Вольфганг – брат курфюрста Пфальцского, с 1516 г. был ректором Гейдельбергского университета.

69. Якоб Зимлер – магистр, сопровождавший пфальцграфа Вольфганга в поездках.

70. Гофмейстер Хациус – очевидно, имеется в виду ставший позже канцлером Генрих Хаас.

71. Имеется в виду церковь Св. Духа.

72. Курфюрст Фридрих Мудрый написал рекомендательное письмо к пфальцграфу Вольфгангу с просьбой, чтобы он защитил Лютера от возможных преследований.

73. "Ihr habt by einen köstlichen Kredenz Gott!" - "Ей-Богу, у Вас есть драгоценная доверенность!"

74. Имеется в виду Георг Нигер из Левенштейна.

75. Имеется в виду Трутфеттер, эрфуртский учитель Лютера.

76. Литания – молитвословие во время торжественных религиозных процессий. Отправляется во время «Крестной недели», начинающейся с 5-го воскресенья после Пасхи, или воскресенья Рогате (rogate (лат.) – просите).

77. Выражение из Быт. 1, 2.

77а. Доктор Усинген - эрфуртский учитель Лютера.

78. Лейпцигский университет был основан в 1409 г., Виттенбергский – в 1502 г. Их отношения со дня основания Виттенбергского университета были враждебными.

79. Брат Martinus Eleutherius – с 1518 г. Лютер перестал подписывать свои письма и сочинения именем «Luder» и, по распространенному в среде гуманистов обычаю, несколько переиначил его на латинский лад – «Lutherus». Иногда он подписывался «Eleutherius» (греч. – «освободитель», «свободный»).

80. Доказывая этот тезис, Лютер утверждал: закон Божий помогает человеку творить добро, делать то, чего он не может вершить, исходя из своих естественных сил. Но, несмотря на это, творит человек не добро, а зло. Как же тогда может он без Божьей помощи, исходя из собственных сил, творить добро?

81. Обосновывая это, Лютер прибегает к таким сравнениям: это напоминает рубку поленьев выщербленным топором или случай, когда кузнец изготавливает хороший топор, а он используется для нанесения преисполненных ненависти, злых, опасных ударов. Так же обстоит дело и тогда, когда Бог действует посредством нас.