В начале 1933 года в Германии к власти пришли национал-социалисты во главе с Адольфом Гитлером. Многие евангелические христиане вначале искренне приветствовали переход страны от парламентской демократии к авторитарной диктатуре. Им казалось, что Гитлер стремится к созданию христианско-консервативного государственного устройства. Когда же в последующие годы все больше стала проявляться человеконенавистническая и антихристианская сущность национал-социализма, первоначальный восторг пошел на убыль. Тем не менее вплоть до начала Второй мировой войны многие немцы еще солидаризировались с политическими целями Гитлера.

Евангелическая Церковь в целом не стремилась к оказанию активного политического сопротивления национал-социализму. Оставаясь политически лояльной, она лишь пресекала покушения новой власти на независимость Церкви и выступала за свободу христианского благовествования. Это относится и к так называемой «Исповедующей Церкви», объединившей священников, мирян и общины, которые по религиозным соображениям отвергали национал-социалистические идеи. И все же именно «Исповедующая Церковь» считалась политически неблагонадежной. Не случайно гестапо установило слежку за священниками и прихожанами этой Церкви. Ее члены подвергались преследованиям, некоторые поплатились жизнью за свою веру.

Свидетельство Дитриха Бонхёффера

К числу наиболее резких критиков национал-социализма принадлежал евангелический богослов Дитрих Бонхёффер. Он родился в 1906 году во Вроцлаве в Силезии. Его семья принадлежала к влиятельным, высокообразованным и высококультурным кругам немецкого общества либеральной традиции. Однако Бонхёфферы не отличались большой приверженностью к Церкви. Тем не менее талантливый юноша решил посвятить свою жизнь изучению богословия. Уже в 24 года он сдал церковный экзамен, стал приват-доцентом и преподавателем на факультете евангелического богословия в Берлине. Будучи открытым ко всему христианскому миру, Бонхёффер отвергал национал-социализм из-за главенствующего в нем национализма и присущего ему культурного варварства.

Когда в 1933 году были приняты первые законодательные акты против евреев, сопровождавшиеся публичным террором, Бонхёффер решил, что настало время выразить свой протест. Он считал, что если государство лишает прав какую-то часть своих граждан, сознательно попирая тем самым порядок и законность, Церковь должна не только «залечивать раны тех, кто попал под колеса», но и сама «ставить палки в колеса». Однако убеждение Бонхёффера в том, что в определенных ситуациях Церковь обязана прибегать к политическим действиям, не нашло отклика в Евангелической Церкви. Тогда он вынужден был встать на путь политического сопротивления в одиночку.

Начиная с зимы 1940-1941 годов Бонхёффер стал вести двойную жизнь. Официально он оставался священником «Исповедующей Церкви» и в указанное время находился в научном отпуске: в монастыре Этталь в Верхней Баварии он трудился над сочинением «Этика». Одновременно он включился в подпольную работу группы политических заговорщиков при военной контрразведке. Используя свои контакты в политическом и христианском мире, Бонхёффер по поручению группы информировал правительства Англии и скандинавских стран, а также Всемирный Совет Церквей в Женеве о заговоре против Гитлера. В апреле 1943 года гестапо раскрыло заговор. Бонхёффер был арестован и долго ждал судебного процесса в тюрьме в Тегеле под Берлином. 20 июля 1944 года провалился путч против Гитлера, что еще более усложнило положение Бонхёффера. Однако появление дополнительных отягчающих обстоятельств не привело к открытию судебного разбирательства.

Когда в январе 1945 года Советская армия подошла к немецкой столице, он был перемещен из Берлина в концентрационный лагерь Флоссенбюрг в Баварии. За несколько дней до окончания войны и вступления в Баварию американских войск военно-полевой суд СС по личному приказу Гитлера приговорил Бонхёффера и других заговорщиков к смертной казни за государственную и военную измену. 9 апреля 1945 года Бонхёффер был повешен.

Впоследствии лагерный врач вспоминал о его казни: «Через полуоткрытую дверь его комнаты в бараке я увидел, как пастор Бонхёффер, перед тем, как снять свою тюремную одежду, опустился на колени и погрузился в глубокую молитву. Покорность, с которой молился этот чрезвычайно симпатичный человек, а также его уверенность в том, что молитва будет услышана, потрясли меня до глубины души. На месте казни он опять кратко помолился, затем мужественно взошел на эшафот. За годы моей почти 50-летней врачебной практики я, пожалуй, не встречал человека, который бы шел на смерть с таким смирением и покорностью воле Божией».

Евангелические христиане чтят память своих мучеников не так, как почитают своих святых русские православные христиане. Однако Бонхёффер считается у протестантов мучеником за веру и святым Церкви. Его свидетельство о Христе живо и сегодня в памяти как старшего, так и подрастающего поколения Германии.

Несмотря на свою короткую жизнь, Бонхёффер оставил богатое литературное наследие, отразившее не только глубокое благочестие автора, но и его богословски обоснованную решимость встать на путь политического сопротивления и идти этим путем до конца - до самой смерти. Прежде всего это относится к его главному сочинению - «Этике». Убеждения Бонхёффера ярко выражены также в его письмах и записках, составленных в тюрьме вплоть до января 1945 года и тайно переданных на волю. После смерти Бонхёффера эти свидетельства были собраны и опубликованы в книге «Сопротивление и покорность. Письма и записки из тюрьмы», которая по сей день является одним из самых читаемых произведений среди евангелических богословов.

Дитрих Бонхёффер считал, что «конкретная заповедь» Христа Его последователям обязывает их брать на себя и определенную политическую ответственность, например, за мир во всем мире или за противостояние антихристианской тирании. Но Бонхёффер все же ставил под сомнение правомерность политического убийства, какие бы обстоятельства к такому убийству ни побуждали. Он полагал, что это порождает вину, не находящую оправдания в самом подобном действии. Отсюда Бонхёффер делал вывод, что действующий с полной ответственностью христианин в особой степени зависит от благодати и прощения Божия.

Сознание присутствия благодати Божией не покидало Бонхёффера никогда. Оно укрепляло и утешало его и в тяжелые годы заключения. Одним из последних письменных свидетельств Бонхёффера о его вере является его новогоднее стихотворение «Властями добрыми объятый». Впоследствии оно было положено на музыку и вошло в сборник песнопений Евангелической Церкви. Многие лютеране знают наизусть особенно последние строки этого стихотворения. Они произносят их как молитву: «Бог с нами здесь и вечером и утром, И в каждом новом дне мы, без сомненья, с Ним».

Православный мученик Александр Шморелль

«Белая роза» - одна из наиболее известных групп Сопротивления в Германии. Ее ядром были мюнхенские студенты Ханс и Софи Шолль, Кристоф Пробст, Вилли Граф и Александр Шморелль.

Александр Шморелль, которого близкие и друзья называли просто «Шуриком», родился в 1917 году в России, в семье немецкого врача. Его мать, русская женщина, родилась в Оренбурге на Урале и была крещена в Православной Церкви. После ранней смерти матери за Шмореллем ухаживала русская няня, в 1921 году вместе с семьей переехавшая в Германию. Она оказала решающее влияние на мальчика, который также был крещен в Православной Церкви. Александр рос в Мюнхене, был немецким гражданином, но по-настоящему родным языком оставался для него русский, и его духовной родиной была русская культура. Шморелль, будучи высокоодаренным и чувствительным юношей, решительно отвергал национал-социализм. Он занимался живописью, музыкой, переводами на немецкий язык русской поэзии и, уступая настояниям отца, продолжал учебу на медицинском факультете.

Еще студентом Шморелль был призван в армию Вермахта. Но он был не в состоянии присягать Гитлеру и направил прошение о своем увольнении со службы. Отказ в этой просьбе еще больше настроил Шморелля против национал-социализма, ибо в силу своей тяги к свободе и независимости он не мог подчиниться военной муштре.

В родительском доме также царила атмосфера полного неприятия национал-социализма. Здесь регулярно собирались друзья «Шурика» - противники режима. Они вели богословские, философские и литературные дискуссии, сам дух которых был абсолютно несовместим с пришедшей в Германию властью. Начиная с июня 1942 года, Шморелль и его друзья стали выпускать листовки с символом «Белой розы», которые разоблачали преступления национал-социалистического режима и заявляли, что сопротивление «диктатуре зла» является моральным долгом всех немцев. Первоначально эти листовки рассылались по почте сравнительно небольшой группе молодых интеллектуалов.

В 1942 году Шморелль вместе с другими студентами-медиками на несколько месяцев был откомандирован в Россию на практику по военно-полевой медицине. Он воспринял эту поездку как возвращение на родину. Шморелль знакомил своих друзей с русскими людьми, Православием, русской культурой. Его любовь ко всему русскому не оставила равнодушными и его друзей. Они относились к русским не как к врагам на поле военных действий, а как к страждущим братьям и друзьям. Благодаря опыту, приобретенному в России, они укрепились в своем неприятии бесчеловечной войны и преступного национал-социализма.

Вернувшись домой, друзья из «Белой розы» расширили свою группу Сопротивления и установили контакт с кругом Дитриха Бонхёффера. Они вновь стали выпускать листовки, которые теперь были адресованы «всем немцам». Листовки расходились в тысячах экземпляров по всей Германии. Кроме того, Ханс Шолль, Шморелль и Граф под покровом ночи наносили на стены общественных зданий в Мюнхене лозунги типа «Долой Гитлера», «Гитлер - массовый убийца» и «Свобода».

В своей последней листовке, сочиненной также с участием Шморелля и адресованной мюнхенским студентам, «Белая роза» говорила о поражении немецких войск под Сталинградом; листовка содержала призыв освободить страну от национал-социализма. Во время распространения этих листовок в Мюнхенском университете в феврале 1943 года брат и сестра Шолль были замечены завхозом и по его доносу арестованы. Через четыре дня после ареста они, а также Кристоф Пробст были казнены на гильотине. Перед казнью Кристоф Пробст написал своим родителям: «Я вовсе не предполагал, что умирать так просто. Никогда не забывайте, что жизнь - это не что иное, как возрастание в любви и подготовка к вечности».

Поначалу Александр Шморелль намеревался спрятаться от преследования в одном из лагерей для русских военнопленных по поддельному паспорту, который ему раздобыл русский эмигрант из Болгарии. Однако этот план провалился. И хотя приказ о его аресте был отдан и его разыскивала полиция, Шморелль все-таки вернулся в Мюнхен. Во время воздушной тревоги он был опознан и арестован в бомбоубежище. В апреле 1943 года Александр Шморелль предстал перед судом и был приговорен к смертной казни за сочинение и распространение листовок, в которых содержался призыв «к саботажу службы в армии, свержению национал-социалистического образа жизни нашего народа, упадочнические настроения и тем самым содействие врагам рейха». Двумя месяцами позже Александр Шморелль погиб на гильотине.

Незадолго до его казни Александра, молодого борца Сопротивления и верующего Русской Православной Церкви, посетил живший в Мюнхене священник русского православного прихода, помолился вместе с ним, исповедал и преподал мученику Причастие.

Предсмертные письма Александра Шморелля к родителям служат убедительным свидетельством его православного благочестия. Он писал: «Если просьба о помиловании будет отклонена, то помните, что «смерть» - не конец жизни, а, наоборот, рождение, переход к новой жизни, к жизни вечной и прекрасной!» А в последнем письме, адресованном сестре, он писал: «Я благодарю Господа за то, что мне дано было познать Промысел Божий. Ибо что я, собственно, знал до этого о вере, об истинной, глубокой вере, о последней и единственной истине, о Боге? - Немного. Сейчас же я созрел - я спокоен и уверен. Пусть же свершится то, чему суждено».

За пределами Германии с пристальным вниманием наблюдали за тем, как складывалась судьба членов общества «Белая роза». В июне 1943 года писатель Томас Манн посвятил мюнхенским студентам целую радиопередачу, а британские летчики сбросили на Германию тысячи размноженных листовок «Белой Розы».

После поражения Германии в 1945 году прошло довольно много времени, прежде чем борцы Сопротивления получили достойное признание у себя на родине. В наши дни многие улицы и общественные здания в Германии носят имена Дитриха Бонхёффера и членов общества «Белая роза».

_____

Властями добрыми, спокойствием и верностью объятый,
Оберегаемый и утешаемый чудесно.
Вот так хотелось бы прожить мне эти дни
И вместе с вами встретить Новый год.

Год старый все еще сердца наши терзает
Еще гнетет нас бремя тяжких дней,
О Господи, подай смятенным нашим душам
Спасение - ведь Ты и сотворил нас для него.

Коль судишь Ты испить до дна нам чашу,
Наполненную до краев страданьем тяжким,
Ее мы с благодарностью, без содроганья примем
Из рук Твоих, столь добрых и любимых.

Захочешь же Ты вновь нам подарить усладу
От мира этого, от солнечного света,
Тогда позволь нам вспомнить то, что было,
А впредь вся наша жизнь Тебе принадлежит.

Пусть тихо и тепло сияют нынче свечи,
Которыми Ты осветил наш мрак кромешный,
Сведи нас вместе вновь, если возможно.
Мы знаем: свет Твой ярко светит и во тьме.

И если вдруг нас тишина глубокая объемлет,
Позволь нам насладиться полнозвучьем
Незримо всех нас обнимающего мира,
Услышать чад Твоих высокую хвалу.

Властями добрыми чудесно мы укрыты
И со спокойствием в грядущее глядим.
Бог с нами здесь и вечером и утром,
И в каждом новом дне мы, без сомненья, с Ним.

Дитрих Бонхёффер

Слышать и видеть друг друга:
Взаимоотношения между Русской Православной Церковью и Евангелической Церковью в Германии /
Издание Церковного управления Евангелической Церкви в Германии (Ганновер)
и Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата.
Оригинал - Лейпциг: ООО "Евангелический издательский центр" (EVA), 2003. С. 117-124